Теоретические сомнения и обобщения
Все обсуждавшиеся выше теоретические подходы характеризуются явной и отчасти намеренной односторонностью. Каждый из них объясняет некоторый определенный аспект, но не дает полной картины причин неразвитости. Вместе с тем эти локальные концепты выявили большое количество подводных камней, обрекающих проект в целом на неудачу - следует помнить, что за каждой из теорий стоят гигантские социально-политические трагедии. Накопленные за последние годы материалы анализа многих модернизационных программ показали явную взаимосвязь между кризисами в их реализации, с одной стороны, и недостатками их теоретической базы - с другой. Проблемы кроются в самом исходном представлении, из которого исходили архитекторы преобразований.
Модернизационные теории подвергались концептуальной критике. Сначала выяснилось, что идеи «азиатского чуда» (экономическое развитие, опережающее демократизацию) и специфическая конфигурация азиатских ценностей (достижительство, высокая дисциплина при низком индивидуализме) могут проложить дорогу в будущее. Однако последующие экономические кризисы быстро положили конец первоначальной эйфории. Затем сказались разочарования, преобладающие в посткоммунистических странах в силу того, что они не справились с одновременным развитием экономики и демократии в условиях либерализации рынка.
Следует выделить два направления критики модернистских теорий. Иммануил Валлерстайн выставил строгий счет антикапиталистическим движениям, отметив их неконструктивность [15]. Но он же указал на отсутствие перспектив современного капитализма. Он предсказывает приход «глобальной анархии», темный период борьбы между основными акторами мировой системы, исход которой неизвестен и не определен. Шмуэль Айзенштадт рисует картину «множественной модерности», не имеющей видимой тенденции к конвергенции. Его воззрения созвучны известной концепции «конфликта цивилизаций», но вывод Айзенштадта более масштабен [16]. Он предвидит несколько «современных цивилизаций», даже базирующихся на идеях фундаментализма и движениях национал-коммунализма.
Некоторое время назад теоретики политического развития предложили схемы, согласно которым, в развитие представлений Макса Вебера и Толкотта Парсонса, появление и консолидация демократических режимов в решающей степени зависят от появления и консолидации определенных индивидуалистических ценностей.
Результаты широкого переосмысления теоретических основ модернизационного процесса связывают со стадией неомодернизационного анализа [17].
Эдвард Тиракьян суммирует представления о процессах модернизации следующим образом:
1. Модернизация - результат действий индивидов и коллективов - не продукт автоматического развития системы.
2. Это требует новых путей достижения их целей, осуществления их ценностей; но будут ли эти цели достигнуты, зависит от располагаемых ресурсов.
3. Модернизация - не консенсусный процесс, но конкуренция между модернистами, консерваторами и наблюдателями.
4. Наука - главная движущая сила, но религия и традиции не должны недооцениваться.
5. Общий критерий модернизации - развитие благосостояния всего населения.
6. Центры модернизации могут изменяться и сдвигаться.
7. Модернизация - нелинейный процесс, она включает в себя циклы и кризисы.
Подобный взгляд в существенной мере меняет прежние линейные представления о модернизации. В повестку дня оказались внесены радикально иные подходы к самому процессу. Малазийский премьер Мохамад Махатхир, например, был предельно четок в своем заявлении о том, что азиатские страны могут и должны проводить «“модернизацию” без принятия всех или хотя бы части ценностей европейской цивилизации» [18].
Налицо явная тенденция к преодолению узко понимаемого экономического подхода, к интеграции более широких представлений о путях экономического и социального развития. Стало очевиднее, что модернизация не чудодейственное средство, позволяющее одним махом преодолеть проблемы развития, накапливавшиеся длительное время. Проблема внутренних культурных, исторических, социальных ограничений в реализации модернизационных проектов постепенно перемещалась в центр внимания исследователей, а также политиков, готовых считаться с реальностью.
Модернизация всегда представляет собой некий политический проект, а не продукт предшествующего «естественного» развития. Проекты, подаваемые как технократические, политически нейтральные, на деле далеко не таковы. Продвигающим их политическим силам зачастую не с руки акцентировать идеологическую и политическую подоплеку преобразований. При определении целей таких проектов ключевое значение приобретают представления о причинах неразвитости, которые формируются в ходе идейно-политической подготовки накануне старта модернизационного проекта.
Исторически формирование идеи преобразования общества, а также государства и экономики было тесно спаяно с идеями освобождения, разрыва с «темным прошлым». Эти идеи породили целый ряд концепций, рассматривавших Свободу и Освобождение в качестве главных условий преодоления неразвитости. Затем они были развернуты в идеологию либерализма, которая имманентно содержит парадигму модернизации.
Проведенный обзор теоретических воззрений позволяет сделать шаг в раскрытии существа модернизационных проектов. В центре их внимания находятся не только и не столько собственно ресурсы развития, сколько институциональные механизмы мобилизации, распределения и использования этих ресурсов, соответствующие целям конкретного модернизационного проекта. Там, где институциональная компонента оставлялась без внимания, шансов на успех не было. Именно успех институциональных преобразований позволяет удерживать изначальный курс модернизации, дает возможность реализовывать проект, корректировать его с учетом реалий, а не превращать в «крестовый поход». Если институты эффективны, то модернизация будет иметь успех, если нет, то нет. Можно сделать вывод, что модернизация - политически ангажированный проект развития, использующий эффективные институциональные преобразования для решения актуальных проблем этого развития в наличных специфических социально-исторических условиях.
Наш обзор показал решающую роль институциональных преобразований для успеха модернизационного проекта. В то же время социальные науки проделали большую работу, для того чтобы показать, как глубоко и сами институты, и их функционирование погружены в макросоциальную среду. Эта среда, в свою очередь, во многом предопределяет мотивы субъектов модернизации, образцы их социального действия и, в силу этого, условия реализации модернизационных проектов. В еще большей мере эта среда обусловливает границы тех реформ, которые с успехом можно осуществить здесь и сейчас. Для провалов, понятно, ограничений нет.
Понимание, что такие ограничения существуют, пришло далеко не сразу. Долгое время глаза реформаторов застилала, да подчас застилает и по сей день, волюнтаристская греза о безграничных возможностях модернизации. Главное - наличие политической воли, желание энергично вести реформы. Учитывать готовность к ним обществ - занятие, недостойное подлинных реформаторов.
15
Wallerstein I. Entering global anarchy // New Left Review. 2003. Р. 27-35.
16
Eisenstadt S. (1999) Multiple modernities in an age of globalization. 1999. P. 37-50.
17
Tiryakian E. Dialectics of modernity: reenchantment and differentiation as process. 1992. P. 78-96.
18
Цит. по: Валлерстайн И. Конец знакомого мира. Социология XXI века. М., 2005. С. 235.