— Темплант, — поправил его Холден. Это было как раз тем весьма правдоподобным объяснением, которое даже не пришло ему в голову. — Так звучит этот технический термин.
— Да… именно так. Я являюсь темплантом для репликанта Роя Бейти, которого ты и твои дружки, самые опытные блейдранеры, должны были по приказу своего начальства отправить на покой.
— Тот репликант… — Голос Холдена стал тихим, задумчивым. — Брайант сказал мне, что тот репликант давно мертв.
— И по крайней мере, здесь он сказал тебе чистую правду. — Бейти покачал головой с недовольным видом. — Тот болван выдохся. Просто умер. Понимаешь, корпорация «Тирелл» вставляла в своих репликантов серии с «Нексус-6» ограничитель жизни, равный четырем годам. Но эти четыре года репликанты могли просуществовать только в нормальных условиях. Все равно как если ты покупаешь новый челнок: нагрузи его выше допустимых паспортных значений, и гарантийные обязательства фирмы-производителя моментально теряют силу. А в случае с репликантами ты получаешь груду мертвого мяса и ничего больше. — Лицо Бейти стало еще более мрачным. — Знаешь, парень, довольно неприятно сознавать, что где-то поблизости шляется куча низкосортных оболтусов„подобных тому репликанту, и все они имеют точно такое же лицо, как у тебя.
— Подожди-ка минутку. Ты что же, хочешь сказать, что таких репликантов, как он, было несколько?
— Разумеется, несколько! — Бейти склонил голову набок, какое-то время пристально разглядывая Холдена. — Я уже раньше заметил, что вы, блейдранеры, совершенно незнакомы с особенностями современного промышленного производства. Экономика и сырье. Я думал, что тебе это известно, — надо же иметь хоть какое-то представление о своем занятии.
Естественно, репликантов Рой Бейти было несколько, — продолжал он. — Неужели можно предположить, что корпорация «Тирелл», затратив огромные средства на разработку действующего образца, ограничилась бы всего одним экземпляром? Бог мой, я думаю, они и сейчас еще делают репликантов этой модели. А потом развозят их по всем колониям в дальнем космосе упакованными в фирменные ящики для транспортировки, словно каких-то здоровенных кукол Барби или, точнее, Кен. Конечно, их можно понять. "это была на редкость популярная модель — я имею в виду репликанта Роя Бейти. На него приходила масса заказов. — Выражение лица Бейти еще более изменилось и стало откровенно злым. — Чего никогда не скажешь, если подсчитать все авторские гонорары, которые я получил от корпорации. Говорю тебе, приятель, так оно все и есть. Они мне объясняют, что делают много копий на тот случай, если будут какие-то возвраты бракованных экземпляров… только мне все это до одного места…
Какое-то время Холден хранил молчание, пытаясь выстроить в своих мыслях стройную картину того, что только что услышал. Он ощущал пустоту огромных незаселенных пространств сразу за тонкими стенами этого сборного дома. Какая-то незнакомая ему территория, расположенная далеко-далеко от Лос-Анджелеса, где он тем не менее часто бывал. Точно так же обстояло дело с тем, что только что сообщил ему Бейти.
— Объясни-ка мне… Вот ты сказал, что получал авторские гонорары от корпорации «Тирелл», так? — Никакие другие вопросы сейчас в голову Холдену не приходили. — А за что? За использование твоей личности или за что-то иное?
— Черт возьми, конечно, за первое! — Бейти резко выпрямился, на лице у него появилось оскорбленное выражение. — За мое имя, мои знания, мой опыт, наконец. За все, что я имею вот тут. — Он постучал себя пальцем по лбу. — У меня за плечами почти полвека боли и горя, с которыми я родился или которые я приобрел на своем трудном жизненном пути. Я стал заниматься этим делом, когда был еще совсем молод — наверное, только-только бриться начал. И тут же попал в переплет — сразу, без промедления. Ты наемник, профессиональный военный, специалист по боевым искусствам, а на самом деле ты не что иное, как обычное пушечное мясо. Тебя заранее считают бесполезным трупом, приятель. — Бейти сложил руки на груди. — Некоторые из этих гребаных репликантов думают, что они в достатке хватили лиха там, в колониях. А я тебе скажу, что они даже не знают, как оно выглядит. Дерьмо! Мне пришлось побывать в таких переделках, в которых в живых оставался только каждый двадцатый — Швейнфурт, Прово, Новая Земля. Черт бы их побрал, в Каракасе из каждых пятидесяти человек в живых оставался только один. И я, именно я был этим единственным. — Положив руки на колени, Бейти наклонился вперед. Глаза его горели, словно алмазы. — Знаешь почему?
