Повернув голову обратно к «Дому икры», словно желая оценить всю его дороговизну, я ударилась о первое из «деревьев», за которым вырос дремучий лес колонн: отель «Ритц», 1906 года постройки. Совсем недавно он навел новый блеск на свои помещения (особенно это касается чайного ресторана «Палм-корт»). Впрочем, лондонцы, хотя освоили шикарный комплекс прочно и в свойственной им иронической манере (рассказывают, что однажды Гилберт Кийт Честертон и его приятель ворвались в ритцевский вестибюль верхом на ослах и потребовали согласно средневековому английскому обычаю «обед для приезжих и фураж для животных»), но недолюбливают его. Большинство моих местных друзей из рудиментарной антипатии к французам оценивают это заведение как «недостаточно английское».
Впрочем, это не мешает «коктейлю в Ритце» считаться атрибутом сладкой жизни. Бар – произведение искусства в духе арт-нуво – сверкает калейдоскопом пышных деталей. Свет льется через витражи. Одна картинка бросилась мне в глаза: Зевс в облике Лебедя совокупляется с Ледой. Я попыталась узнать у официанта, при чем тут, на его взгляд, этот сюжет, но тот ничего вразумительно не объяснил: «Наверное, отражение времени. Декаданс, и все такое. Чего еще ожидать от французов?» Обслуживают здесь неторопливо и в высшей степени «осмысленно». Фунты стерлингов уходят килограммами, но выпить шампанского в «Ритце» – это вдохновляет, и даже как-то пьянит, несмотря на микроскопический объем жидкости… Так что до Грин-парка, бывшего некогда местом королевской охоты на оленей, мы добираемся слегка навеселе. Во всяком случае, я – для Элиота времяпрепровождение в цитаделях бомонда куда более привычно. Будь сегодня летний день, то эта часть Зеленого массива, примыкающего с севера к Пиккадилли, была бы наполнена публикой, пришедшей сюда съесть ланч или полежать под открытым небом. А в конце XIX века эти газоны служили местом массовой ночевки бродяг и проституток, тогда как на противоположной стороне улицы разодетые пары демонстрировали последние образцы европейской моды, центр которой постепенно перемещался из Парижа в Лондон.
Здесь же в 1814 году праздновали общую победу над Наполеоном Георг IV и Александр I. Российский государь остановился на Пиккадилли в ныне уже не существующем отеле «Палтни». Впрочем, там он бывал редко, а основное время проводил принимая с английским «коллегой» парады. Полки в красных и зеленых мундирах, сменяя друг друга, маршировали к площади Гайд-парк-корнер (ныне она пользуется славой самой бестолковой авторазвязки в Великобритании) и исчезали из поля зрения монархов возле того места, где позже выросла Веллингтонова арка, она же Арка Конституции – в ходу оба названия. Как можно догадаться по первому из них, ее пришлось возводить очень скоро: празднества 1814 года оказались преждевременными. Год спустя Веллингтон взял на себя труд добить «корсиканское чудовище» при Ватерлоо. Теперь «железный» (в прямом и переносном смысле слова) герцог восседает рядом с Аркой своего имени на боевом коне по кличке Копенгаген. Легенда гласит, что во время исторического сражения не знающий усталости конь носил своего седока 16 часов подряд.
А несколькими метрами дальше, опершись на меч Голиафа, стоит Давид. Надпись на постаменте: «Саул сразил тысячи, но Давид – десятки тысяч». На вопрос, как эти библейские персонажи вписываются в общую картину английской боевой славы, Элиот заметил:
– Это аллегорическое посвящение героям-пулеметчикам Первой мировой войны. Они тоже умели разить врагов сразу в больших количествах.
Весьма слабая привязка, по моему мнению, да и идея жутковатая.
Нынешний герцог Веллингтон занимает верхний этаж Апсли-хауса, выходящего окнами на Пиккадилли. Остальное – музей его великого предка, в котором выставлены награды, в том числе российские. Во времена Железного герцога (прозвище он, между прочим, получил не за особую стойкость, которой, кстати, действительно отличался, а за то, что установил на окнах металлические ставни) адрес этого дома был прост: Лондон, № 1. Тогда он служил крайней западной точкой города.
Теперь нам предстоит развернуться и следовать по Пиккадилли в обратном направлении.
Пока мы добирались до конца «большой дороги», я окончательно превратилась в сосульку, да и желудок требовал подкрепления. В этом отрезке Пиккадилли отсутствуют вывески ресторанов, и единственное, что дает о себе знать, это неизбежное для западных столиц «Хард Рок кафе» (зато самое первое из них), но оно явно не то, что нам нужно.
– Я человек традиций. Если иду обедать в паб, то должен получить «фиш энд чипс» (рыбу с картошкой). Раньше ее легко было найти, можно и теперь, но нужно поискать. Теперь модно указывать в меню какой-нибудь халибут под соусом «бешамель». К чему такая маскировка? Если это не что иное, как «фиш энд чипс»?!
