Г.А. ПОЛЯКОВ
ОБЪЯВЛЕНИЕ
Очередное заседание Суда в защиту чести и достоинства И.В. Сталина состоится 26 марта в 10.00 в Пресненском суде
(Зоологическая ул., д. 20).
25 марта в Мосгорсуде будет рассматриваться кассационная жалоба на решение Таганского суда.
Начало в 13.15, зал 312
(Богородский вал, д. 8)
РЕЛИГИЯ
«ДУХОВНОСТЬ»: СТАРАЯ ШИРМА
Религии нужны рабы,
которые смотрят на всё её глазами.
Поль Гольбах
![К Барьеру! (запрещённая Дуэль) №12 от 23.03.2010 image007.jpg](https://litlife.club/books/132351/read/images/image007.jpg)
Богоискательство и богостроительство, столь популярные в наше время, являются результатом политической деморализации, политического и мировоззренческого невежества широких слоёв населения. Историческая цикличность, повторяемость исторического процесса ровно через столетие вынесла снова на поверхность общественной жизни страны идеи «нового религиозного сознания», «соединения русской интеллигенции с русской православной церковью» (Д.С. Мережковский); отказа от социализма, «чуждого психическому складу русского народа» (Н.А. Бердяев, С.Н. Булгаков); идеи «соединения социализма с религией» (А.В. Луначарский, М. Горький), прокламируемые в «Красном проекте» А. Проханова. Широко муссируется тезис Мережковского, что религия якобы является естественной потребностью человека и что особенно эту потребность ощущает русский народ, вся история которого будто бы представляет собой религиозное подвижничество, поиск бога.
В дискуссиях, спорах по поводу «нового религиозного ренессанса» плодотворным является анализ текстов, так как любые идеи обнаруживаются, постигаются, сохраняются, преобразовываются, опредмечиваются человеком в знаковой, прежде всего вербальной форме. Предметность познания располагается в границах того, что определяется понятиями «знак», «слово», «образ вещи», «символ». Именно текст выступает в качестве предметной единицы анализа. Именно в нем рельефно проступает противоположность науки и религии. Симптоматичны в этом отношении слова немецкого философа, которого невозможно заподозрить в симпатиях к социализму, большевикам, И.В. Сталину - Ф. Ницше. В работе «Антихристианин. Опыт критики христианства» он писал: «Религия, которая, подобно христианству, не соприкасается с действительностью ни в одном пункте, ... - по справедливости должна быть враждебна науке, - для нее будут хороши все средства, которыми можно отравить, оклеветать, обесславить дисциплину духа, ясность и строгость в вопросах совести, духовное благородство и свободу» (см.: изд. СПб, 1907, с.63).
Логика сравнительного анализа предполагает обратиться, прежде всего, к проблеме человека. Ибо, чем сложнее историческое время, чем тяжелее решаются проблемы, тем с большей настойчивостью формулируется величайший вопрос: что такое человек?
Современная наука определяет человека как существо биопсихосоциальное.
По своему происхождению человек связан с одним из видов высокоорганизованных животных, но в то же время и качественно отличается от них. Черты, отличающие человека от животных, - это коллективная трудовая деятельность и мышление, непосредственно выраженные в языке.
Понятие «человек», указывая на качественное отличие людей от животных, ничего еще не говорит о социально обусловленных различиях между самими людьми. Для отображения этих различий необходимо понятие «личность». Личность — это конкретно-исторический облик человека, характеризующийся совокупностью существенных свойств, обусловленных социальной средой.
Понятие «личность» объясняет, почему индивид в зависимости от различных социальных условий формируется в определенный социальный тип, которому присущ определенный комплекс социально-значимых свойств, включающий формы общения и деятельности.
Научное определение сущности человека как совокупности всех общественных отношений, подчеркивание их ведущей роли в формировании человека, не дает никаких оснований для упрощенного понимания человека как чисто социального или биологического существа.
Теологические концепции связывают сущность человека с божественным началом. Человек - высшее, Богом созданное существо, имеющее душу, устремленную к Богу. Религия абстрагирует человека от всех его реальных общественных связей и подчиняет Богу. В этом заключается единственное положительное решение вопроса. Епископ Игнатий (Брянчанинов), канонизированный на Поместном соборе Русской православной церкви в 1988 г., писал: «В Богооткровенном учении открыл Бог человеку значение и назначение человека, его отношение к Богу и к мирам видимому и невидимому. Божественное откровенное учение возвещает мне, что я - создание Божие. Я - создание Бога моего! Я - раб Бога моего, раб, вполне подчиненный власти Бога» (Сочинения епископа Игнатия (Брянчанинова). Т.2, «Аскетические опыты». СПб, 1905, с.95).
Противоположное смысловое понимание обнаруживается в трактовках «смысла жизни», цели жизни, ее назначения. Наука показывает, что реальный смысл жизни может быть только земным. Он вытекает из самого факта человеческой жизни, заключается в развитии способностей, удовлетворении потребностей, в полноте ощущений человека — в его долголетии, радости, счастье, пользе, благе. Иное толкование дает религия.
Составной частью Библии является книга Екклезиаста, или Проповедника. Основной мотив книги - рассуждения на тему смысла жизни. Автор рассказывает, как он искал этот смысл в различных формах деятельности и различных жизненных благах, как он в конце концов пришёл к выводу о том, что жизнь, по существу, бессмысленна. «Суета сует, - сказал Екклезиаст, - суета сует, - все суета!» (Еккл.1,2). Такими словами начинается книга, а дальнейшее изложение призвало обосновать этот пессимистический вывод. Автор сначала усмотрел смысл жизни в приобретении знаний; это оказалось пустым «томлением духа», ибо «во многой мудрости многие печали; и кто умножает познания, умножает скорбь» (Еккл. 1,18). Попытался он найти усладу в веселой жизни, в пьянстве, «но и это суета!». Занялся стяжательством - построил дома, насадил сады, завел большое количество слуг, собрал много серебра и золота, а потом оглянулся на дело рук своих и увидел, что это тоже суета и томление духа: умрешь — и наследник будет распоряжаться нажитым тобой добром; но не известно, мудрый он будет или глупый. Да и сама мудрость не имеет никаких преимуществ перед глупостью, ибо «мудрый умирает наравне с глупым».
В книге утверждается, что у человека нет никаких преимуществ по сравнению со скотом. Екклезиаст говорит: «Люди сами по себе животные, потому что участь сынов человеческих и участь животных одна, как те умирают, так умирают и эти, одно дыхание у всех, и нет у человека преимущества перед скотом; потому что все суета! Все идет в одно место; все произошло из праха, и все возвратится в прах» (Еккл., 3, 18-21).
Все, на что только падает взор Екклезиаста, он подвергает беспощадному суду, все он развенчивает и подводит под категорию «суеты» и «томления духа». Ничего хорошего нет на свете, нет и хороших людей. Среди мужчин еще можно найти одного из тысячи, а среди женщин и этого нет. Вообще женщина - «горче смерти», «она - сеть, и сердце ее силки, руки ее — оковы».
Нет на свете и справедливости: «одна участь праведнику и нечестивому, доброму и злому, чистому и нечистому». Пытаться что-либо изменить бесполезно, потому что в мире нет и не может быть ничего нового: «что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и ничего нового под солнцем» (Еккл. 9,2).
И единственный логичный вывод, который делается автором из всех этих беспросветно-мрачных рассуждений, заключается в никчемности и ненужности жизни. «И возненавидел я жизнь, - пишет Екклезиаст, - потому что противны стали мне дела, которые делаются под солнцем; ибо все - суета и томление духа!» (Еккл. 2,17).