– Он дергает. Тянем!
Кое-как упираясь и постоянно соскальзывая, скрежеща зубами и громко сопя, в четыре руки они потянули за веревку. Казалось, на том конце привязан грузовик неимоверной тяжести. Но мало-помалу, показалась спина, а затем и голова их товарища. Громко отфыркивая и жадно вдыхая воздух, весь в тине и грязи он держал в крепких объятиях Алексея.
– Так, давай его сюда! Он не дышит!
– Это еще что такое? Ага! Пульс есть, значит живой. Вот так вот держи голову, нужно рот освободить от грязи.
Дима обхватил Алексея и несколько раз как можно сильнее и резче, сдавил ему грудь. Послышалось сипение, а затем сиплый вдох и хриплый кашель.
– Вот и молодец! – Улыбаясь во весь рот Леонид похлопывал друга по плечу. – Как же тебя угораздило-то? А?
– Сейчас мы ему сердечко поддержим и облегчим дыхание. – Дмитрий извлек из нарукавного кармана аптечку.
Совершенно выбившись из сил, Алексей прошептал слабым, сиплым голосом. – Нога. – И закатив глаза, потерял сознание.
– Смотрите, кровь.
Дима обнажил нож, и осторожным, но уверенным движением разрезал штанину. Всмотревшись в открывшуюся картину, как-то обреченно констатировал. – Пулевое ранение. Входное отверстие спереди.
Максим уставился на посиневшую ногу с кровоточащей дырой и мысленно прикинув как они шли и откуда прилетела пуля, перевел взгляд на виднеющуюся в дали возвышенность.
Раздался крик, заставивший оцепенеть находившихся рядом товарищей.
– Мразь! Ты слышишь меня сука! Ты мразь! – Он вскинул оружие и, не целясь, веером выпустил с десяток пуль.
– Не стрелять! – Дмитрий вдруг осознал, что их шансы на выживание прямо пропорционально уменьшаются, увеличивающемуся количеству утилизированных гильз. – Берегите патроны! Смысл палить в белый свет как в копейку?
– -//--
Раздвинулись ветки, и на полянку выскочил встревоженный проводник.
– Что за крики!? Здесь нельзя шуметь! Срочно сматываемся отсюда!
– Не суетись! Больно ты пугливый какой-то. Все нормально. – Старший группы подал знак и его люди начали быстро собираться.
– Вы не понимаете! Мы на территории 'высших' мутантов! Вы просто не представляете, что здесь в скорости может начаться. Здесь даже враги друг дружку не трогают, потому что знают, спасения не будет нико…
Резко вскинув голову, проводник как тряпичная кукла рухнул на землю, посыпались сбитые ветки и где-то отрикошетив, запела пуля. В тоже мгновение издалека донеслась автоматная очередь.
– Шеф, мы потеряли проводника.
Старший группы минуту рассматривал тело погибшего, затем перевел свой взгляд в сторону копошившихся в грязи человечков.
– Нам все равно его не с руки было отпускать. Да и к точке назначения всего два километра осталось.
– Ага! И как раз перед нами пояс высокой аномальной активности, который даже со спутника не зондируется.
– Вот и пусть эти молодцы, будут нашими отмычками. – Сказавший это, брезгливо сплюнул себе под ноги. – Тем более, что у одного из них, имеется серьезное и дорогостоящее электронное оборудование.
– Хе-хе. Которое, он нам с удовольствием подарит. Хе-хе. В частности мне, я забил бирюльку господа! Она моя! Все слышали!?
– Так! Планы меняются. – Старший вскинул руку указывая направление. – Большой! Бери своих людей и по правому флангу, под прикрытием кустарника и камыша выйдешь вон к той засохшей сосне. По моему сигналу, запомни, только обозначите себя и затем совместно, мы быстренько берем их в клещи. Наша задача! Не дав им, опомнится, как можно быстрее сломать их волю к сопротивлению. Раненого нужно добить, и как можно более изощренно и жестоко, чтобы у оставшихся в живых ни оставалось никаких сомнений об их дальнейшей участи в случае неповиновения, а в глазах стоял животный страх, ужас и отчаяние. Чтобы они лишний раз пикнуть не смели, при этом безропотно шагая к дьяволу в преисподнюю. Всем все понятно!?
