Глава 15
Последний шаг
Для того чтобы летать, мне не нужны ни крылья, ни восходящие потоки. Мне достаточно просто пожелать, и я стану ветром, играющим с твоими волосами, любимая. Я стану легким сквозняком, надувшим занавески, чтобы подсмотреть за тобой в купальне. Прости, что я тебе об этом не говорил. Я так много хотел сказать и…. опоздал. Как же мне тебя не хватает!
Только несколько мгновений назад огненный шар пронзил небо, я проводил его взглядом, понимая, что теперь пришло мое время действовать. Надеюсь, дети долетят, и с ними все будет в порядке.
Я поднялся с нагретого солнцем камня. Последние расчеты проделаны, решение принято, и, оттряхнув песок с рук, я стал ветром и покинул скалу, ставшую мне временным приютом и стартовой площадкой одновременно. Смахнул невидимые слезы — я уже оплакал тебя, мой мир. Прошлой ночью.
Память — страшная вещь, и в то же время — бесценный дар. Она позволяет тебе вновь и вновь насладится единожды увиденным. Но чаще она пробуждает совесть, заставляя страдать и заново переживать твои собственные ошибки.
Я приказал себе забыть, отринуть ненужное, подняться над пропастью, в которую меня толкают воспоминания. Если серьезно, ни к чему мне память того, кого еще нет. Итак, примем за истину в первой инстанции, что я — тот, кто познал весь ужас совершенного, еще не существую. Идти вперед с таким грузом нельзя, он будет тянуть назад, заставляя меня оставить все, как есть. Смириться с потерей любимой, сохранить мир в том виде, в котором он есть сейчас. Тогда не нужно будет вызывать брата, и Альдиниру не придется тратить силы на то, чтобы спасти моих иллинов. Он будет спокойно жить, растить детей, присматривать за драконами и заботиться о своей новой игрушке — людях, о которых он с такой радостью рассказывал еще каких-то сто лет назад. Но… в его мире никогда не будет иллинов, и не родится мальчик по имени Рон. Он не поднимет шум, случайно отыскав мой дневник, и не полетит спасать такого дурака, как я, от страшной ошибки.
Именно поэтому я приказал себе избавиться от всего, что камнем тянуло меня на дно. Стоит ли внук моего брата целого мира? Да, стоит! Потому что вместе с его нерождением погибнет еще один мир — тот, который создаст он. И еще один — который создаст его сын когда-нибудь. Он сам еще ребенок — что такое пятьдесят лет для демиурга, а у него уже есть сын. И получив его память, я почувствовал всю глубину его любви к мальчику. Я не имею права уничтожить их. Пусть их миры живут, тем более что мы с Даром, кажется, нашли выход.
Я рассеялся над планетой, впитал в себя и стал на время ее душой. Земная кора встрепенулась, оживая, и планета вздохнула — облака пролились дождем, и небо очистилось.
Выдох…. Взлетели в небо гейзеры в долине Духов, проснулись нарывы вулканов на моем "теле", толчками выплевывая из себя пепел, камни и лаву.
Вдох…. Пошатнулась тектоническая плита на моей "груди", заскользила, раскалываясь на куски, и ушла под воду, выжимая из разломов магму. Закипел океан, извергаясь гигантскими пузырями пара на поверхность. Воздух в районе катастрофы помутнел и скрыл зародившуюся в глубине волну. Цунами, постепенно увеличивающимися концентрическими кругами, вздыбило океан на невероятную высоту и рвануло к континенту.
Началось!
У меня есть еще пять часов до того момента, когда цивилизацию иллинов уничтожит посланная мной волна.
Я почувствовал, как прошил атмосферу сгусток энергии невероятной концентрации — это Альдинир прибыл по моему зову. Значит, и мне пора. Я вдохнул опять. На этот раз уничтожая все живое в океане и высасывая одолженную на время жизненную силу. Я втянул ее в себя, одновременно материализуясь на верхней площадке самой высокой башни дворца.
И оказался здесь не один.
Ферен… с помертвевшим лицом уже был там. Он стоял, прислонившись плечом к белому мрамору постамента моей любимой скульптуры — полуобнаженная иллинка, опустив руки, просто смотрела вдаль. Ожидая чуда? Прости, милая, на сегодня чудеса закончились.
