Уважающий Вас П. Капица
110) И. П. БАРДИНУ 9 июля 1946, Москва
Глубокоуважаемый Иван Павлович!
Вероятно, Вам будет интересно ознакомиться со стенограммой заседания 21 июня, которая была сделана одним из сотрудников института, участвовавшим в заседании.
Вы там найдете и свое выступление[153].
Несомненно, стенограмма производит «интересное» впечатление. Заседание можно, пожалуй, сравнить с боем быков. Во всяком случае, вначале, когда хотели во что бы то ни стало раздразнить «быка»[154]. Для этого, как известно, используют наемных пикадоров, матадоров и прочих молодцов. Бык при этой процедуре остается один. А по существу, это занятие, с точки зрения государственной, бессмысленное. Бык — полезное для хозяйства животное, и дразнить его могут только люди с извращенной психологией.
П. Капица
111) И. В. СТАЛИНУ 16 июля 1946, Москва
Товарищ Сталин,
Я получил материалы, которые я ровно месяц просил у Сабурова. Из них следует, что эксперты работали нечестно и ввели в заблуждение членов комиссии. Об этом я подробно написал тов. Сабурову, копию прилагаю.
Это все еще раз подтверждает беспринципность назначенных экспертов, как об этом я Вам писал в самом начале.
Если бы не горесть, что авантюристам такого типа, как Усюкин, Герш, Гельперин и другим, у нас еще раздолье и что они вредят и частью губят развитие пашей передовой науки и техники, и если бы не убеждение, что выводить их на чистую воду — это долг нас самих (как правильно говорил мне Бардин, им надо морду бить), то я давно бы бросил все и занялся бы своим настоящим делом.
Кислородная проблема, как всякое новое и крупное начинание, может развиваться только [тогда], когда о нем по-настоящему заботятся. Я, конечно, верю в то, что я стою на правильном пути, я готов вовсю работать как ученый и брать на себя риск как человек, но этого еще мало, необходимо, чтобы мне верили как ученому и уважали как человека. Сейчас же, на заседании комиссии, меня, как человека и ученого, так оплевали Ваши министры, в особенности Малышев и Первухин, что у меня одно желание — подальше уйти и бросить работать с ними. Так работать бессмысленно.
Поэтому я решительно прошу Вас, хотя бы из уважения ко мне как к ученому, чтобы Правительство поскорее четко решило судьбу развития кислородной проблемы. Или надо смело и честно помогать, или просто меня полностью устранить от кислорода. Промежуточного решения не должно и не может быть[155].
П. Капица
112) С. И. ВАВИЛОВУ 12 февраля 1947, Николина Гора
Президенту Академии наук СССР академику С. И. Вавилову
Глубокоуважаемый Сергей Иванович,
Я очень жалею, что состояние моего здоровья не позволяет мне еще выбираться в город. Поэтому я решаюсь побеспокоить Вас письменно следующими личными просьбами.
Сейчас я обрел некоторое нервное равновесие и спокойствие тем, что занимаюсь теоретической гидродинамикой, которой я прежде интересовался и что Вы могли усмотреть, по-видимому, из посланной мною недавно в «Доклады» статьи[156]. Кроме того, я готовлю к печати свою книгу «Основы техники глубокого холода» и также ряд научных работ, уже сделанных мною прежде, но на подготовку которых к печати ввиду войны и занятости мне не хватало времени.
Просьбы мои таковы:
Прошу, чтобы в мое распоряжение был откомандирован мой личный ассистент С. И. Филимонов, у которого находятся материалы по моим прежним работам и помощь которого чрезвычайно облегчит подготовку моих работ к печати.
Как Вы знаете, ряд вопросов гидродинамики требует проверки уравнений путем налаживания простых экспериментов, и я был бы благодарен, если бы мне была предоставлена возможность получить некоторое количество приборов из института, чтобы я здесь, на даче, мог наладить с помощью моего ассистента несколько простых опытов, которые важны для продвижения некоторых вопросов, над которыми я работаю.
