— Кий, я знаю, что не совсем адекватно веду себя последние дни, честное слово, я это понимаю. — Она повернулась и посмотрела на него. — Но самолет!? Ты думаешь, что мне это поможет? — Мягкие и теплые ладони мавки легли на его щеки, вынуждая его смотреть ей в глаза. И он утонул в них, впрочем, как всегда. Кий уже с трудом вспоминал, в чем же заключалась гениальность его плана, и зачем он его придумал. Все о чем он мог думать, так это о том, что последние четыре дня, а точнее ночи, Лана тихо засыпала в его объятиях. Он посчитал, что ей необходимо время на восстановление, и теперь проклинал это свое решение, хотя, все еще считал его верным. Временами, ему казалось, что она не совсем понимает причины, которые заставляют его останавливать поцелуи, не давая им углубится. Обири ощущал, что в ее сознании появляется беспокойство, но он не хотел давить на нее своими чувствами, не считая ее готовой к этому. И вот, сейчас, он столкнулся с проблемой — он уже не мог сдерживаться. Она была нужна ему. Так нужна. Наверное, не стоило так близко подходить к ней… Но, кажется, уже поздно думать об этом. Его голова начала медленно опускаться, а взгляд не отрывался от лазурной глубины ее глаз.
Лана изо всех сил старалась не улыбнуться, и не разрушить то, что так хорошо получалось. Если сейчас она дрогнет — он поймет, что она наводит морок, еще больше распаляя его, и этот глупый обири снова отстранится. Когда Кий впервые отстранился от нее — Лана испугалась, в тот момент, когда она отчаянно нуждалась в твердой вере в его любовь, он, всего лишь, обнял ее. Она была просто раздавлена этим. Но через несколько ужасных минут, она поняла, а точнее, почувствовала в его сознании, что он жаждет ее так же сильно, как и она его. Тогда она ощутила такое облегчение, что чуть не расплакалась. В первый вечер такое самоотречение ради ее блага, даже умилило ее, во второй — вызвало легкое раздражение, вчера — она испытывала нечто, сильно напоминающее ярость… Сегодня она не сдастся. Нет, она тщательно замаскировала свои мысли, она подавила все эмоции, и… она навела морок.
Когда их губы встретились, мавка не смогла сдержать тихого стона, и с радостью ощутила, что руки Кия сильнее прижимают ее к нему. Ну наконец-то…
— Ты жульничала, я уверен, что смог бы прекрасно контролировать себя. — Кий щелкнул ее по кончику носа, хотя, он не выглядел сильно расстроенным.
— Ты хочешь меня в чем-то упрекнуть? — Лана вопросительно подняла бровь.
— Нет, скорее поблагодарить. — Кий притянул Лану к себе и зарылся лицом в ее волосы. — Но, тем не менее, что ты скажешь насчет нашей поездки?
Лана задумалась над его вопросом, а потом посмотрела в окно, в ночь.
— Кий, что произошло тогда на поляне, что тебе рассказали мары? Я понимаю, что слегка опоздала с вопросом, но, — она вздохнула полной грудью, — сейчас я готова принять то, что ты расскажешь.
Обири с сомнением посмотрел на нее, не было у него такой же уверенности, что Лана готова, но она имела право знать, и, в общем-то, даже должна была знать и осознавать все.
— Мары были эфирной формой с начала нашего существования, и раньше, не имели ничего против этого. Однако, с течением времени, другие расы стали более влиятельными, так как имели возможность непосредственно творить события, мары же могли только направлять вариации этих событий в нужную сторону, и ждать, что из этого выйдет. Кроме того, они поняли, что их элемент — воздух, непостоянен, и имеет вторую сущность — воду. И, если они не найдут способ стать осязаемыми — то просто исчезнут. Их, если можно так сказать о расе, просто вытеснят те, кто придет при смене элемента. И, судя по всему, у них оставалось очень мало времени, до того, как это произойдет. Во всяком случае, так утверждал Муар — их лидер.
— Так, значит, существует еще одна раса?! — Лана с интересом посмотрела на любимого.
— Мы точно не знаем, есть ли она сейчас, но то, что она появится — сомнений не вызывает. — Кий перебирал пряди ее волос, наслаждаясь их мягкостью.
— И что мы будем делать?
— Так как мы впервые оказались в подобной ситуации — трудно сказать. Но я согласился помочь марам в их становлении в нашем мире. Лекс тоже, надеюсь, и ты против не будешь? Думаю, вместе с ними — нам будет легче разобраться в происходящем. Кроме всего этого, еще остается ситуация в наших с тобой расах. И, если, твои люди тебя поддерживают, то насчет своих — у меня нет уверенности ни в чем. Мы не знаем, сколько последователей было у Велеса. Кто верил его рассказам, и кто будет продолжать его подстрекательства. И Сафо мы так и не обнаружили…У нас нет уверенности ни в чем. А с марами, как еще одним козырем, будет надежнее.
— В таком случае, не думаю, что нам стоит уезжать сейчас, похоже я, уже начала справляться с собой и своей депрессией. Конечно, мне тяжело от того, что моя мать погибла, но за прошлый год я привыкла к этой мысли. А об остальном — я просто не хочу думать. — Девушка вымученно улыбнулась, — но мы обязательно поедем туда позже.
Кий широко усмехнулся, и прокинул Лану на постель, в которую они перебрались совсем недавно с пола гостиной.
— А я думаю, что ты просто пытаешься улизнуть, и не хочешь встретиться лицом к лицу со своим страхом, но, только в этот раз, я позволю тебе это сделать. — И обири жадно поцеловал свою мавку, а она с радостью ответила.
Муар восхищенно смотрел на звезды, нельзя сказать, что он не видел их раньше. Но сейчас все воспринималось по-другому. Все стало более ярким, насыщенным. Он мог касаться, осязать, чувствовать… Он мог жить так, как всегда мечтал. Больше он не был бестелесной тенью. Нет, теперь он существовал, и его народ — так же. Он откинул голову и засмеялся в морозный ночной воздух. Как прекрасно — просто быть. И как глупы остальные расы, которые не ценят и не понимают своего счастья. Его народу пришлось долго бороться за то, что другим было просто дано. И мары не забудут это. Теперь у них было, что терять, они будут защищать себя. Мужчина стал более серьезным, вспоминая о том, что приближалось.
Он медленно шел, наслаждаясь хрустом веток и шорохом листьев под своими ногами. Темные силуэты деревьев манили его, и мар не мог отказать себе в удовольствие коснуться каждого, и знал, что он не один такой. Все его люди вели себя так же. Они трогали, гладили, ломали, строили, словом, напоминали человеческих младенцев в начале их жизни. Смешно, тысячелетние существа, а ведут себя как одногодки. Но кто бы смог их обвинить в этом? Не он, это уж точно.
Муар мог бы наслаждаться своей новообретенной плотью в полную силу, но одна деталь не давала ему покоя. Он не знал, что грядет в этот мир на их место. Что это принесет его расе? Ни одна из вероятностей, которую они просматривали, не сулила ничего хорошего. Все кричало о том, что идет опасность. Опасность для мар, для обири, для всех рас. Даже люди, и те были вовлечены в это при любом варианте. И никто из них, даже он, Верховный мар, не мог понять — что же за раса идет за ними…