Все наши декларативные заявления под собой не имеют никакой основы, никаких объективных предпосылок. Единственная предпосылка — у нас очень много умных людей — генетически и по образованию. В принципе, у нас «точка невозврата» уже, наверное, пройдена. Нам не догнать мир, и нужно бежать наперерез, перехватывать за счет высокого интеллекта, воли и ресурсов.
У нас, к сожалению, нет ни одного примера, где бы мы собрали все эти три фактора вместе. То у нас нет Берий, то Королевых, то Курчатовых. Всем почему-то кажется, что достаточно Президенту сказать премьеру, премьеру — вице-премьеру, вице-премьеру — министру, и все будет. У нас Президент знает в лицо всех нефтяников, газовиков и металлургов. Но чтобы глава КБ «Сухой» мог к нему попасть, позвонить или даже встретиться — это исключено. К Иосифу Виссарионовичу они могли попасть, когда хотели. Да, он их вызывал, но и они могли прийти к нему всегда по любому вопросу — по самолетам, двигателям, ракетам, бомбам… Этого нет ничего! При Петре Первом человек, который за что-то отвечал, был от царя на расстоянии вытянутой руки. А сейчас между властью и этим самым ответственным человеком огромное количество никчемных людей.
То, на что мы замахнулись, то, к чему мы стали готовы, требует совершенно иного понимания государства. Причем не на уровне министерских клерков. В стране сохранилось 5–6 мощных центров ВПК. Эти центры должны быть подняты на совершенно иной уровень отношений с государством.
Что такое Siemens для Германии? Все. Это сама Германия. И так можно перечислять бренды различных мировых держав — это столпы, на которых держится современная цивилизация. А наши бренды? Газ, нефть… Дальше по списку — автомат Калашникова. Но сейчас уже далеко не все армии перешли бы на него — устарел. Когда приезжает Буш, за его спиной экономика и военная мощь США. Когда приезжает наш Президент, всё замечательно, но за его спиной — только представители нефтяного и газового бизнеса. Поставлять в другие страны мы тоже скоро ничего не сможем. Индии мы станем вот-вот не нужны. Мы исчерпали всю советскую новизну, а дальше нам ей предложить нечего.
Мы на глазах теряем большую часть обрабатывающей промышленности. Тарифы, равные мировым, погубят промышленность. Вот сейчас прошла реформа энергетики. Со следующего года тарифы по регионам вырастают на электрическую энергию от 50 до 100 % за год. Цена газа вырастает на 25 %. Для заводов это удавка. Дальше. У бюджетников повышается зарплата, рынок труда меняется, но при этом производительность труда не повышается. Все малые заводы, которые ничего не экспортируют, которые не играют большой роли, — все они умрут. И так умрет вся обрабатывающая промышленность. Она развалится на глазах.
Раньше Министерство авиационной промышленности состояло из полутора тысяч отборных людей. А сегодня это 60 человек. У нас была академическая и отраслевая наука, и были производственные силы, которые могли делать все. Сейчас этого нет. Первое, что нам нужно, — это честно осознать, кто мы и где мы находимся. Осознать истинную угрозу. Это первое. Второе. Нужно заменить людей, которые стоят на ключевых местах. Руководителям нужно предоставить все необходимое: деньги, дачу, охрану. Но при этом надо все время с них спрашивать, надо сделать так, чтобы они взяли на себя ответственность, приняли ее. Здесь иного выхода нет. Вот дали деньги — 150 миллиардов. А где человек, который за всё это ответит? Фамилии нет. Сухой — фамилия, Туполев — фамилия, Ильюшин — фамилия.
Надо дать свое, президентское, указание, чтобы за три года заменили способ сжигания топлива. Мир стремится выйти на 60 % КПД, а мы идем только на 22 %. То есть 1 к 3.
Давайте перейдем на другое оборудование. Мы должны убрать все мазутные котельные. Типичный случай: приходит глава сельского района и просит мазутную котельную перевести на газовую, а для этого нужно 20 миллионов. Не дают! А на дотацию мазутной котельной дают 100 миллионов. Это же безумие! А если будет запрещающий закон на мазут, то все будет в порядке. Нужны целые законы, которые не позволяли бы поднимать тарифы при низком КПД. Политическая задача должна подкрепляться техническим действием.