Моя книга «Основы техники глубокого холода» составит объем около 40—60 печатных листов. Половина ее уже написана, и я надеюсь, что она будет закончена к концу этого года, и я буду благодарен, если Академия найдет возможным включить ее в план своих изданий[157].
Большое Вам спасибо за разрешение печатать в «Докладах» мою статью без сокращений.
Уважающий Вас П. Л. Капица
113) С. И. ВАВИЛОВУ [Конец апреля 1947, Николина Гора]
Глубокоуважаемый Сергей Иванович,
Ваше письмо от 15 апреля 1947 г. с просьбой ко мне от редакции Юбилейного тома написать о моих работах о гелии я получил, оно ставит меня в затруднительное положение.
Решением Президиума от 20 сентября 1946 г., протокол № 23, сказано: «Наиболее актуальные современные проблемы физики в работах Института физических проблем не нашли своего отражения». Меня сняли с руководства института и лишили возможности продолжать те научные работы, о которых Вы просите меня написать, как «о Ваших работах, имеющих выдающееся значение...».
Предложение написать такую статью о работах, которых меня лишили возможности продолжать, является, с человеческой точки зрения, [такой же] жестокой иронией, как предложить голодающему описать пиршество.
Кроме того, считаю неправильным описывать уже сделанные мною и моими учениками работы, [а] также и которые делаются сейчас, уже после устранения меня с руководства, до тех пор, пока не будет произведен критический разбор моей научной деятельности Физико-математическим отделением Академии наук СССР. Я уже неоднократно прошу об этом, и мне кажется, что [со стороны] члена Академии наук эта просьба вполне законная, но она до сих пор не выполняется. Ведь научные достижения имеют абсолютную ценность на фоне развития мировой науки, и Академия наук, как ведущая научная организация в Союзе, должна иметь свою объективную оценку вне зависимости от того, где и как эти научные достижения были получены.
П. Капица
114) С. И. ВАВИЛОВУ 28 февраля 1948, Николина Гора
Глубокоуважаемый Сергей Иванович,
Теми приборами, которые были переданы мне согласно Вашему распоряжению, я оборудовал маленькую личную лабораторию в подсобном помещении на даче на Николиной Горе.
В этой лаборатории мною ведутся опыты по гидродинамике (течение жидкости в тонких слоях, ценообразование и пр.), в настоящее время эти работы публикуются в «Журнале экспериментальной и теоретической физики».
Прошу Вашего распоряжения о выделении на содержание моей личной лаборатории (на оплату лабораторной служительницы, оплату электроэнергии, отопление, покупку необходимых материалов, приборов и пр.) необходимых сумм, которые, я думаю, не будут превышать 3000—5000 рублей в месяц, до конца 1948 г.
Прошу Вашего распоряжения о включении лабораторной служительницы в штат Академии наук СССР. <...>
Уважающий Вас П. Капица
153
На заседании Правительственной комиссии 21 июня единственным членом комиссии, который поддержал Капицу, был академик И. П. Бардин. Приводим выдержку из его выступления:
«Я не согласен с тов. Малышевым, что в начальной стадии освоения новых установок надо обязательно в основу положить требования лучших показателей, лучших характеристик по сравнению с характеристиками установок, работающих на существующих принципах. Надо иметь принцип верный. А если принцип верный, то надо добивать, и добивать надо от одного масштаба к другому. Тут отступать уже нельзя! Пробитую брешь надо расширять. Другое дело, если мне скажут, что принцип, выдвигаемый акад. Капицей, неправилен. Но это никем не было сделано с достаточной убедительностью и доказано. <...>
Что надо делать? По-моему, надо делать вот что. <...> Для Новотульского завода надо ставить установки акад. Капицы, как это и было задумано, и дорабатывать их надо в процессе эксплуатации до такого коэффициента, который был бы лучшим. И он будет лучше, чем у других! Сейчас уже сделано так много, что возврата нет. И правильно! Надо идти одним путем, не боясь, что мы не сразу достигнем некоторых коэффициентов, что они не сразу получаются, но зато это путь большого опыта и мы знаем, что такой большой опыт необходим, без него вы не решите задачу. Так вот мои выводы: таким путем надо идти и продолжать».
