После полудня по улицам начали ездить советские танки, передавая через громкоговорители приказ о капитуляции. Около 15.00 бои окончательно прекратились, и только в западных районах грохотали взрывы – там преследовали эсэсовцев, пытавшихся бежать. Над Берлином повисла непривычная, напряженная тишина. А потом ее разорвал новый шквал выстрелов. Советские солдаты толпились на ступенях Рейхстага, на руинах имперской канцелярии и стреляли снова и снова – на этот раз в воздух. Незнакомые люди бросались друг другу в объятия, прямо на мостовой устраивали танцы. Они не могли поверить, что война закончилась. Впереди у многих из них были новые войны, нелегкий труд, непростые проблемы, но главное в своей жизни они уже сделали.
В последнем сражении Великой Отечественной Красная Армия сокрушила 95 вражеских дивизий. Погибли до 150 тысяч немецких солдат и офицеров, 300 тысяч были захвачены в плен. Победа далась тяжелой ценой – за две недели наступления три советских фронта потеряли от 100 тысяч до 200 тысяч человек убитыми. Бессмысленное сопротивление унесло жизни примерно 150 тысяч мирных берлинцев, значительная часть города была разрушена.
16 апреля, 5.00.
Войска 1-го Белорусского фронта (Жуков) после мощной артподготовки начинают наступление на Зеловские высоты у Одера.
16 апреля, 8.00.
Части 1-го Украинского фронта (Конев) форсируют реку Нейсе и двигаются на запад.
18 апреля, утро.
Танковые армии Рыбалко и Лелюшенко поворачивают на север, в направлении Берлина.
18 апреля, вечер.
Оборона немцев на Зеловских высотах прорвана. Части Жукова начинают продвижение к Берлину.
19 апреля, утро.
Войска 2-го Белорусского фронта (Рокоссовский) форсируют Одер, рассекая на части немецкую оборону к северу от Берлина.
20 апреля, вечер.
Армии Жукова подступают к Берлину с запада и северо-запада.
21 апреля, день.
Танки Рыбалко занимают штаб-квартиру немецких войск в Цоссене к югу от Берлина.
22 апреля, утро.
Армия Рыбалко занимает южные окраины Берлина, а армия Перхоровича – северные районы города.
24 апреля, день.
Встреча наступающих войск Жукова и Конева на юге Берлина. Франкфуртско-Губенская группировка немцев окружена советскими частями, начато ее уничтожение.
25 апреля, 13.30.
Части Конева вышли к Эльбе у города Торгау и встретились там с 1-й американской армией.
26 апреля, утро.
Немецкая армия Венка наносит контрудар по наступающим советским частям.
27 апреля, вечер.
После упорных боев армия Венка отброшена.
28 апреля.
Советские части окружают центр города.
29 апреля, день.
Взяты штурмом здание МВД и ратуша.
30 апреля, день.
Занят район Тиргартен с зоопарком.
30 апреля, 15.30.
Гитлер покончил с собой в бункере под имперской канцелярией.
30 апреля, 22.50.
Завершен длившийся с утра штурм Рейхстага.
1 мая, 3.50.
Начало неудачных переговоров немецкого генерала Кребса с советским командованием.
1 мая, 10.40.
После провала переговоров советские войска начинают штурм зданий министерств и имперской канцелярии.
1 мая, 22.00.
Имперская канцелярия взята штурмом.
2 мая, 6.00.
Генерал Вейдлинг отдает приказ о капитуляции.
2 мая, 15.00.
Бои в городе окончательно прекратились.
Анатолий Уткин, доктор исторических наук, Иван Измайлов
Зоосфера:
Титулованные могильщики
![Журнал «Вокруг Света» № 5 за 2005 год any2fbimgloader42.jpeg](https://litlife.club/books/130045/read/images/any2fbimgloader42.jpeg)
Строго говоря, оснований претендовать на монарший титул у них немного. Королевский гриф – птица довольно крупная: до двух метров в размахе крыльев и до 4 кг веса. Но в тех же краях обитает самая большая из ныне живущих хищных птиц – кондор, втрое превосходящий королевского грифа по весу. Казалось бы, на фоне этого гиганта гриф должен был смотреться скромно. Однако в глазах людей он явно затмевает соседа и, более того, даже посягает на его имя: королевского грифа нередко называют «королевским кондором». Видимо, решающую роль играет необыкновенно эффектная внешность этой птицы. Королевские грифы одеты в роскошное оперение: розовато-охристое спереди, белое сзади. Эти тона выгодно подчеркнуты крыльями и хвостом – маховые и рулевые перья окрашены в черный цвет. Добавьте к этому голубовато-серый пуховый ошейник и яркую, разноцветную окраску голых участков кожи – и восторг героя Майн Рида будет вполне понятен.