![Журнал «Вокруг Света» № 5 за 2005 год any2fbimgloader6.jpeg](https://litlife.club/books/130045/read/images/any2fbimgloader6.jpeg)
В конце концов удалось и согреть, и наполнить желудки в заведении с тюдоровским названием «Роза и корона». После чего мы снова двинулись навстречу открытой пиккадилльской стихии, несмотря на мои слабые жалобы, что, мол, хватит пока. Элиот, будучи шотландцем, переносит суровую погоду куда лучше и непременно хочет побывать со мной еще в двух местах…
Его пожелание осуществилось лишь наполовину. Отель «Браунз» (небольшое причудливое заведение с прекрасным традиционным «Афтенун ти»), основанный дворецким лорда Байрона, оказался не только закрыт, но и забит лесами по случаю реконструкции. Зато на противоположной (по диагонали) стороне улицы прославленный «АртсКлаб», «Клуб искусств», радушно распахнул нам двери. Более того, его президент Майкл Годби устроил импровизированную беглую экскурсию.
Он большой энтузиаст и очень «носится» со своим клубом, который действительно того стоит: чудесное «убежище» от пиккадилльской суматохи со множеством неожиданных уголков и элегантных обеденных залов. Есть даже садик для летних пикников.
Тем более обидно, что число членов стремительно идет на убыль, и клуб почти на мели, хотя и пользуется «безвозмездной арендой» дома XVIII столетия. А когда-то он являл собой, вероятно, самое блестящее в Европе собрание «всех профессионалов и любителей, имеющих отношение к искусствам, литературе или науке» (они по уставу имели право на членство). Вскоре после Второй мировой войны «Артсклаб» объединился с «Клубом писателей» и таким образом может числить в своей истории и Диккенса, Суинберна, Твена, Уилки Коллинза, Тургенева, с одной стороны, и Лейтона, Сарджента, Сиккерта, Уистлера, Родена – с другой. Ливерпульский собор, стадион Уэмбли, Лондонский Дом правосудия, половина станций метро, Эрос, а также пулемет «Максим» – все это работы завсегдатаев клуба. Большинство из них были эстетами, любителями всего штучного, к тому же часто – отнюдь не богачами.
Поэтому следующий перекресток Пиккадилли – с Олд-Бонд-стрит, синонимом роскоши, буржуазного стиля и изобилия – не для них. Тут всегда продавалась одежда высшего класса для миллионеров: и сегодня Картье с Тиффани, Шанель с Лакруа, Армани с Хьюго Босс едва не толкают локтями друг друга. Но к нашему с Элиотом приходу здесь тихо, роскошные магазины рано закрываются. Полагаю, это потому, что их клиенты вполне располагают временем в любое время суток – когда-то северная сторона Пиккадилли была преимущественно аристократической, поэтому и торговцы дорогими марками «селились» поблизости. Сегодня от подлинных домов высшей знати на магистрали остался только Берлингтон-хаус. Изначальных барочных вогнутых фасадов с колоннами больше нет. Здесь царит строгое палладианское благородство, поклонником которого был известный архитектор-любитель третий лорд Берлингтон, при перестройке усадьбы взявший за образец палаццо Порто в Виченце.
Удивительно встретить в городской усадьбе торговый пассаж, однако, как выяснилось, его построили в начале XIX века для Джорджа Кавендиша, лорда Берлингтона, чтобы оградить приватные покои от мусора, в былые времена обильно покрывавшего Пиккадилли. Пожилой джентльмен изящно вышел из положения: отгородился от основной проезжей части «торговыми рядами для всяких скобяных товаров, одежды и предметов, не оскорбляющих зрения и обоняния». Сегодня в Берлингтон-хаусе обосновалась Королевская академия, а также пять престижнейших в научном мире Англии обществ: Лондонское геологическое, Линнеевское, Королевское астрономическое, Лондонских антикваров и Королевское химическое. Казалось бы, где, как не здесь, царить благопристойности и достоинству, но отчего-то именно Королевская академия то и дело потрясает мир скандалами: совсем недавно уволили смотрителя школ Академии за нецелевую растрату денег в размере 80 тысяч фунтов. И это после того, как прямо на служебном месте арестовали ее казначея, который был затем отправлен в тюрьму за кражу 400 тысяч фунтов… Хотела бы я знать, на что он надеялся? Разве что рассчитывал скрыться в последний момент? Например, через заднюю дверь Берлингтона, на Сэвил-Роу, где раньше цвел усадебный сад, а теперь действительно легко затеряться в толпе, снующей между авторитетными мужскими пошивочными ателье, известными тем, что первыми стали оказывать «выездные» услуги по всему миру.