3.4. Заключение
Идеи и изобретения Никола Тесла сформировали наш сегодняшний мир и во многом сделали его реальным. Эти идеи не возникли из сверхъестественных сил или привилегированного образования. Скорее, они стали результатом развития фундаментального когнитивного навыка — способности конструировать мысленные образы. Благодаря развитию осознания метапонимания важного значения и структуры ключевых психических способностей мы можем полнее использовать ту потрясающую нервную систему, которую получили по праву рождения. Продолжая моделировать стратегии гениев прошлого и развивая собственные когнитивные способности, мы обогатим наше собственное восприятие мира и сделаем еще один шаг по направлению к следующим идеям и изобретениям, революционизирующим мир, в котором мы живем.
4
Новые паттерны гениев
В заключении к тому I “Стратегий гениев”, основываясь на подходе Аристотеля к обнаружению “базовых условий” и “первых принципов”, я определил десять “паттернов гениев”. Этот подход включал в себя в основном “индуктивный” метод обнаружения общих стратегий гениев. Он состоял в следующем:
1) объединение в группу людей, которые, по общему мнению, являются гениями;
2) сравнение когнитивных процессов и стратегий этих людей и поиск их общих качеств и характеристик.
Применяя данные принципы, я выделил десять основных когнитивных паттернов, которые оказались общими для четырех людей, ставших объектами рассмотрения в первом томе этой книги: Аристотель, Шерлок Холмс сэра Артура Конан Дойля, Уолт Дисней и Вольфганг Амадей Моцарт. В томах II и III я исследовал стратегии других четырех общепризнанных гениев: Альберта Эйнштейна, Зигмунда Фрейда, Леонардо да Винчи и Никола Тесла. Теперь настал момент оглянуться назад и посмотреть на эти десять паттернов гениев, о которых я говорил ранее, чтобы понять, подходят ли они также и для второй группы гениев, и проверить, не возникли ли при этом новые паттерны.
1. Высоко развили способность к визуализации.
Это, конечно же, Леонардо да Винчи и Тесла, для которых “умение видеть” и способность создавать зрительные образы явились основой их творческих процессов. Альберт Эйнштейн также определил свою способность формировать образы и зрительные конструкции как источник “продуктивного мышления”. Единственным исключением кажется Фрейд, который ясно подчеркивал первостепенную важность языка по отношению ко всем органам чувств. Однако, в исследовании личности Леонардо и статуи Моисея работы Микеланджело проявилось его сильное воображение: когда он этого захотел, то смог заметить мельчайшие зрительные ключи. Внимание, которое Фрейд уделял снам и символам, является бесспорным признанием важного значения зрительных образов и указывает на то, что он сам обладал способностью понимать и работать со зрительными сконструированными образами.
2. Развили и используют множественные связи между органами чувств.
Независимо от того, лежала ли способность к визуализации в центре их гениальности, гении имели тенденцию использовать в той или иной степени все свои сенсорные репрезентативные системы и могли создавать “синестезии” между ощущениями.
Способность Моцарта чувствовать, видеть и даже ощущать на вкус свою музыку является, возможно, лучшим тому примером. Может показаться, что пока образы остаются просто мысленными картинками, они непродуктивны. И Тесла, и Эйнштейн утверждали, что могли получать сильные ощущения от своих внутренних зрительных построений. Чувства подобного рода кажутся весьма важными для того, чтобы мысленные образы становились более осязаемыми. Открытие Леонардо звуковых волн родилось из того, что он смог связать кольца, возникшие на поверхности воды от падения камешка, со звуком колокола. Фрейд утверждал, что “слова вызывают эмоции”, и описывал, как его эмоционально трогали произведения искусства и литературы. Терапевтические методы анализа и интерпретации Фрейда в конечном счете были разработаны для того, чтобы помогать людям создавать связи между эмоциями и иными психическими репрезентациями, а также для обнаружения тех бессознательных связей, которые у них уже были.
3. Используют множественные перспективы.