Живут королевские грифы от юга Мексики до севера Аргентины, в основном в тропических лесах. И это уже само по себе удивительно. Они ведь падальщики, причем не только по своему положению в зоологической систематике, но и по реальным повадкам и образу жизни. А птицам этой «профессии» более свойственно населять горы, саванны, степи и пустыни. Их главный козырь – острое зрение, позволяющее издалека заметить возможную добычу и оказаться возле нее раньше наземных конкурентов. В лесу, особенно тропическом, это не работает: сквозь многоярусные плотно сомкнутые кроны деревьев практически невозможно разглядеть неподвижно лежащую тушу.
Однако некоторые грифы Нового Света, в число которых входит и королевский, решили эту проблему. Они – единственные пернатые, обладающие развитым обонянием. Грифа-индейку – самого распространенного представителя этой группы и ближайшего родственника грифа королевского – американские газовщики одно время даже использовали в качестве живого индикатора утечек газа. С этой целью они добавляли к естественному газу вещество с запахом тухлого мяса. И в том месте газопровода, над которым начинали кружить грифы, служащие компании и искали повреждение трассы.
Королевский гриф такой чести не удостоился, но с обонянием у него также полный порядок – судя по тому, что он успешно находит добычу, не опускаясь ниже древесных крон. На манящий «аромат» крупной туши они могут собираться десятками, хотя при всех иных обстоятельствах явно избегают общества.
Свою малоаппетитную, на наш взгляд, диету королевские грифы разнообразят нечасто. Наиболее обычным дополнением к ней служат новорожденные детеныши копытных. Приплод в стадах – всегда праздник для падальщиков и прочих любителей легкой мясной пищи. Во-первых, всегда можно рассчитывать на плаценту (послед), выходящую вслед за новорожденным и ненужную более ни ему, ни матери. Во-вторых, заметная часть детенышей копытных рождается мертвыми и тоже поступает в распоряжение бдительных санитаров. Но если грифов много, а еды мало, они склонны считать «мертворожденными» и вполне живых детенышей. Правда, случается это довольно редко: грифы не умеют быстро убивать добычу, как это делают настоящие охотники, а их размеры и «вооружение» не позволяют им противостоять гневу матери. Вот если мать куда-нибудь денется – тогда можно попробовать…
Мрачная ирония этого промысла состоит в том, что пожирающие малышей грифы – прямые родственники аистов, которым положено приносить детей. Ученые давно подозревали, что отряд дневных хищных птиц (куда входят все грифы, а также орлы, соколы, ястребы, коршуны и т. п.) – на самом деле группа сборная, состоящая не из родственных, а из экологически сходных видов. Споры о том, сколько независимых групп объединяет этот отряд и от кого произошла каждая группа, продолжаются, но конкретно для американских грифов он, похоже, уже решен. Доказано, что эти птицы совершенно не родственны грифам Старого Света, а сравнительно недавно произошли от аистоообразных предков.
На первый взгляд это кажется нелепостью: коротколапый, крючконосый королевский гриф с голой шеей и лысой головой ничем не напоминает аиста, зато удивительно похож на пернатых падальщиков африканских саванн и азиатских гор. Но дело в том, что аисты с их широкой, но исключительно плотоядной диетой очень легко переходят на питание падалью. Даже наши белые аисты не упускают случая покормиться на павшей скотине. А для знаменитого марабу падаль – уже основной корм, хотя этот аист успешно ловит рыбу, хватает на лету ткачиков и даже охотится на фламинго. У марабу уже видны фирменные черты падальщика: лысая голова на голой шее и пуховый воротник у основания последней. Некогда предки американских грифов зашли по этому пути еще дальше, приобретя короткий кривой клюв для разделки туши и отказавшись от длинных ногходуль, бесполезных и неудобных при многочасовом парении. Именно за этим занятием человек чаще всего и застает королевского грифа. Если пищи много, то грифы наедаются так, что практически не могут двигаться и представляют собой идеальную мишень.