Внутри у Холдена вдруг задрожал один из клапанов его биомеханического сердца.
— Почему?
На лице Бейти вновь появилась тонкая усмешка.
— А потому… что часть моего мозга имеет аномальное строение. Я таким родился. Необычным. Эта аномалия всегда сидела у меня внутри. — Он сделал характерный жест, приставив палец к виску и покрутив его немного, словно буравчик. — Аномальное строение центральной нервной системы, отложение кальция в обеих мозжечковых миндалинах — в правой и в левой. Такое строение головного мозга ведет к необычной реакции организма на страх. Обычно люди с такими аномалиями — а надо сказать, что встречаются они очень редко, — не могут испытывать страх; понимаешь, нет никакой реакции организма на угрозу — ни физиологической, ни эмоциональной. А вот мои мозги устроены получше. В моем мозге мозжечковые миндалины соединены словно паутиной со всеми главными рецепторами. Ситуации, при которых обычные люди пугаются до умопомрачения, меня лишь возбуждают, доставляют мне удовольствие. Мне нравятся такие ситуации. — Улыбка на лице Бейти стала еще шире, глаза его заблестели. — Ничто не может вселить в меня ужас. Чем больше люди стараются, чем более мерзкие сюрпризы мне готовят… тем счастливее я, становлюсь.
— Судя по всему, удобное качество.
— Да, неплохо… — Бейти пожал плечами. Вид у него был вполне довольный. — Знаешь, очень похоже на тех людей, что не испытывают боли. Подобным людям обязательно надо соблюдать предельную осторожность, чтобы случайно не поранить себя серьезно. Можно сказать, у них отсутствует обратная связь для контроля собственного поведения. Я потратил очень много времени — пожалуй, большую часть своей жизни, — пытаясь выработать интеллектуальное понимание страха. Для того чтобы распознавать это чувство на лицах других людей. А еще для того, чтобы не вляпаться по собственной глупости в ситуацию, где моя смерть была бы неминуема. Но я согласен, качество удобное. Превращает меня в хладнокровного ублюдка. Только представь себе, что могло бы произойти, если бы вы, трусливые блейдранеры, имели мозги с таким же устройством, как у меня. Да тогда вы бы действительно могли натворить дел! — На лице Бейти появилось выражение жалости. — Теперь-то понимаешь, почему у вас, ребята, нет ни одного шанса против репликантов корпорации «Тирелл» серии «Нексус-6»… особенно против репликантов модели «Рой Бейти». Надо сказать, что все модели указанной серии в той или иной степени обладают моими возможностями, но модель «Рой Бейти» — гораздо больше, потому что является моей точной копией. Они любому задницу надерут. Поэтому вы, блейдранеры, должны считать для себя огромной удачей, если один из таких типов вдруг возьмет и помрет в самый ответственный момент. Только в этом случае у вас будет шанс остаться в живых при столкновении с репликантом, для которого прототипом послужил я.
Хвастовство собеседника не на шутку разозлило Холдена:
— Жаль, этот Бейти не напоролся на меня.
— Ты должен Бога благодарить, что так получилось. Тебя пристрелил какой-то занюханный Леон Ковальский — неотесанная дубина по сравнению с тем парнем. Я предполагаю, что если бы ты вышел на Роя Бейти, то, скорее всего, к этой биомеханической системе «сердце-легкие» просто нечего было бы пристегивать.
— Может быть. — Холден хорошо владел собой, поэтому голос его звучал ровно и холодно. — А может быть, s этом просто не было бы необходимости.
— Похоже, ты не в состоянии понять сути. Репликант Рой Бейти, который шлялся по Лос-Анджелесу, был единственным репликантом этой модели, которому удалось вернуться на Землю. Официальные власти ООН отлично сознавали, какую огромную опасность мог бы представлять любой из них, окажись он здесь. Видишь ли, я работал в службе безопасности ООН; они могли примерно оценить, на что способна копия, сделанная с меня, и потому держали их либо под усиленной охраной в строго засекреченных местах, либо вне Земли, в далеких космических колониях. Как только одному из них удалось оказаться достаточно близко от нашей планеты, чтобы каким-то образом пробраться сюда?.. Произошла какая-то трагическая ошибка. Видимо, кто-то выполнял свои обязанности спустя рукава.