В правильность своего вывода о природе хеттского языка Б. Грозный окончательно поверил, проанализировав одно предложение. Оно состояло из двух частей с одинаковой структурой. В первой части ученый увидел шумеро-вавилонскую идеограмму хлеб с наращением ан, затем слово ezzateni, очень похожее на русское есть, немецкое essen, латинское edere. Ученый предположил, что значение этого слова — есть. Первое слово второй части предложения — wadar — похоже на древненижненемецкое watar — вода. И вдруг неожиданно понял смысл предложения: «Ныне ешьте хлеб ваш и воду вашу пейте».
Опираясь на смысл целых предложений, ученый довольно быстро установил значение большого числа хеттских слов и грамматических форм. Так Б. Грозному удалось открыть язык хеттской клинописи, древнейшего из хорошо известных индоевропейских языков. Если раньше самыми древними текстами на индоевропейском языке считали поэмы Гомера и индийский эпос «Ригведа», датировавшиеся серединой второго тысячелетия до нашей эры, то прочтение хеттских текстов помогло ученым заглянуть глубже во тьму веков, до XVIII века до нашей эры.
Такую возможность дает древнейший памятник хеттской письменности — надпись царя Аниттаса, именем которого начинается список двадцати девяти хеттских царей. Он объединил хеттские племена, победил врагов и основал Хеттское государство. Аниттас двинулся из с большим войском против племен хатти, разбил их, а главный город Хаттусас сровнял с землей и сделал храмовую надпись: «Я взял его ночью приступом и на месте его посеял бурьян. Если кто-нибудь из тех, кто будет царствовать после меня, вновь заселит Хаттусас, пусть покарает его небесный бог Грозы!..»
Медленно постигали исследователи хеттский язык. Поскольку одни и те же слова в текстах воспроизводили в одном случае с помощью идеограмм, в другом — фонетически, становилось известным, как они звучат; Напротив, постоянная передача общеупотребительных слов только идеограммами не дает возможности выяснить, как они произносятся по-хеттски. Например, до сих пор неизвестно, как звучат слова сын, брат, сестра, жена, собака.
Теперь хеттский клинописный язык благодаря стараниям многих ученых до мельчайших подробностей расшифрован. Прочитаны и клинописные таблички, которые рассказали об истории этого народа.
Прежде всего стало ясно, что хетты не коренные жители Малой Азии. Они пришли с Запада и осели в Анатолии.
Среди клинописных табличек из Богазкёя отыскались немногочисленные, написанные на отличном от хеттского языке — не индоевропейском и не семитском: На них были записаны молитвы, заклинания, космогонические мифы. Этот новый язык, открытый все тем же неутомимым Б. Грозным, был, по-видимому, более древним и употреблялся как культовый. Его называли хаттийским.
Когда хетты пришли в Малую Азию, страна эта не была пустынна. В ней обитали племена хатти, имя которых хетты заимствовали. (О борьбе хеттов с хатти мы уже упоминали, когда рассказывали о древнейшем памятнике хеттской письменности — надписи царя Аниттаса.) Потом хатти и хетты смешались. Язык хатти, как культовый, вместе с религиозными обрядами, богами и культурой восприняли пришедшие племена. Однако светским, общеупотребительным остался хеттский-нессийский.
В том же архиве хеттских государей были найдены таблички на индоевропейском лувийском языке. Эти племена были заброшены в малоазиатские земли одной из волн переселения народов с Запада.
Богазкёйский архив содержал клинописные таблички на восьми языках, и все их удалось расшифровать. Прочитаны дипломатическая переписка, своды законов, судебные приговоры, религиозные книги, предписания для придворных церемониалов, руководства по выучке лошадей, медицинские сочинения, военные уставы, налоговые записи и прочее.
Однако оставались еще памятники хеттской письменности, которые были не прочитаны, хотя нашли их намного раньше клинописных. Речь идет о хеттских иероглифах. Они послужили пробным камнем, на котором были испытаны и проверены возможности дешифровки.
