– Обещаю.
– Что?
– Ничего.
Клифф снова уткнулся в журнал. Потом сказал:
– А я знаю, о чем ты сейчас думаешь. Ты удивишься, но я думаю о том же самом. Я тоже надеюсь, что он придет.
Глава тридцать девятая
Киту тяжело было сидеть и выжидать, но он понимал, что чем позже они начнут, тем больше окажется вероятность застать Клиффа Бакстера врасплох. На стороне нападающего, твердил себе Кит, всегда преимущество в неожиданности, не говоря уже о психологической готовности к нападению. На стороне же обороняющегося то преимущество, что он сам определяет место, где намерен защищаться, и готовит его к обороне, а также, что тоже немаловажно, и преимущества удобного обустройства там. Но именно это последнее очень часто и порождает у обороняющегося ощущение ложной безопасности и самоуспокоенность.
Билли достал из кармана целлофановый пакет и распечатал его.
– Хочешь арахис?
– Нет.
Билли принялся жевать орешки.
– Быть может, собак убивать и не придется, – проговорил он. – Я прикинул, и мне кажется, что можно его достать и с большого расстояния. Надо будет занять позицию на самом краю леса, поднять шум, собаки начнут лаять, он вылезет на эту свою роскошную террасу, а тут мы его и достанем. У нас с тобой есть прицелы, и мы успеем сделать по два-три выстрела каждый, прежде чем он сообразит, что происходит.
– На нем бронежилет.
– Плевать нам на его жилет. Когда вокруг него начнут шлепаться пули, хоть одна его да заденет, даже через жилет. Или попадет ему в руку или ногу. А может быть, и в его безмозглую голову. Что ты об этом думаешь?
– Мне нравится то, что ты начал думать. Ну, хорошо, мы в него попали. Что дальше?
– А дальше, после того как мы в него попали, ты пулей мчишься к дому. Сто ярдов до него и вверх на террасу – это секунд двенадцать-тринадцать. Я тем временем лежу и прикрываю тебя огнем, а если он оторвет жопу от террасы, я ему еще врежу. Если к тому моменту, когда ты очутишься на террасе, от него еще что-то останется, ты перережешь ему горло. После чего подойду я и выпотрошу его. Нет, честно, Кит, я его в самом деле выпотрошу. Слушай, а если хочешь, давай я рвану на террасу, а ты прикрывай меня огнем. Как решишь, лейтенант.
Кит скосил взгляд на Билли Марлона. Тот явно наслаждался ситуацией и имел для этого все основания.
– Стандартные маневр и огонь, – проговорил Кит. – Неплохо. И безопасно для нас обоих.
– Да. Прикрывающий будет точно в безопасности, а тот, кто помчится к дому, вынужден будет положиться на умение первого стрелять. Ты как, хороший стрелок?
– Неплохой. А ты?
Марлон поколебался, потом ответил:
– Раньше был отличным. Теперь все зависит от того, удастся ли мне унять дрожь в руках.
– Сможешь?
– Ради этого ублюдка постараюсь.
Кит кивнул. Он взвешивал предложение Билли. В обычной пехотной школе сама эта идея получила бы полное одобрение. Но в данном случае были и осложняющие обстоятельства. Во-первых, наличие заложницы, а во-вторых, желание самого Кита сойтись с Бакстером лицом к лицу. На тактических занятиях и даже в разведшколе всему этому не учили. Искусство мести, умение заставить виновного заплатить за содеянное приходилось постигать самому.
– Есть вероятность, – поделился Кит своими сомнениями с Билли, – что Бакстер, прежде чем его как следует заденет, успеет укрыться. Перебежит на тыльную сторону террасы, за дом или, хуже того, скроется в самом доме.
– Это верно… но…
– Слушай, сотня ярдов, конечно, не расстояние для стрельбы, однако ночью, да еще когда на том, по кому стреляешь, надет бронежилет, дело может кончиться катастрофой. Меньше всего мне хочется, чтобы он сумел засесть в доме.
Билли кивнул, но все же возразил:
– Вот почему один из нас должен рвануть к дому так, словно за ним гонится сотня гуков.[43] Надо навалиться на него прежде, чем он поймет, что происходит. И потом, даже если он скроется в доме, он же будет ранен.
– Он может убить ее.