— Как ты сюда попал? — Вход на башню уже много лет замурован. Так я спрятал от любопытных место, куда люблю…. любил приходить, чтобы подумать и полюбоваться закатом.
Тайл махнул рукой, я увидел застрявшую в прутьях ограды металлическую кошку с привязанной к ней веревкой, и с уважением посмотрел на друга. Он молчал, продолжая буравить меня взглядом. Ничего не говоря, я прошел мимо и сел на самый край, свесив ноги вниз. Материализовал тарелку с мясом и бутылку вина. Подчиняясь моему желанию, пробка вылетела и, описав дугу, упала к ногам тайла. Я сделал большой глоток. Первый раз в жизни почувствовал жажду. Неприятно. И это несмотря на то, что я сейчас заполнен силой под завязку. Мне казалось — ткни в меня пальцем, и энергия хлынет, как вода из бурдюка.
— Присоединяйся! — протянул Ферену бутылку, и он, последовав моему примеру, одним глотком ополовинил ее. — Ешь! Сколько ты уже здесь? Пару часов?
— Это неважно. Ради того, чтобы пить с тобой из одной бутылки я бы еще пару часов тут проторчал. — Он положил в рот кусок мяса, и, не успев дожевать, спросил: — Альвир, что происходит?
— Мир гибнет.
— Почему-то мне кажется, что ты приложил к этому руку.
Я смотрел вниз. По улицам города бежали иллины с детьми на руках, тащили свертки и узлы. Ручейки сливались, образовывая людское море на центральной площади. Они с тревогой смотрели в наливающееся свинцом небо. Пепел уже посеребрил волосы иллинов. Там и тут вспыхивали порталы — это главы семей выводили своих из родовых замков. Великолепный белый дракон парил над площадью, собирая последние капли силы для рывка. Я бы помог тебе, брат, но ты должен справиться сам. И я знаю, что ты это сделаешь. Я уже почти равнодушно смотрел на то, как он, сделав последний круг, сел в центре пощади, и в том месте открылся портал в его мир. Силен брат, не каждый может совершить такое. Даже отсюда, с башни, я видел луговую траву. Дракон исчез — светловолосый человек отдал команду тайлам, и они встали с двух сторон прокола. Первые иллины перешли в другой мир. Слишком медленно, слишком…. Я уже не мог сидеть, вскочил, напряженно всматриваясь в уходящих иллинов, мысленно прощаясь и умоляя простить меня.
— Кто ты? — тайл повернулся ко мне с вопросом, которого я ждал.
— Бог, творец, демиург — называй, как хочешь. Тот, кто только что уничтожил свое творение.
Он просто кивнул — давно догадывался, но молчал.
— А дракон?
— Мой младший брат. Ты ешь, ешь — нам с тобой предстоит сделать еще один, последний шаг.
— Смерти я не боюсь.
— Разве я говорил о смерти?
Я знал — позволил себе на мгновенье вспомнить — что Ферен в тот раз умер. Здесь и сейчас его быть не должно. Но ведь и я тоже стоял не здесь, а закрывал собой дыру в чужую вселенную, катастрофически теряя силы. Значит, что-то уже изменилось, если он со мной, а не в подземном коридоре возле двери в лабораторию, как всегда, готовый защитить меня любой ценой. Там он и погиб, когда обрушился свод.
Мои мысли пробились сквозь его щиты, треснувшие под напором эмоций. Хладнокровный тайл вздрогнул.
— Так было тогда? А сейчас?
— А сейчас, — я опять посмотрел вниз, последние иллины бежали к порталу. Ну же, закрывай, иначе перегоришь! Брат все-таки успел, шеренга тайлов вошла в портал и за ними, махнув мне рукой, ушел Альдинир. Он, что, видел меня? Знал, что я здесь? Вероятно, и в тот раз тоже. А может, он просто вытер пот с лица, а я уже придумываю небылицы. Не мог он меня увидеть, я закрылся.
Портал захлопнулся, и мы остались единственными живыми существами в этом мире. Все кончено.
— А сейчас, — повторил я, протягивая руку все еще сидящему Ферену, — держись и постарайся ни о чем не думать. Верь мне.
Тайл посмотрел мне в глаза.
— Верю. — И встал, крепко сжав мою ладонь.
Я бросил последний взгляд на мой мир — вода ушла от берега, оставив на оголившемся дне мертвую рыбу. Стена цунами уже подходила к городу. Время!