Иероглифика использовалась для монументальных надписей. Знаменитые хаматские камни, галерея богов, вырубленная в скале Язылыкая, и многие другие памятники, найденные в 69 местах, молчали. 60 лет бились ученые, прежде чем они начали говорить.
Первым расшифровал отдельные значки хеттского иероглифического письма А. Сейс, и весьма оригинальным способом.
Прежде всего он занялся поисками билингвы, которая служит одной из основных предпосылок успеха дешифровки. В одном из журналов А. Сейс прочел описание серебряного диска, на котором изображена фигура человека, окруженная странными значками. Вокруг идет ободок с клинописным текстом.
«Это билингва!» — решил А. Сейс и приложил огромные усилия, чтобы найти диск, по всей вероятности, печать. И вскоре получил ее. Это была билингва. Но она имела так мало знаков, что установить однозначные связи между иероглифами и группами клинописных знаков оказалось невозможным. Содержание надписи гласило: «Тарриктимме, господин земли Ерме».
Однако А. Сейсу удалось выделить два знака правильно:
![Дорогами тысячелетий i_031.jpg](https://litlife.club/books/131436/read/images/i_031.jpg)
![Дорогами тысячелетий i_032.jpg](https://litlife.club/books/131436/read/images/i_032.jpg)
Еще один знак
![Дорогами тысячелетий i_033.jpg](https://litlife.club/books/131436/read/images/i_033.jpg)
В 30-е годы нынешнего столетия была установлена идеограмма сын, глагол делать и формула проклятья, которую помещали в конце многих древних текстов. Она обычно строилась из стандартных выражений, что и дало возможность судить о структуре предложения…
Следующий важный шаг к дешифровке хеттских иероглифов — чтение имени царя Суппилулиумаса я списка имен других царей на скале в Богазкёе, известных в клинописном варианте. К началу второй мировой войны уже знали чтение значительного количества слоговых знаков. Удалось составить представление о склонении и спряжении, исследуя довольно длинные тексты поздних надписей.
Осенью 1947 года произошло сенсационное открытие. Немецкий профессор Г. Боссерт нашел на юго-востоке Турции на холме Каратепе («Черная гора») несколько пространных надписей частично на хеттском иероглифическом, частично — на финикийском языках. Детальное изучение помогло установить, что это билингва.
Случилось это так. Г. Боссерт решил отыскать загадочный «Львиный камень», о котором услышал от кочевников в одной небольшой турецкой деревушке. Г. Боссерт знал, что у хеттов лев был одним из самых популярных символических животных.
После долгих и упорных поисков ученому удалось напасть на след в районе горного хребта Каратепе. Дорога шла через такие густые заросли колючего кустарника, что Г. Боссерту и его спутникам пришлось карабкаться по едва заметной пастушьей тропе. Достигнув вершины горы, он увидел долгожданный «Львиный камень».
Перед Г. Боссертом оказалась крепость с валами, остатками стен. Здесь же он нашел вертикально стоящую плиту темно-серого базальта, а на ней обнаружил рельефы и надписи финикийскими и иероглифическими письменами. Это была долгожданная билингва.
После прочтения финикийской части можно было бы приступать к сличению знаков с иероглифами, однако прежде требовалось доказать, что это действительно билингва. На камень были нанесены три финикийские надписи, сопровождавшиеся двумя хеттскими иероглифическими текстами. Но знаки настолько беспорядочно разбросаны по поверхности камня, что невозможно было найти начало хеттских иероглифических текстов.
Удалось установить, что в текстах идет речь о царе Дзитаванде. Однако тождественность текстов на двух языках можно доказать, лишь прочитав целое предложение. И только соединение точного логического анализа с интуицией помогло ученым найти начало иероглифических надписей. Билингва не только подвела итоги работы над дешифровкой хеттских иероглифов, но и открыла новые горизонты для дальнейших исследований.