— Пикнешь — башку снесу на хер, — рявкнул он Элисон. Терри быстро откатился от нее и сел, готовый в любой момент кинуться на Сквайерса.
Элисон потянула простыню за угол, чтобы прикрыться.
— О, смотри-ка, не стоит у тебя! — заметил Сквайерс Терри. — Черт, не знал, что может так быстро упасть.
Сквайерс сделал знак Терри, чтобы тот прижался спиной к переборке.
— Начнешь геройствовать, я ее первой пристрелю, усек? — Наставив пистолет на Терри, он схватил Элисон за волосы, вытащил из постели и поволок по каюте. Заставил опуститься на колени, держа за волосы и дергая время от времени, чтобы не забывалась.
— На живот ложись, — велел Поттс, обращаясь к Терри.
Тот глянул на него, но не шевельнулся. Голый и напряженный, Терри был похож на загнанного в угол зверя. И столь же опасного.
— Девка нам не нужна, — пояснил Поттс. — Нас интересуешь только ты. Будешь делать, что скажем, ее не тронем. Ты свое все равно получишь, а ее еще можешь спасти.
Терри посмотрел на Элисон, голую, съежившуюся на полу рядом со Сквайерсом. Сквайерс ухмылялся. Он дернул ее за волосы, она вскрикнула. Терри по-прежнему не шевелился, пытаясь думать. Сквайерс накрутил волосы Элисон на руку, она закричала громче. Терри дернулся в ее сторону, но Поттс вскинул пистолет, приблизил его к лицу Терри и показал, чтобы он сел на койку. Потом кивнул Сквайерсу. Тот сунул свой пистолет за ремень и ударил Элисон по лицу со всей силы левой рукой, не отпуская ее волосы. Она закричала. Сквайерс снова достал пистолет. Элисон душили рыдания, из уголка ее губ стекала струйка крови. Сквайерсу, похоже, это доставляло удовольствие. Элисон умоляюще взглянула на Терри.
— Ладно, — согласился он. — Ее не трогайте только.
— Да не нужна она нам, — заверил Поттс. — Если ты будешь послушным.
Поттс указал Терри, чтобы тот перевернулся на живот, потом сунул пистолет в задний карман, вынул длинный шнур и связал Терри руки и ноги. Перевернул его.
— Рот открой.
Терри открыл рот. Поттс сунул в него скомканную тряпку и заклеил скотчем. Потом достал клубок тонкой проволоки. Терри, увидев это, запаниковал. Поттс сделал шаг назад и кивнул Сквайерсу. Тот снова дернул Элисон за волосы, чтобы она закричала. Терри притих. Поттс подошел к нему и привязал его руки к койке в изголовье, а ноги — в изножье. Терри шумно дышал через нос, пытаясь не задохнуться и хоть немного держать себя в руках.
— Знаешь, кто меня послал? — спросил Поттс.
Терри кивнул.
— Мы тебя убивать не будем. Больно сделаем. Так больно, что тебе захочется сдохнуть. Я тебе две вещи скажу. Во-первых, зря ты трахаешь чужих баб. Нехорошо. Во-вторых, когда снова сможешь говорить, передай своему дружку, который ковбой-педик, что он на очереди.
Поттс глянул на Сквайерса. Тот поднял Элисон на ноги, одной рукой зажал ей рот, второй обхватил за талию. Поттс снова залез в сумку и достал короткий железный прут, обернутый изолентой. Терри заерзал и задергался. Кляп заглушал его крики. Элисон тоже пыталась кричать и вырываться, но Сквайерс крепко ее держал и даже получал удовольствие от ее терзаний. Поттс надел резиновую перчатку, взял прут, посмотрел на распростертого Терри и замер. В его голове что-то пронзительно жужжало. И на мгновение ему показалось, что его здесь нет, что все это ему чудится. Но жужжание не прекратилось. Ухающее сердце и тяжелое дыхание вернули его к действительности. Ну ладно, значит, он все-таки здесь, и надо выполнить задание, на карту поставлено все. Надо сделать это для Бриттани, для Ингрид и их общего будущего. Да и вообще, кто этот мудак? Он его знать не знает.
Просто парень, который чужую бабу трахнул. И ни черта он для него не значит. Просто встал между ним, его желаниями и дорогими ему людьми.
