– Ты что, оставил ему записку в моей машине?
– Да. Конечно, это все глупость и ребячество.
– И что в записке?
– Так, пара слов. Не поздравление с днем рождения.
Энни улыбнулась, но ничего не сказала.
Он выехал на шоссе; Энни сидела рядом, Дениза сзади, вещи лежали в багажнике.
Кит повернул на юг, в сторону округа Чэтэм. Какое-то время они оба молчали, потом Энни проговорила:
– Даже не верится, что мы и в самом деле уезжаем.
Кит искоса поглядел на нее: она сидела прямо, уставившись перед собой в окно, и вид у нее был не то ошеломленный, не то испуганный.
– Ты себя хорошо чувствуешь? – спросил Кит. Она молча кивнула, потом посмотрела на него:
– Нет, мы и в самом деле уезжаем?
– Да, бесповоротно.
Она снова кивнула, потом стянула с себя два кольца – обручальное и подаренное ей при помолвке – и вышвырнула их в окно.
– Бесповоротно! – Энни наклонилась к Киту и поцеловала его в щеку. – Я люблю тебя!
Кит почувствовал, что его лицо стало мокрым от ее слез.
– Как мне тебя не хватало все эти годы! – воскликнул он.
Глава двадцать девятая
Когда Энни и Кит подъехали к красному кирпичному викторианскому дому, время только-только перевалило за половину восьмого вечера. Энни и Терри практически одновременно выскочили навстречу друг другу: одна из «блейзера», другая из боковой двери дома. С радостными восклицаниями и криками – разобрать ни одного слова Кит так и не смог – они бросились навстречу друг другу, обнялись, расцеловались и запрыгали по двору, как школьницы. Некоторое время они вообще не обращали на Кита никакого внимания – хотя он и полагал, что имеет самое непосредственное отношение к причине их радости, – но потом Терри подбежала к нему, обняла и воскликнула:
– Нет, посмотрите, кто вернулся!
– На этот раз нам все-таки удалось встретиться.
– Кит, я знала, что у вас получится!
Энни стояла рядом, обняв его одной рукой, и у Кита возникло такое ощущение, как будто он позирует для фотографии, изображающей охотника с его добычей.
– Мы уезжаем в… – начала Энни, обращаясь к сестре. – Куда мы едем, дорогой? – повернулась она к Киту.
– В Нью-Йорк, – ответил он. На самом деле они направлялись в другое место, но, с точки зрения Кита, секретная операция побега еще далеко не завершилась, напротив, она пока только начиналась, и им предстояло еще суметь улизнуть с вражеской территории.
– А потом мы поедем в Рим, – добавила Энни. – Правильно?
– Правильно.
Дениза, до сих пор сидевшая в «блейзере», вдруг залаяла, и Энни сказала сестре:
– Мы так спешно собирались… все в самую последнюю минуту… ты не подержишь немного Денизу у себя?
– С удовольствием. У нас не было собаки с тех самых пор, как дети разъехались.
Энни открыла дверцу, собака выскочила из машины и принялась носиться по двору так, словно это место было ей хорошо знакомо.
Боковая дверь дома снова открылась, и на улицу вышел Ларри, муж Терри. Он оказался даже выше, чем Кит его запомнил, – в нем было больше шести футов – к тому же за прошедшие годы он прибавил в весе и потерял часть волос, но все равно смотрелся еще весьма внушительно: с первого взгляда становилось ясно, что в этом человеке – сила, с которой нельзя не считаться. Он поздоровался со свояченицей, потом потряс руку Киту и проговорил:
– Рад снова вас видеть.
– И я вас тоже.
Ларри был крепким и молчаливым парнем; насколько Кит помнил, он, как и почти все мужчины в этих краях, не любил лишних слов. Фактически он почти не разговаривал. Киту припомнилось, как когда-то, много лет назад – сколько пива с тех пор выпито! – они как-то оказались с Ларри Ингрэмом в одном доме на вечеринке, в Спенсервиле, и единственная фраза, какую Ларри тогда время от времени повторял, была: «Возьму-ка я еще баночку пива», – больше он тогда практически ничего не говорил. Ларри не имел также обыкновения задавать вопросы, поэтому Кит сам сказал ему:
– Мы с Энни уезжаем.
Ларри молча кивнул.
