Главная проблема в том, что нам придется полагаться лишь на надежность своего корабля и собственные молитвы. Но поскольку предстоящая посадка не из легких, все это было учтено при планировании полета. С нами все должно быть в порядке. В основном я говорю это для Пита и мистера Зизулу, но даже матерым пилотам не повредит напомнить: в атмосфере полет может стать довольно опасным. Даже самый опытный пилот может совершить ошибку, стоит ему расслабиться и понадеяться на авось. Я прав, Джос?
— Не волнуйтесь, — объяснила Джослин. — Мак просто запугивает вас — чтобы посадка не показалась вам слишком легкой.
Но в своих требованиях Мак оказался непреклонным. Он заставил весь экипаж облачиться в скафандры, пристегнуться к противоперегрузочным ложам и проверить ремни за час до входа в атмосферу и почувствовал, что его усилия оправдались, когда слабая качка и вибрация обшивки начались за пятнадцать минут до намеченного времени. Теперь корабль был вверен попечению Джослин. Мак уже достаточно понаблюдал за Мадлен, чтобы пожалеть, что сам не занял место второго пилота. Мадди знала толк в своем деле, но была слишком молода и еще не успела свыкнуться с мыслью, которую боевые пилоты приобретают лишь с возрастом, — с мыслью о том, что воздух над планетой может грозить опасностью. Но сейчас меняться с Мадди местами было слишком поздно, и Мак старался не думать о том, сколько усилий придется приложить Джослин, чтобы при посадке уцелел весь экипаж.
На протяжении всего полета Джослин прислушивалась к работе систем «Лося». До сих пор шлюпка казалась ей чересчур неуклюжей, и Джослин уже опасалась, что она пролетит мимо запланированного места приземления. С каждой секундой полет в атмосфере замедлялся, исчезали километры расстояния, которое требовалось пролететь. Впрочем, запас на приземление был сделан огромным, но в настоящей ситуации его могло не хватить. Джослин поборола желание стиснуть руку на рукоятке управления. Теперь все зависело лишь от нее, ей следовало оставаться спокойной и расслабленной, готовой ко всем неожиданностям. Переключив шлюпку на автопилот, она попыталась отыскать маяк. Вращаясь, планета скрыла его из виду, но вскоре маяк вновь мигнул внизу, оставаясь в пределах досягаемости от предполагаемого места посадки.
Затем «Лось» вошел в плотные слои атмосферы и на долгие минуты оказался отрезанным от мира шлейфом ионизированных молекул воздуха и испарившегося защитного слоя обшивки. Наступил опасный момент: с борта «Лося» увидеть что-либо было невозможно, а его самого могли с легкостью заметить. Если по орбите планеты движутся корабли и кто-нибудь на них случайно взглянет в сторону планеты, он не может не заметить «Лося», превратившегося в пылающий факел на фоне рассветного неба. Пассажиры «Лося» молчали, компьютер руководил полетом, поддерживая корабль на нужной высоте и выравнивая курс.
Они вошли в атмосферу, окруженные огненным шаром, с ревом катящимся по небесам. «Лось» содрогался и стонал, обшивка трещала и скрипела от жара.
Огненный шар постепенно угас, но обшивка еще слабо светилась, пока «Лось» летел над Заставой. Джослин запросила у компьютера информацию о полете. Шлюпка находилась на высоте ста тысяч метров над землей, маяк по-прежнему оставался в пределах досягаемости, но при длительном спуске они могли не долететь. Они вошли в атмосферу, и пока все шло благополучно…
— Джослин, не знаю, какая погода сейчас на Заставе, — произнес Мак, — но сдается мне, маяк находится прямо в грозовом центре.
Взгляд Джослин метнулся от экрана к иллюминатору и обратно, мысленно сопоставляя увиденное.
— Черт побери! Мак, ты прав. Жаль, что нам не хватило времени установить хоть сколько-нибудь приличные приборы на эту посудину. За этим облачным слоем маяк почти не виден.
— У нас есть радар, — возразил Мак, — просто мы не можем воспользоваться им, чтобы не выдать себя.
— Тогда лучше бы его и не было — надеюсь, в этом случае масса шлюпки стала бы значительно меньше. Нам придется лететь прямо сквозь эту мешанину, чтобы попасть куда нужно.
Пит и Чарли Зизулу на задних сиденьях обменялись встревоженными взглядами. Полет становился излишне захватывающим.