Есть политическая, идеологическая машина, а есть техническая машина, которая выполняет те же функции, что и политическая. Только про нее знают меньше. Она не декларирует своих намерений, за нее это делают политики. Но она определяет все реальные возможности страны. Если сегодня «Б-2» может прилететь в Югославию из Америки, отбомбиться и вернуться обратно, это одна ситуация. Сегодня можно не строить авианосец, у которого 5000 солдат и офицеров бегают по трюмам, а можно сделать такой корабль, где открываются люки и стартуют 5000 крылатых ракет одновременно.
Нужен ли нам Президент — военный технократ? Я думаю, что нет. Он может юристом, экономистом. Но вокруг него должны быть собраны достойные и знающие люди — настоящая элита, аристократия. И в этой аристократии должны быть технократы. Они должны быть всё время рядом с Президентом. А мы упускаем время. Все наши столоначальники так столоначальниками и родились. Они не были ни в каких проектах, они ничем не руководили, они реально ничего не знают. Это бесполезные люди.
Государство должно быть другим. Государство должно быть сильным, здоровым, образованным. Оно должно решить проблемы преодоления демографической ямы. Возможно преодоление не совсем традиционным способом. Хоть бы и тотальное осеменение, и клонирование, и еще что-то. Я считаю, что можно поступиться некоторыми моральными принципами ради сохранения этноса.
Нужно собрать людей знающих и оценить все плюсы и минусы. У нас не хватает рабочих, инженеров. У нас не хватает сил и средств, чтобы удерживать нашу территорию. Необходимы 400 миллионов советских людей. А мы к тому же уже не советские, и нас всего 140 миллионов. Значит, нас должно быть еще больше. Мы к тому же неправильно распределяем людей. Зачем люди нужны в Москве? Там их избыток, а Сибирь задыхается без людей.
Идеологии у государства нет. Никто ничего не хочет делать для страны, только деньги давай. По признанию наших «технократов», из всех выпускников технических ВУЗов, с которыми им приходится сотрудничать, только из 15 % можно вырастить элиту. 50 % — болото. Все остальное — вообще отстой.
Наверное, чтобы всё изменилось, нужен толчок извне. Вполне возможно, что это военный конфликт, который будет гораздо серьезнее, чем Чечня или Осетия. Но, может быть, сейчас, на фоне стремительных и неоднозначных изменений в мире возникает исторический экспромт, который сломает всю ситуацию.
Вероятность этого экспромта колоссальна. Если этого не произойдет, значит, не будет страны. Но я верю, найдутся силы, которые это чудо произведут. Это становится понятным все большему количеству людей.
Надо строить то, что нужно стране, нужно строить новые города, новые производства, рожать и воспитывать новых людей. Мы должны вернуться к тому опыту, что был у Советского Союза. Надо развивать малые городки, вкладывать в них деньги. Так будет развиваться производство. Все дети ученых из закрытых городов очень развиты интеллектуально. Они все уезжают учиться в Москву, а то и еще дальше, и ни один не возвращается. А зачем им возвращаться в нищету? Министр образования должен быть вот с такой головой, с кулачищами и железной волей. Фурсенко не такой человек.
Нужно поставить сверхцель для страны. Нужно изменить очень много законов. Например, нужно законодательно запретить вступать на какие-либо посты, если человек не служил в армии. Также законодательно запретить иметь недвижимость в других странах, если ты занимаешь государственный пост. Чиновник любого уровня должен полностью декларировать свои доходы. Невозможно управлять государством, и при этом наполнять свои карманы.
Достигнет ли цхинвальская встряска той цели, которую можно было бы получить? Позитив в том, что хотя бы приняли решение ударить. Ударили не бездарно. Война была проведена концептуально. Но где Гори, а где Белград? Американцами были уничтожены электростанции, телевидение, мосты, МВД, министерство обороны и ЦК СПРЮ без людских потерь. Если мы бы имели возможность, то надо было сделать то же самое!