Или вспомним рассказ В.Берестова "Алло, Парнас!" (1970) [81], где олимпийские боги обыгрываются как инопланетные исследователи Земли: античное НФ допущение (олимпийские боги) в наше время превращаются в фэнтезийное допущение (допущение олимпийских богов противоречит современной науке), но, будучи проинтерпретированным с помощью современной науки (в прошлом Землю могли посещать инопланетные экспедиции), становится для нас научно-фантастическим.
Подобных интерпретаций мифов в современной фантастике очень много.
2.2.1.3. ОБРАЗОВАНИЕ ФЭНТЕЗИЙНЫХ ДОПУЩЕНИЙ ИЗ НФ ДОПУЩЕНИЙ
Схема образования фэнтезийного допущения из НФ допущения приведена на рис. 9.:
Рис. 9
Нетрудно заметить, что если в схеме рис. 8. убрать современные НФ допущения и их связи с другими частями схемы, у нас получится рис. 9. - из этого можно заключить, что НФ допущения мифов, если они не интерпретируются современной наукой, становятся фэнтезийными допущениями. В фантастике такое тоже встречается.
В рассказе Дж. Балларда "Звездная улица, вилла номер пять" [82] упоминается миф об утрате вдохновения поэтами. Богиня поэзии, в обмен на жизнь самого талантливого из них, вернула поэтический дар людям.
Поэты будущего, описываемые в рассказе Дж. Балларда, также лишены вдохновения — их работа сводится к составлению программ для специальных машин, пишущих стихи. Однажды появляется богиня поэзии, сопровождаемая Паном, и решает вернуть поэтам вдохновение естественно, в обмен на жизнь одного из них. Совершив ритуальное убийство (как в последствии оказалось — ложное), богиня поэзии исчезает, а поэты, позабыв о сочиняющих машинах, дружно начинают писать стихи.
Перенесенные в рассказ допущения мифа (для античности это были научно-фантастические допущения) становятся (без научной интерпретации) фэнтезийными допущениями.
Я уже не раз отмечал, что мифологические допущения для своего времени были научно-фантастическими. А какие допущения бывают в сказках? Прежде чем ответить на этот вопрос, напомню высказывание Е.Мелетинского о превращении мифов в сказки [83]: "Важной предпосылкой превращения в сказки мифов, являющихся составной частью ритуалов или комментариев к ним […], был разрыв непосредственной связи этих мифов с ритуальной жизнью племени. Отмена специфических ограничений на рассказывание мифа, допущение в число слушателей и непосвященных (женщин и детей), влекли за собой невольную установку рассказчика на вымысел, акцентирование развлекательного момента и неизбежно — ослабление веры в достоверность повествования. Из мифов изымается особо священная часть, усиливается внимание к семейным отношениям героев, их ссорам и дракам и т. п. Первоначальная строгая достоверность уступает место нестрогой достоверности, что способствует более сознательному и свободному вымыслу".
Очевидно, что фантастические допущения классических сказок, образовавшиеся из НФ допущений мифов, будут фэнтезийными. (В современных литературных сказках фантастические допущения могут быть как фэнтезийными, так и научно-фантастическими — см. главу 2.4.2.).
Дж. Р.Р.Толкин (1938) [84, С. 295–296] приводит пример превращения мифа о медузе Горгоне в "бабушкину" сказку: миф превращается в сказку при введении сказочного зачина, условности времени, места действия, имени героя, т. е. миф облекается в более близкую к нашему времени форму — сказочную.
Здесь НФ допущения мифа, представленные в традиционносказочной форме, становятся фэнтезийными.
Отмечу, что В.Пропп [52] также указывает на связь мифа о Персее с одной из сказок.
Устаревшие НФ допущения, противоречащие современным научным знаниям и сознательно перенесенные в современную литературу, становятся фэнтезийными, невероятными. Иногда такие устаревшие НФ допущения сознательно используются для создания ностальгических и юмористических произведений.