Поттс поднял прут и опустил, резко и сильно, на левую голень Терри. Он услышал, как сломалась кость с глухим треском и Терри придушенно вскрикнул. У него за спиной сдавленно вопила Элисон. Поттс передохнул. Прут вдруг стал невероятно тяжелым. Он с трудом его держал. Жужжание в голове напоминало неглохнущую сирену. Рука в перчатке потела. Поттс сжал зубы и сломал Терри другую ногу в том же месте. Потом занялся лицом. Так Ричи велел. В какой-то момент Терри отрубился. А Сквайерс что-то нашептывал на ухо Элисон. Он убрал руку с ее рта. Она уже не кричала, только слабо всхлипывала. Сквайерс щупал ее свободной рукой.
Поттс выпрямился, пытаясь прийти в себя. Он чувствовал, что его шатает. Наркотик подействовал во всю мощь, подстегиваемый адреналином. Сердце проталкивало эту горячащую смесь по венам, как двигатель ракеты. Поттсу показалось, что он отключается, но ему удалось удержать себя. Он снял окровавленную перчатку и бросил ее в сумку, потом поднял железный прут с койки и тоже убрал его в сумку. Поттс подхватил сумку и подумал, что все будет нормально, но тут ему пришлось выбежать на нос яхты, где его стошнило в туалете. Он плеснул холодной водой в лицо. Когда Поттс вышел, Элисон сидела, привязанная к креслу, а Сквайерс расстегивал ширинку. Поттс не сразу понял, что происходит.
— Ты что делаешь?
— Пожалуйста! — умоляла Поттса Элисон. Но Сквайерс плевать хотел на них обоих.
— Отвали от нее! — рявкнул Поттс.
Сквайерс стоял между ее ног и боролся с пуговицей джинсов. Поттс снова завопил на него, не получив ответа, достал прут и саданул ему по спине — не очень сильно, но достаточно, чтобы тот очнулся. Сквайерс хрюкнул и обернулся.
— Ты совсем сбрендил? — накинулся на него Поттс. — Ричи сказал — только парня обработать. А девку велел не трогать!
У Поттса в голове визжала сирена воздушной тревоги, а Сквайерс вообще ничего не соображал — адская смесь начисто снесла ему мозг, глаза блестели, а тело ничего не чувствовало. Его можно было переехать грузовиком, он и не заметил бы. Сквайерс ударил Поттса, тот перелетел через всю каюту и уронил прут. Когда он поднял взгляд, прут был у Сквайерса, который шел на него.
Поттс так и не понял, как пистолет оказался у него в руке. Он забыл его в заднем кармане. Наверное, почувствовал его, когда упал. А потом выхватил автоматически. Как бы там ни было, он просто увидел его зажатым в своих пальцах. Потом пистолет выстрелил. И в груди Сквайерса появилась маленькая дырочка.
Пистолет тридцать восьмого калибра не такой уж мощный. Но в маленьком замкнутом пространстве — вроде каюты тридцатифутовой яхты — шума от него столько, что оглохнуть можно. Поттсу показалось, что у него взорвались уши, и несколько секунд он мог думать только о боли. Жужжание сменилось звоном. Поттс ничего не слышал. Совсем ничего. Он встал и посмотрел на девушку, которая свернулась калачиком и плакала, закрыв уши. Поттс видел, что она плачет, но не слышал рыданий. Он что-то сказал ей, но все без толку. Оба ничего не услышали. Сквайерс валялся на полу с маленькой, расцветающей дырочкой рядом с сердцем. Если и не умер, то скоро умрет. Поттс не собирался приближаться к нему, чтобы проверить это.
Он присел за столик. Оглохший, ошарашенный, измученный бешеным наркотиком. В висках стучало. Весь ужас случившегося обрушился на него. Так хреново, что хреновее некуда. Всё. Абсолютно всё. Вся его жизнь. И навсегда.
Поттс судорожно искал способ воспрять, но понимал, что его не существует. А план-то был другим: завалиться на яхту, переломать парню ноги, изуродовать рожу. Девку не трогать. Но чтобы, сука, все видела. Потом она вызовет «скорую». Но на Ричи это мероприятие никак не повесят. Да и в любом случае полицию не пригласят. Зачем лишние проблемы? Такой вот весьма ценный урок нравственности. Поттса и Сквайерса к тому времени уже не будет в городе. У Поттса в кармане будет достаточно денег, чтобы начать новую жизнь, настоящую жизнь, с Ингрид и дочкой. И конец всей этой истории. Только вот история вышла паскудная. Впрочем, жизнь вся состоит из паскудных историй. А нам остается делать все, что в наших силах. Вот Поттс и сделал, что смог.
Или нет.
Теперь на нем висело убийство. Да, убийство. Умышленное причинение смерти другому лицу. И никакой самообороны ему не засчитают. И проведет Поттс на нарах остаток жизни.