154
Приводим начало стенограммы заседания Правительственной комиссии 21 июня. Первым на этом заседании с большим докладом выступил профессор С. Я. Герш.
«С. Я. Герш. Несколько лет назад на конференции в присутствии товарища Кагановича я был вынужден сделать заявление, что советская инженерная общественность и конференция дезориентированы в вопросе экономического получения дешевого кислорода низким давлением по способу акад. Капицы. С тех пор прошло 7 лет, и мы хорошо теперь знаем, в какой мере это заявление и многократно делавшиеся подобные заявления соответствуют действительности. Однако сверхамериканская реклама, бесконечные восхваления...
П. Л. Капица. Я категорически протестую против подобных выражений...
С. Я. Герш. Ну, скажем, неправильное освещение в печати этого вопроса привело к тому, что в Советском Союзе и даже за его пределами создалось такое представление, что акад. Капица действительно сделал большое открытие мирового масштаба, что им действительно изобретен новый, исключительно дешевый метод получения кислорода. К сожалению, такая дезориентация продолжается и по сей день, и до настоящего времени советская общественность, широкие круги ученых как у нас в СССР, так и за границей введены в заблуждение относительно дешевого метода низкого давления акад. Капицы...»
155
17 августа 1946 г. Сталин подписал постановление Совета Министров СССР, выдержку из которого мы приводим:
«Академик Капица, будучи начальником Главкислорода при Совете Министров СССР и директором Института физических проблем и являясь ответственным за внедрение в промышленность Советского Союза кислорода, занимался только экспериментальной работой со своими установками, игнорируя лучшие заграничные установки и предложения советских ученых, в результате чего кислородная промышленность СССР не получила должного развития и значительно отстала от уровня заграничной техники.
В целях ликвидации отставания кислородной промышленности в СССР и устранения имеющихся недостатков в этой отрасли Совет Министров Союза ССР ПОСТАНОВЛЯЕТ:
1. За невыполнение решений Правительства о развитии кислородной промышленности в СССР, неиспользование существующей передовой техники в области кислорода за границей, а также неиспользование предложений советских специалистов, снять академика Капицу с должности начальника Главкислорода при Совете Министров СССР и председателя Технического совета Главкислорода и с должности директора Института физических проблем Академии наук СССР...»
Начальником Главкислорода этим постановлением был назначен М. К. Суков, директором Института физических проблем — член-корреспондент АН СССР А. П. Александров.
Спустя месяц «свое» слово по этому делу высказал и президиум Академии наук СССР. В «констатирующей» части постановления президиума АН СССР от 20 сентября 1946 г. сказано:
«Заслушав сообщение президента Академии наук СССР академика С. И. Вавилова о руководстве Института физических проблем Академии наук СССР в лице академика П. Л. Капицы, президиум Академии наук СССР считает, что проводившиеся в течение ряда лет институтом работы, под руководством академика П. Л. Капицы, по созданию кислородных установок низкого давления не дали положительных результатов — продукт получался неудовлетворительной чистоты, коэффициент полезного действия установок был мал, не был использован опыт заграничной техники в области кислорода. Наиболее актуальные современные проблемы физики в работах Института физических проблем не нашли своего отражения»
156
С. И. Вавилов был ответственным редактором журнала «Доклады Академии наук СССР». Речь в письме идет о работе «Теоретические и эмпирические выражения для теплопередачи в двумерном турбулентном потоке» (ДАН, 1947, т, 55, с, 595),
157
Эта книга не была закончена.