– Кит, на таком расстоянии, да еще с оптическими прицелами ни один из нас не промахнется, Поэтому он обязательно будет ранен. Так что, даже если он и скроется в доме, голова у него будет занята только нами. Ему будет не до нее.
– Возможно.
– Слушай, у тебя ведь что-то другое еще на уме, так?
– Так. Мне бы очень не хотелось, чтобы кому-то из нас повезло и мы с первого же выстрела угодили бы ему прямо в голову. Не хочу, чтобы он умер легко и быстро, – добавил Кит. – И постараюсь этого не допустить, так и знай.
Билли помолчал, потом медленно кивнул головой:
– Да… я так и понял. Слушай, я тоже не хочу, чтобы он мгновенно помер от того, что в башку ему попадет пуля, и он даже не почувствует никакой боли, не поймет, что произошло, и мы не сможем посмотреть ему в глаза. Я хочу выпотрошить его заживо, черт побери! Заживо, Кит; и посмотреть ему в глаза в тот момент, когда я буду держать у него перед носом его кишки. Но если ты считаешь, что мы должны тихо подкрасться к дому и застать этого типа абсолютно врасплох, ковыряющим у себя пальцем в жопе, то нет, я с таким планом не согласен. У меня не хватит выдержки его осуществить. А у тебя?
– У меня хватит.
– Ну, тогда давай, действуй. А я стану тебя прикрывать. Но в таком случае сперва надо вышибить собак.
– Правильно. Вот для этого я и купил арбалет. Примитивная технология для решения примитивной проблемы.
– Пожалуй. Послушай, то, чего мы хотим, – это одно, а что можем, – совсем другое. Я тебя прикрою, чтобы ты смог добраться и выкурить этого засранца, а ты мне дай потом на нем отыграться.
– Билли, в любом случае делать тебе придется одно и то же. Только займи позицию где-нибудь на дереве.
– Слушай, я своей жизнью не дорожу: не велика ценность. Но я не хочу, чтобы ты погиб там, на этом открытом пространстве, ни за что ни про что, или же добрался бы до дома и обнаружил, что он тебя поджидает. Я ведь тебе не смогу там помочь, дружище. На мой взгляд, – продолжал он, – когда мы до него доберемся, он должен быть либо трупом, либо тяжело раненным. Вот тут-то я его и выпотрошу.
Кит выждал немного, потом сказал Билли:
– Я хочу взять его живым.
– Это невозможно.
– Возможно. Я хочу связать его, бросить в пикап и передать в руки закона. Я много думал об этом и решил твердо: мне нужен именно такой исход. Подумай, хочешь ли ты в этом участвовать.
– Я уже подумал, Кит. И я тебя понимаю. Конечно, ему было бы легче умереть, чем отвечать за все то, что он натворил. Но должен тебе сказать, что этот самый закон вытворяет иногда удивительные вещи. Я никому в жизни не причинил никакого вреда, но я – дерьмо собачье, и закон треплет меня в хвост и в гриву. А этот распиздяй вполне сможет выкрутиться.
Кит задумался над тем, что сказал Билли. Конечно, Бакстеру придется пережить полосу унижений, но через год-другой он снова окажется на свободе. Несомненно, Клифф Бакстер болен, поэтому Верховный суд штата вполне может согласиться с его адвокатом, что подзащитному необходимы медицинское наблюдение и лечение. Он пережил тяжелую психическую травму, застав свою жену в постели с другим, с грязным деревенщиной-соблазнителем, и поступил так, как на его месте поступил бы каждый мужчина: избил этого типа, а потом, вместо того чтобы просто выгнать свою жену из дома, увез ее в своего рода отпуск и попытался как-то наладить совместную жизнь. Конечно, при этом он немного перестарался – вот поэтому ему и необходимо теперь медицинское наблюдение. Кит взвесил все это и в конце концов пришел к выводу, что, несмотря на обещание, данное им Энни, Клифф Бакстер все-таки должен умереть.
– Ну хорошо, – проговорил он, – мы его прикончим. Но я должен сделать это в ближнем бою. Пусть он узнает, что это были ты и я.
– Хорошо… если так тебе будет лучше, то пусть так и будет. Ничего не имею против. Надеюсь только, что у нас все получится.
43
Гук (gook) – презрительное прозвище лиц восточноазиатского происхождения. В период войны США в Индокитае американские солдаты называли так вьетнамцев.