— Развяжите их, — мотнул подбородком в сторону связанных Рэй и, не глядя, как исполняют его приказ, развернулся и пошел к столам.
Возле которых нас нагнал особо разговорчивый зеленый тип, оказавшийся по совместительству начальником налетчиков. С каменным выражением и без того не сильно эмоциональной рожи, он занял место за правым плечом крылатика, угрожающе зыркая по сторонам.
А чуть позже подошел и староста, вежливо поклонился, сообщил, что нагруженные налогом подводы стоят в его дворе, так что как только мы соберемся… Короче, валите отсюда, а мы еще и в спину подтолкнем, али платочком вослед помахаем… Но тут возмутилась его жена. Та самая женщина, чьего сына мы совместными усилиями вылечили. Она заявила мужу, что на ночь глядя нас никуда не отпустит. А то мало ли кто?
Хи-хи, невинную дитятку всякий обидеть норовит!
Рэй поперхнулся в очередной раз. Уй, бедненький. Никак покушать не дают! Так и норовят кусок поперек горла заклинить…
Так что мы остались почетными гостями (заодно накормили и новую гвардию). Наелись и напились до отвала. Единственным неприятным (для меня) моментом было то, что крылатик таки стал облизываться на невесту. А я как представила, что она весь день по жаре, да в глухой фате (интересно, а отчего — глухой?), да в плотном платье… От представленного запаха и вида невесты пернатый едва не расстался со всем, съеденным за столом.
— Злая ты, — высказался он, когда смог без опаски за содержимое отнять руки ото рта.
А мысленно добавил еще несколько уточнений. На что получил весьма резонное замечание, что в теле он не один, так что должен считаться и с моим вкусом. А сия представительница женскага полу са-а-авсем не в моем вкусе. Перепалка закончилась тяжким вздохом. Поскольку изрядно отяжелевший желудок желал только одного — спать.
Поэтому мы потихоньку слиняли с празднования и под конвоем из зеленокожих добрались до того дома. Где отдыхали после лечения паренька. Там мы благополучно и заснули, трепетно обняв посох и подушку.
* * *
Утро было солнечным и благостным. Как ни странно, в этот раз Рэй проснулся первым. Он пытался разбудить и меня, но я заявила, что пока на столе не будет завтрака, глаз не открою. Пришлось ему, оставив Солнышко на кровати, самому идти во двор и проверять выставленный деревней налог.
На завтрак встать все же пришлось. Я же обещала… Быстро перекусив, вызвав при помощи носившейся тут же малышни Сури и подхватив посох, мы направились к воротам. На каждой телеге рядом с возницами сидели и новые охранники Дома. Я думаю, что они ему понравятся…
Как оказалось, они не такие уж и разбойники. Просто жить на что-то надо, а на наемников сейчас, увы, спрос очень низкий, и пришлось парням искать другие средства для наполнения желудков. Так что постоянной работе они были только рады. Особенно — службе у мага. Иех, знали бы они, куда нанимаются…
Путь домой протекал на редкость тихо и мирно. Пернатый о чем-то спорил с даном, размашисто жестикулируя и взмахивая крыльями. Возницы затянули какую-то заунывную песню или делились с этими… как же их… а, с т'рошами последними городскими сплетнями.
Неожиданно всю эту идиллию разорвал протяжный, но какой-то сдавленный вой, исполненный такой тоски, что становилось страшно и муторно. Кто же это там так страдает?..
— И не думай! — в два голоса воскликнули Рэй с Сури.
Чем вызвали недоуменные взгляды остальных.
Я не просила, нет, я просто… ну, не знаю… спроецировала свои чувства, что ли? В общем, постаралась передать все то, что меня охватило, когда я услышала этот вой.
Крылатик молча скрипнул зубами и рявкнув остальным: «Ждите здесь», направил дана в глубь леса. Только вот окружающие нас заросли… когда-то я их уже видела…
Умгум, видела. Век бы не видеть!
На поляне, у приметного дуба лежали… иглистые волки. Худые, шерсть грязная, свалявшаяся, глаза тусклые… Я же про них совсем забыла, а они… А они — живые, и этого никто не отменял! Сколько они тут? День? Два? И все без еды…
— Лин, не делай глупостей, — тут же насторожился Рэй.
— Не буду… Я просто исправлю уже сделанные, — тихо ответила я.
Резкий росчерк сияющим посохом и все сотворенные мною кожаные «украшения» испарились. Еще один взмах — и перед носом самого крупного из иглистых волков оказалась солидная кучка свежего мяса, перенесенная мною из одной из наших телег.
— Там нам хоть что-нибудь останется? — ворчливо уточнил пернатый, понимая, что переубедить меня не сможет.
— Может, мы уже поедем? — нервно мотнул хвостом Сури, вторя крылатику.
— Останется. Много ли им надо? — еще раз оглянувшись на оживившуюся поляну, я стукнула дана пятками. — Поехали.
Обоз встретил нас тишиной и настороженностью, но увидав, что с Рэем все в порядке, народ расслабился и мы продолжили свое движение к высоким воротам Дома.
Стены показались из-за высоких деревьев только на закате, когда под кронами стоял уже довольно плотный сумрак. Постепенно, по мере приближения становились видны некоторые детали. Масляно блестящие, словно отполированные камни стен, ставших даже вроде бы выше, острые зубцы и человеческая фигурка между ними. Нас ждут?
Угу, причем — даже несколько сущностей.
Под номером «раз» у нас была суровая мадам, которая еще и жена военачальника. Она стояла на стене, держа на сгибе руки взведенный арбалет. Который я узнала по многим историческим фильмам. А внизу, у ворот, плотным кружком сидели… иглистые волки. М-да, ни одно доброе дело не останется безнаказанным.
Причем здесь были все. Худющие охотники с полянки, более низенькие и стройные самочки, мохнатые щенки, с тявканьем гоняющиеся за своими хвостами и хвостами старших сородичей. Даже пара беременных лежала, высунув языки и греясь в лучах заходящего солнца.
От довольно худосочной и потрепанной стаи отделился вожак, я так поняла. Он почти подошел к замершему дану и пристально поглядел мне в глаза. Нет, вот именно что мне. Сквозь Рэя.
Я молча слезла со спины Сури и присела на корточки у морды иглистого зверя. Пару мгновений мы смотрели друг другу в глаза, и я видела жизнь стаи словно бы изнутри, являясь ее частью. Словно в быстром кино летели года, десятилетия, протягивая между мной и зверем невидимую, но звенящую от напряжения нить. А потом он лизнул меня оранжевым шершавым языком прямо в нос. Мир дрогнул, но наша странная связь не исчезла, она просто стала немного другой.
Я вздрогнула и поднялась на ноги. Волк же, словно так и надо, уселся мне на сапог и стал активно чесать за ухом задней лапой, скидывая на меня шерсть.
— Рис, не хамничай, — проворчала я, выдергивая из-под изрядной тушки свою конечность.
Ну ладно, не свою, но общую!
Зверь удостоил меня презрительным и гордым взглядом и с независимым видом потрусил к лежавшей у ворот стае. При нашем приближении остальные звери разошлись в стороны и словно дворовая свора, потрусили по сторонам обоза. Ворота Дома распахнулись, и мы все пестрой толпой ввалились внутрь. Единственная фраза, которой мы удостоились со стороны жены военачальника, была:
— Я на всю эту ораву готовить не буду! И размещайте ее сами! Как хотите, я здесь ни при чем!..