– Он здесь… корабль Артура здесь, – кричала я, со всех ног мчась к пристанищу Мерлина и даже не подумав об осмотрительности.
Нимю и мудрец стояли у стола, внимательно рассматривая какой-то свиток, покрытый древними письменами. Они были так поглощены своим занятием, что я замерла на пороге, вдруг застеснявшись своего грубого вторжения в их мир.
– Заходи, госпожа, и прикрой дверь, прошу тебя. Нет смысла топить весь белый свет, – Мерлин жестом указал на стул у очага, а Нимю налила мне чашку сидра, пока чародей скатывал свиток. – Им потребуется еще час, чтобы дойти до причала в Виэриол-Хилл, поэтому вполне можешь посидеть и подождать.
По сравнению с первым чудесным волнением, когда я пошита, что Артур уже почти дома, наша встреча разочаровала меня. Моего мужа, окруженного молодыми воинами, снесли на берег на носилках. Он выглядел бледным, истощенным и очень слабым. Когда я подошла и присела перед носилками, Артур взял мою руку, но все его внимание было отдано Бедиверу. Они поздоровались, обменялись самыми важными новостями и несколькими шутливыми приветствиями, и мы медленно двинулись к постоялому двору. Я продолжала держать руку Артура, и время от времени, когда носилки вздрагивали от чьего-то неверного шага, он крепко сжимал мои пальцы, и это было все. И только позже, когда его уложили в чистую кровать и все остальные ушли, мой муж прямо посмотрел на меня и улыбнулся.
– Я не надевал плащ, – сказал он сухо, – поэтому он по-прежнему выглядит вполне прилично. По правде говоря, плащ гораздо в лучшем состоянии, чем я.
Я снова взяла его за руку и прижала ее к щеке.
– Так хорошо, что ты вернулся домой живым, – пролепетала я.
– Ты… как там у тебя, мы…
Я столько месяцев вынашивала свое разочарование из-за того, что не забеременела, но теперь не сразу поняла, о чем он спрашивает.
– Нет, – в конце концов ответила я.
– Жаль, – вздохнул он, закрывая глаза, словно собираясь заснуть. – Боюсь, что с этой раной я не смогу исправить положение в течение нескольких месяцев.
– Не беда, – успокоила я его, протягивая руку и убирая волосы со лба. – У нас достаточно времени на целый выводок детей… Ну, может быть, не на всех сразу, – добавила я, когда он удивленно дернул бровью. – Сейчас поспи, а о будущем поговорим, когда ты немного отдохнешь.
Он кивнул, по-прежнему не открывая глаз, а потом пробормотал:
– Моргана приехала с тобой или по-прежнему лечит раненых в Саруме?
– Нет… – помедлила я с ответом, стараясь выиграть время и гадая, не считает ли он свои раны настолько скверными, что потребуется ее особое лечение. Я не знала, как сообщить об ее отъезде. Мне не хотелось говорить об Акколоне, потому что, если мы с верховной жрицей когда-нибудь соберемся помириться, она будет вынуждена признать, что я не сплетница, сующая нос не в свое дело. Что касается ее открытого неповиновения и бегства, лучше, если королю об этом расскажет Бедивер. Поэтому я просто сказала, что вместо нее приехала Нимю, чтобы провести специальный обряд на вершине Тора. Слышал ли меня Артур или уже спал, я определить не могла, но, к моему большому облегчению, вопрос о Моргане больше не поднимался.
Когда Артур хорошо отдохнул и мог переносить качку паланкина, мы тронулись обратно в Сарум. Дела там обстояли в основном по-прежнему, хотя на второй день нашего пребывания дома Игрейна попросила разрешения уложить вещи и вернуться в монастырь, и, что бы я ни говорила, разубедить ее не удалось.
– Сейчас Бедивер может выделить мне сопровождение. Артур вернулся, и вам обоим понадобится время, чтобы обрести привычку править совместно, – твердо сказала королева-мать.
К концу недели Игрейна полностью собралась и пришла к Артуру попрощаться. Я хотела оставить мать и сына наедине, надеясь, что тогда они будут более искренними, но оба подняли такой крик, что в конце концов мне пришлось остаться. Позже, когда я провожала ее к паланкину, Игрейна взяла меня за руку.