Важной характеристикой гения является его способность использовать несколько различных перспектив при рассмотрении конкретного предмета или процесса. Гений нередко рождается из обнаружения новой перспективы, которую до него никто еще не использовал. И действительно, Леонардо приравнивал “знание” к обладанию по крайней мере тремя различными планами некоторого объекта или явления. Теория относительности Эйнштейна по сути своей это описание взаимодействия различных перспектив. Аналитические методы Фрейда, как это показано на примере его исследования личности Леонардо и скульптуры Моисея, были разработаны для обнаружения деталей, не вписывавшихся в привычные перспективы, и для нахождения совершенно новой точки зрения.
4. Обладают в высшей степени развитой способностью переходить на разные позиции восприятия.
В дополнение к умению вставать на разные точки зрения гении обладают способностью идентифицироваться с различными позициями восприятия: с первой (я сам), второй (другой) и третьей (наблюдатель). Они выходят за пределы своих убеждений и предположений, “влезают в ботинки” других людей и воспринимают ситуацию, как если бы были посторонними наблюдателями. Способность Диснея идентифицироваться с героями своих рисованных мультфильмов, а также со своими зрителями является хорошей демонстрацией этого навыка. В модели Фрейда, в его подходе к “переносу” признается недостаток “застревания” на одной позиции восприятия и определяются конкретные пути к сдвигу перспектив (таких, как использование зеркала и изменение внутреннего состояния) для того, чтобы оценить свою работу. Эйнштейн рассматривал Вселенную таким образом, словно летел на световом луче или пребывал в реальности двухмерного существа. Тесла, по сути, принял позицию восприятия в будущем и создавал новые реальности, откуда можно было наблюдать мир.
5. Обладают способностью легко переходить с одного уровня мышления на другой и пользоваться “кусками информации” разного размера.
По-видимому, гении способны легко переходить от широкого видения к конкретным действиям, необходимым для того, чтобы четко наблюдать картину большего масштаба. Леонардо, например, провел аналогию между “макрокосмом” и “микрокосмом”. Он постоянно раскладывал объекты своих исследований на составляющие компоненты и затем синтезировал их в новых конфигурациях. Он мог работать с маленькими кусочками и одновременно держал свой ум “открытым” для целого. Основным способом анализа Фрейда стал поиск деталей (странные записи в тетради Леонардо и еле заметные аномалии в статуе Моисея), а затем — использование их в целях создания новой интерпретации целого. Тесла утверждал, что его метод “материализации изобретательских концепций и идей” позволял ему “воплощать изобретения в любом возможном усовершенствовании” и одновременно с этим “не терять из виду великие принципы, лежащие в их основе”. “Единая теория поля” Эйнштейна была направлена на установление связей между всеми физическими явлениями во Вселенной — от космоса до атома.
6. Удерживают петлю обратной связи между абстрактным и конкретным.
Гении способны переходить от абстрактных моделей и принципов к конкретным воплощениям этих абстракций и обратно. Они создают свои произведения благодаря постоянному процессу обмена между психическими конструкциями и физической реальностью. При этом формируется петля, позволяющая гениям уточнять свои теории через обратную связь от реального мира; петля, одновременно с этим разрешающая усовершенствовать свою материальную работу через обратную связь от более абстрактных принципов. Леонардо, например, стремился воплотить в своих картинах и рисунках такие абстрактные понятия и характеристики, как “пропорция” и “красота”. Он получал свое понимание “сил природы” из опыта и наблюдения, а затем строил машины и создавал свои рисунки для того, чтобы “продемонстрировать” эти фундаментальные принципы. Фрейд построил психологические теории на основе работы с пациентами, а затем применял их для создания новых терапевтических методов. Многие изобретения Тесла включают в себя такие абстрактные и невидимые явления, как электромагнитная энергия и волновые частоты, и, тем не менее, созданные им в уме машины работали точно так же, как и реальные. Согласно Эйнштейну, единственным оправданием теории является “мера обозрения опыта, полученного от наших органов чувств, которой мы можем достичь с ее помощью”.