– -//--
Дмитрий как мог, обработал и перевязал рану Алексею, сделал ему уколы антибиотика и обезболивающего. Занимаясь раненым, он вдруг заметил, что посилившийся было в его душе страх, незаметно отступил куда-то в тень. Его сознание наполнилось ощущениями легкого дискомфорта, а все внимание сконцентрировалось на манипуляциях по оказанию помощи пострадавшему. Получилось так, что выполняемая работа вытеснила страх, не давая человеческой психики впасть в оцепенение, увлекая ее внимание за собой на внешние задачи, на осмысление способов их решения.
– Ну как ты дружище? – Леонид присел на корточки, рядом с раненым товарищем.
– Уже намного лучше.
– Эх! К врачу бы нам…
Максим, наблюдавший за внешней обстановкой, жестом прервал разговоры.
– Что-то не так ребята. Или у меня что-то не то с глазами. Смотрите! Вы видите тоже, что и я?
Прищурившись, все всматривались в указанную сторону.
– Объясни, что ты видел?
Раздались шлепки, будто кто-то пробежался по луже.
– Вон там, на три часа!
Резко повернув голову, поначалу Дмитрий ничего не увидел. Затем в глаза бросился быстро перемещающийся, прозрачный как стекло силуэт могучей фигуры. На мгновение остановившись, он вдруг проявился как фотография, помещенная в реактив, обретя плотность, структуру и окрас. Диме показалось, будто искорки, горящие где-то в глубине темных глазниц, смотрят ему прямо в глаза, пронизывая его насквозь, погружаются в глубину его души. Мозг отказывался воспринимать происходящее. – Такого не может быть! – Еще мгновение и, остались только искорки в темной глубине мироздания…
– Очнись Димон! Эй, очнись же!
– А ну, врежь ему хорошенько! Нет, дайка я!
Звонкая пощечина кипятком обожгла щеку, да так, что чуть глаза не повылазили из орбит.
– Вы чего ребята!?
Тут же кто-то схватил его за уши и с усилием начал их мять и растирать.
– А-аа! Больно! – Но на удивление голова прояснилась, мысли стали четче и потекли быстрее.
– Вы видели это!? Что это было?
– Видели. – Леонид озирался вокруг. – Чуть в штаны не наложили.
Вокруг все чаще раздавались шлепки по воде.
Дима в недоумении осматривал себя. – А со мной, что произошло?
– Откуда мы знаем.
– Тебя вот хотели спросить.
– Как стоял, так пластом и грохнулся. Начал слюни пускать и дергаться как паралитик. Это с тобой впервые?
– Да ну. Думаю впервые. Раньше я за собой такого не замечал.
– Вот и хорошо, вот и ладненько. Значит, пришел в себя.
– Да, спасибо.
Держа палец на спусковом крючке 'гадюки', Леонид не переставал наблюдать за окружающей обстановкой. – А теперь рассказывай!
Дима недоуменно посмотрел на своих товарищей. – Что рассказывать?
– Ну, ты только что в ногах у нас ползал. Кричал, чтобы мы простили тебя за то, что ты не сказал нам правду.
– За то, что втянул нас в чужое и жутко опасное дело.
– За то, что использовал нас.
Дмитрий провел ладонью по лицу, размазывая грязь. – Бред какой-то. А-аа, я кажется, понял. Ребята, они хотят поссорить нас, чтобы мы сами друг друга перебили.
Максим опустился на корточки, и посмотрел Диме в глаза.
– Огня без дыма не бывает. Значит, это правда.
– А вот, к примеру, бездымный порох! Он же без дыма…
Леонид махнул рукой. – Лично для меня, данное обстоятельство уже не имеет никакого значения. Все равно, мы вскоре все умрем. Очевидно, мы и попали сюда, именно для этого.
– А я вот наоборот, хочу узнать, за что я здесь сдохну!
– К чему такой пессимизм ребятки!? Всегда, нужно надеяться на лучшее. – Дима тяжело вздохнул, и опустил голову. – Да, не было никакого задания бармена. Я утаил от вас правду. Но только потому, что очень нуждался в вашей помощи. Один я здесь ничто! Лишь только вместе мы из себя что-то представляем. Я также как и вы попал сюда случайно! По чьей-то чужой воле меня уже давно должны были жрать черви, но провидение распорядилось по своему, я остался жив.