Во времена появления книги Г.Уэллса "Война миров" (1898) [85] предположение о существовании разумных марсиан было научно-фантастическим, не противоречащим тогдашним знаниям о Марсе: было установлено, что Марс — планета более древняя, чем Земля, что у Марса есть атмосфера. В 1877 году Скиапарелли увидел на этой планете сеть тонких линий, названных каналами. Все это указывало на возможность существования марсианской цивилизации, намного опередившей нас в своем развитии.
Книга Уэллса повлияла на развитие всей мировой фантастики, поэтому неудивительно, что появилось ностальгическое произведение об уэллсовских марсианах — вспомним, например, рассказ Л.Лагина "Майор Велл Эндью" (1962) [86] и роман К.Приста "Машина пространства" (1976) [87].
У Л.Лагина рассказ о событиях, описанных Г.Уэллсом, ведется добровольным помощником марсианских агрессоров. Л.Лагин использует те же фантастические допущения, что и Г.Уэллс: боевые треножники, тепловые лучи, ухающих марсиан со змееподобными щупальцами — т. п.
К.Прист еще больше развил сюжет "Войны миров", объединив его с сюжетами других произведений Г.Уэллса — много внимания уделено роману "Машина Времени"(1895) [88], а главы, посвященные подготовке марсианской революции, по духу близки социальным потрясениям романа "Когда спящий проснется" (1899) [89].
Дополняя "Войну миров", К.Прист описывает события, предшествующие межпланетному десанту: попавшие на Марс с помощью машины протранства молодые люди наблюдают общественную жизнь марсиан незадолго до вторжения тех на Землю. Оказывается, в далеком прошлом человекоподобные марсиане искусственно создали себе органических слуг (уэллсовских марсиан), которые впоследствии поработили своих создателей. Молодые земляне становятся вдохновителями давно и с нетерпением ожидаемой революции. Впоследствии герои возвращаются на Землю в первом марсианском снаряде и начинают уничтожать агрессоров с помощью машин пространства и непосредственным руководством самого Г.Уэллса.
Л.Лагин и К.Прист, перенеся НФ допущения Уэллса в свои произведения, явно противоречат научным знаниям своего времени, ведь предположение о существовании _таких_ уэллсовских марсиан во времена Л.Лагина и К.Приста было ненаучным, фэнтезийным.
В рассказе "Невероятный мир" (1947) [90] Э.Гамильтон остроумно показывает превращение НФ допущений — разумных марсиан — в фэнтезийные, невероятные: все придуманные земными писателями марсиане чудесным образом оказываются на реальном Марсе — и не могут на нем жить — слишком отличаются от действительности представления земных писателей [90, С.188]:
"— Но почему, черт возьми, вы делаете нас такими страшными уродами? Зачем вам понадобилось давать нам эти жучьи глаза? Не думаю, чтобы вам самим понравилось ходить с глазами, как у жуков!
— Да и вы бы не порадовались, имея восемь щупалец вместо привычных рук и ног, — с досадой добавил Аган. — Как вы думаете, шутка ли ходить на щупальцах? Попробовали бы сами!
— Да, а как насчет дьявольской погоды, которую вы делаете здесь? — С упреком воскликнул Ок Вок.
— Погоды? — повторил Лестер в недоумении. — Боже мой! Неужели вы хотите сказать, что и погода следует историям, которые пишутся на Земле?
— Ну да! Мысленные силы легко сдвигают свободные атомы воздуха, — объяснил Аган. — Мы никогда не знаем, какой погоды ожидать в данную минуту, большинство ваших авторов описывают климат Марса как довольно приличный: теплый и солнечный днем, но слишком холодный ночью. Но вдруг кому-нибудь из них приспичит держаться научной точности, и его рассказ делает Марс таким холодным, каким он должен быть по словам астрономов. Тогда мы чуть не умираем от холода.
— А каналы то появляются, то исчезают, то снова появляются. Очень плохо… — прибавил Ард Барк.
— Значит, каналы есть? — вскричал Хоскинс.