«Лось» скользил вниз и вперед, и Джослин выжимала из неуклюжего суденышка каждый лишний метр по горизонтали. Грозовые тучи поднялись над шлюпкой, поглотили ее, и кобальтовая синева верхних слоев атмосферы скрылась в ведьмином котле злобных серых туч. «Лося» заболтало. Вокруг вспыхивали молнии, время от времени раздавался оглушающий раскат грома. Джослин пришлось обхватить рукоятку управления обеими руками, чтобы сохранить контроль над брыкающимся кораблем. Внутреннее освещение мигнуло раз, другой, а затем вспыхнуло вновь. По обшивке дробно застучал град, следом за ним хлестко ударил порыв ветра с дождем.
Джослин понимала, что обшивка просто не предназначена для таких испытаний. Чутье пилота подсказывало ей, что надо снижаться как можно быстрее — все равно куда, лишь бы подальше от грозы. Но тогда пассажиры «Лося» заплутают на Заставе, а их шансы выжить целиком зависят от рафинаторов. Надо продержаться, успеть пролететь так далеко, как только выдержит «Лось». Джослин вцепилась в рукоятку и выругалась сквозь стиснутые зубы, когда градины застучали по иллюминатору, заслоняя обзор.
— Мадди, включай нижний радар и назови мне хоть несколько цифр! Если гардианы заметят эмиссию нашего радара в такую грозу, они заслуживают победы.
— Да, мэм. — Мадди бросилась нажимать кнопки. — Ответный сигнал пришел через секунду. Скорость ветра, высота, дальность, координаты маяка и скорость спуска на твоем пульте.
Цифры на пульте не обещали ничего хорошего. Шлюпке предстояло приземлиться на расстоянии добрых ста километров от маяка. Джослин потянула рукоятку на себя, задирая повыше пляшущий под ветром нос «Лося» и надеясь выжать из шлюпки еще несколько километров.
Джослин ощутила вибрацию крыльев в ветровом потоке. Она уцепилась за эту соломинку, надеясь, что шлюпку отнесет ветром, но вскоре была вынуждена вернуть ее в более спокойный поток. Ветер помог им выиграть еще километр-другой. Джослин помолилась о ветре с хвоста, и ее молитва, видимо, была услышана — но Джослин тут же пожалела о ней, когда дико завывающий порыв чуть не перевернул «Лося», бросая его в смертельный штопор.
Среди рева грозы Джослин боролась с разбушевавшимися ветром и водой, стараясь вести шлюпку по курсу и при этом сохранить ее в целости.
Шлюпка спустилась ниже, прорвала границу облачного слоя и очутилась над промокшей поверхностью Заставы.
Они летели слишком низко и чертовски медленно, почти со скоростью ветра. Чертыхнувшись, Джослин направила нос «Лося» вниз, поступаясь высотой, чтобы удержаться на лету. Шлюпку болтало в воздухе, она стала еще более неуклюжей — если такое возможно. Пористая керамическая обшивка, должно быть, пропиталась дождевой водой, и эта вода тянула ее вниз.
По крайней мере здесь, под облачным слоем, ветер задул ровнее — по пути шлюпке не встречалось воздушных ям, только сильный и ровный ветер, который не причинял большого вреда, но и не приносил пользы. Джослин повернулась по ветру, по-прежнему стараясь выдержать курс.
Теперь они и в самом деле снижались. «Не пытайся выкинуть какой-нибудь трюк, — предупредила себя Джослин. — Просто удержи эту штуку в воздухе, пока она еще цела». Внизу расстилались нетронутые леса, пока не попадалось ни единой поляны, подходящей для приземления. Оставалось надеяться, что у местных деревьев мягкие ветки. Но сколько лететь до маяка? Семьдесят километров. Шестьдесят пять. Шестьдесят. Скорость падала. Еще немного… пятьдесят пять, пятьдесят — а они еще в воздухе. Сорок пять. Каждый километр казался сейчас подарком богов воздуха. Сорок. Земля надвигалась прямо на них. Тридцать пять. Шлюпка задержалась на высоте всего тысячи метров.
Ветер налетел с носа, сбивая шлюпку с курса. Джослин направила нос «Лося» вниз и повернула его вправо, пытаясь избежать поворота и вместе с тем выигрывая лишние километры. Она силилась выровнять шлюпку, аккуратно посадить ее, избежав резкого удара… но «Лось» нырнул вниз.