– Наверное, невозможно загладить обиды, которые, как считают мои дети, я причинила им только потому, что полюбила. Но меня успокаивает то, что ты рядом с ним и, по крайней мере не думаешь обо мне дурно… – Она ласково улыбнулась. – Ты будешь не только прекрасной королевой, но и очаровательной дочерью, согревающей мою старость.
Мы обнялись, как родные мать и дочь, и я умоляла ее дать мне знать, если ей когда-нибудь что-то понадобится.
– Конечно, – ответила она, – и ты должна пообещать мне то же самое.
Она села в паланкин, лошади тронулись, и она помахала мне в последний раз. Рядом с ней беззвучно плакала Эттарда, не в силах скрыть разочарование от расставания с двором. Когда кортеж выехал с площади, я побежала искать Бригит, и лицо мое было мокрым от слез.
После бегства Морганы Бригит взяла лазарет в свои руки и пригласила Фриду к себе в помощь.
– Если я уживалась с кельтскими богами Морганы, то уж, конечно, полажу с сакскими божествами Фриды, – заявила моя ирландская подруга. – Кроме того, с тех пор как сюда привезли Грифлета, эта девушка проводит здесь день и ночь. Ей надо чем-то себя занять, а нам нужна помощница.
– Как дела у мальчика? – спросила я, беря конец свежевыстиранного бинта и сматывая его.
Плохо… очень плохо. Я не уверена, что удастся спасти его. – Бригит говорила отрывисто, не имея времени сетовать на несправедливость судьбы, потом посмотрела на меня и криво усмехнулась. – Но мы вовсе не собираемся отдавать его без боя.
Дело повернулось так, что Грифлет поправился быстрее, чем Артур. К Самхейну он был уже на ногах, ежедневно заходил к верховному королю и постоянно занимался собаками.
– В его присутствии я чувствую себя стариком, – проворчал однажды утром Артур после такого посещения.
– Сломанные ребра срастаются скорее, чем заживают раны, – ответила я, взбивая валик под голову, приготовленный для его стула.
– А мальчишки поправляются быстрее мужчин, – добавил он сварливо.
Я вытащила шашечную доску и расставила шашки, надеясь, что игра улучшит его настроение, но Артур выругался и оттолкнул ее.
– Я сыт по горло играми и пустой болтовней. Будь я проклят, мне надо заниматься делами страны, а не сидеть здесь, как калека, который не может залезть ни на лошадь, ни на свою жену или совершить необходимый визит во вражеский лагерь!
– Ты же работал, – серьезно сказала я. – Мы заключили военные союзы с ирландскими поселенцами в Уэльсе, дав им таких правителей, как Агрикола; людей, на чью верность ты можешь положиться. Герейнт все держит под контролем в Девоне, а Тео и его помощник Марсель посланы, чтобы очистить от захватчиков Бристольский залив. – Я собралась с мыслями. – Различные королевства признали новых вождей и посылают лучших воинов сражаться под твоим знаменем. Весьма завидное достижение, если учитывать то, что ты находишься дома чуть больше двух месяцев.
– Но этого не достаточно, Гвен… этого мало, – сокрушался он. – Военные союзы создаются по желанию тех, кто подписывает договоры о них… и они не много значат, если я не смогу убедить королей понять суть моего Дела… необходимость работать как одно целое. Мерлин говорит, что для этого потребуются новые идеалы, свежие идеи, которые объединят людей; религия не поможет, потому что религиозные убеждения британцев слишком различны. – Он устало вздохнул. – Если мы не найдем быстрого решения, саксы поймут нашу слабость и снова перейдут в наступление. Я знаю, что они намереваются захватить стратегически важные земли, нутром чувствую это. Неизвестно, кому из федератов можно доверять, а кто из них вынашивает замыслы о расширении собственных владений. Мои сведения разрознены и основываются главным образом на наблюдениях, а не на глубоком знании ситуации. Мне нужен человек, который знает их язык.
– Фрида… Фрида подойдет, и она научит нас, – предложила я. – Мы оба можем выучить их язык и, когда нам придется вести с ними дела, будем чувствовать себя увереннее.
Наступило долгое молчание, пока Артур обдумывал мое предложение. Наконец он вздохнул и кивнул.