– Не думаю, что из-за этого у вас могут возникнуть какие-нибудь проблемы в отношениях с Клиффом Бакстером, разве что только если он узнает, что мы с Энни заезжали к вам.
Ларри молча пожал плечами.
– Но мне почему-то кажется, что в любом случае вы с ним сумеете разобраться.
– Угу.
– Я так и думал.
– Ты можешь немного у нас посидеть? – спросила у Энни сестра.
Энни вопросительно посмотрела на Кита, и тот ответил:
– Нет, нам надо ехать.
– Ну что ж… – Взгляды Энни и Кита встретились, и ему показалось, что ей бы очень хотелось услышать что-нибудь успокаивающее, вселяющее уверенность.
– Все будет в порядке, – проговорил Кит, обращаясь одновременно и к Энни, и к Терри. – Нам же через округ Спенсер ехать не придется.
– Это хорошо, – кивнула Терри.
Кит обратил внимание, что Ларри куда-то исчез; но тут он снова появился из боковой двери с чемоданом и дорожной сумкой в руках и, не говоря ни слова, положил вещи в багажник «блейзера».
Энни поблагодарила его, потом повернулась к Киту:
– Я привезла сюда все в больших полиэтиленовых пакетах, но Терри одолжила мне чемодан и сумку.
– И это все? – спросил Кит.
– Все. Я езжу налегке.
– По-моему, мне начинает нравиться с тобой путешествовать.
– Если что понадобится, всегда можно купить по дороге, – улыбнувшись, проговорила Энни.
– Это верно.
– Значит, письма ребятам я отправлю, – сказала Терри сестре, – а завтра утром съезжу к маме и папе. Заодно заеду и к тете Луизе.
Киту не терпелось трогаться в путь, но он все-таки предложил Энни:
– А почему бы тебе не прихватить что-нибудь из того заветного чемодана?
– Какой ты, оказывается, романтик. – Энни улыбнулась и посмотрела на Терри: – Лапочка он, правда? А чемодан далеко?
– Да нет. Заходи.
Женщины ушли в дом, а Кит повернулся к Ларри:
– Вы ведь помощник шерифа в Чэтэме, да?
– Почетный.
– У вас в доме или в машине полицейская радиостанция есть?
– И там, и тут.
– А здесь слышны переговоры спенсервильской полиции?
– Иногда. Сигнал слабый.
– А станция шерифа округа Спенсер?
– Да. Сигнал лучше.
– Вы не могли бы их сегодня вечером послушать?
– Послушаю, обязательно.
– И если можно, позвоните сегодня попозже шерифу округа Чэтэм и узнайте, не объявлены ли в розыск мой «блейзер» или ее «линкольн».
– Сделаю.
– А я вам откуда-нибудь с дороги позвоню.
– Ладно. Вот что я вам скажу, – добавил вдруг он, – берите-ка вы мою машину.
– Нет, этого я не могу сделать.
– Можете.
– Ларри, послушайте, я знаю, что вы в состоянии справиться с этим типом, но я не хочу, чтобы он узнал, что между тем, что произойдет сегодня вечером, и вашей семьей есть какая-то связь.
– Это неважно.
– Если меня на вашей машине остановят, то у вас будут неприятности. Этот тип не успокоится, пока не отомстит вам, даже если для этого потребуется двадцать лет.
– Пусть вас это не беспокоит.
– Меня это очень беспокоит. Послушайте, нравится вам это или нет, но вы с ним все-таки родственники. Его дети приходятся вам племянниками, ваши дети – двоюродные братья и сестры его детей, и женаты вы с ним на сестрах. Зачем вам какая-то вражда со своими собственными родственниками? Я прекрасно доеду на своей машине.
Ларри ничего не ответил.
– И честно говоря, – добавил Кит, – мне не хотелось бы растревожить женщин.
Ларри кивнул.
– Не думаю, что на нас будет объявлен розыск, – продолжал Кит, – или по крайней мере этого не произойдет в первые несколько часов. К тому же вначале они кинутся искать машину Энни, а уже потом, может быть, и мою. Мне этого времени хватит.
Ларри немного подумал, потом проговорил:
– Старайтесь по возможности не съезжать с федеральных автострад. Местная полиция на те дороги не суется. Не думаю, – добавил он, помолчав еще немного, – что дорожная полиция штата возьмет вас в розыск, если только Бакстер не выдвинет против вас какого-нибудь конкретного обвинения.