В России университет изначально носил светский характер, что существенно отразилось на системе образования, направленной на развитие светской науки. На нем отсутствовали богословский факультет, церковная цензура, вмешательство Синода. Безусловно, такие предметы, как закон Божий, занимали значительное место в учебной программе, но несли в себе не столько образовательную, сколько воспитательную функцию.
С самого начала университетское образование носило демократичный характер, к обучению не принимали лишь крепостных крестьян, все же остальные могли стать студентами и становились. Во второй половине XVIII века из 26 профессоров только 3 были из дворянского сословия. Что же касается студентов, то еще при жизни Ломоносова 30 студентов и 100 гимназистов университетской гимназии находились на казенном содержании. И в дальнейшем так называемые казеннокоштные студенты содержались за счет государства.
Вот как вспоминал свои «казенные» студенческие годы, пришедшиеся на 1830-е годы, профессор Московского университета, выдающийся русский филолог Ф.И. Буслаев: «…мы были во всем обеспечены и, не заботясь ни о чем, без копейки в кармане, учились, читали и веселились вдоволь… Все было казенное, начиная от одежды и книг… и до сальных свечей, писчей бумаги, карандашей, чернил и перьев с перочинным ножичком… Без нашего ведома нам менялось белье, чистилось платье и сапоги, пришивалась недостающая пуговица на вицмундире… Кормили нас недурно. Мы любили казенные щи и кашу, но говяжьи котлеты казались нам сомнительного достоинства, хотя и были приправлены бурой болтушкой с корицей, гвоздикой и лавровым листом». Все студенты, находившиеся на государственном содержании, должны были отработать по окончании университета определенное количество лет в местах, назначенных им правительством, чаще всего отдаленных.
Демократичный характер носили и студенческие отношения в университете. Еще Ломоносов писал: «В университете тот студент почетнее, кто больше научился, а чей он сын – в том нет нужды». И эти слова оправдались. Разночинцы и дворяне, знатные и незнатные, находившиеся на казенном содержании и оплачивавшие свое обучение – все они становились равны в университетских стенах, и только знания и авторитет среди товарищей определяли их место в университетской жизни. Вот два свидетельства совершенно разных людей. Славянофил К.С. Аксаков вспоминал: «Спасительны эти товарищеские отношения, в которых только слышна молодость человека, и этот человек здесь не аристократ и плебей, не богатый и не бедный, а просто человек. Такое чувство равенства, в силу человеческого имени, давалось университетом и званием студента». О том же писал западник А.И. Герцен: «Общественные различия не имели у нас того оскорбительного влияния, которое мы встречаем в английских школах. Студент, который бы вздумал у нас хвастаться своей белой костью или богатством, был бы отлучен от „воды и огня“, замучен товарищами».
История возникновения университетов восходит к временам Средневековья. Все большая урбанизация Европы, формирование городской экономики, развитие культуры и искусств создали потребность в значительном количестве образованных людей. Первые высшие школы появились в Италии в XI веке. Болонская правовая школа получила статус университета в 1158 году. Одними из старейших считаются университеты Франции – Парижский, дата основания которого 1215 год, и Моннелье, ведущий свою историю с 1289-го. Не менее древние университетские традиции Англии, где в 1209 году появился Кембриджский университет, а в 1249 году – Оксфордский. Полное латинское название этих учебных заведений – Universitas magistrorum et scolarium – корпорация учителей и учеников, в значительной мере объясняет сам смысл такого понятия как «университет». Первые университеты обладали определенной степенью юридической и административной автономии, имели свои, строго регламентирующие жизнь уставы, преподаватели и студенты жили в колледжах, своего рода общежитиях, где проводились и занятия. Преподавание велось на четырех факультетах, из которых один – артистический (со временем названный философским) считался подготовительным, на нем изучали грамматику, риторику, диалектику, арифметику, геометрию, астрономию и музыку. Высшие факультеты представляли такие отрасли знания, как медицина, право и богословие. Языком всех университетов вне зависимости от их национальной принадлежности была латынь. Обучение строилось в форме лекций и диспутов. Московский университет, создававшийся на полтысячелетия позже европейских, по своей структуре, по форме преподавания и даже по образу жизни преподавателей и студентов во многом стал преемником лучших университетских традиций, которые были восприняты и переработаны с учетом собственного опыта и уклада.
Важной составляющей университетской жизни стали открытость и стремление передать знания как можно большему числу людей – вот что отличало университет во все времена. На следующий год после основания университета при нем открывается типография и книжная лавка – «ради успешного распространения знаний на пользу общую». Библиотека Московского университета долгие годы оставалась единственной общедоступной библиотекой в Москве. При университете возникают Музей натуральной истории, Зоологический музей и Зоологический сад, Ботанический сад, открытые для всех.
Замечательным событием в жизни Москвы стали открытые публичные лекции, которые читали профессора университета. Лекции эти собирали множество самого разного народа. Самыми знаменитыми публичными лекциями стали выступления в середине XIX века историка Т.Н. Грановского, обладавшего исключительным даром лектора. Интересно, что каких-либо выдающихся исследований Грановский после себя не оставил, но память о его феерических выступлениях жива в воспоминаниях его современников. Лекции Грановского по всеобщей истории собирали сотни людей, университетская большая аудитория была всегда переполнена, люди стояли в проходах и дверях, его речь прерывалась аплодисментами, которые по ее завершении превращались в овацию.
![Журнал «Вокруг Света» № 1 за 2005 года any2fbimgloader8.jpeg](https://litlife.club/books/130041/read/images/any2fbimgloader8.jpeg)
Однако самым важным для университета всегда оставалась его внутренняя жизнь. Нельзя говорить об университете и не упомянуть о профессорах и студентах, составлявших его суть.
О высоких требованиях, предъявляемых к профессорам и преподавателям университета, упоминается уже в первом коллективном труде «Способ учения» (1771), опубликованном в Московском университете. Первый пункт «Способа учения» гласил: «Никто, не имеющий воспитания сам, других воспитывать не может, и учитель, не показывающий собою примеров честности, добродетели, непорочности нравов и благоразумия, больше вреда, нежели пользы, приносит воспитываемым». Звание профессора Московского университета всегда было почетной и ответственной обязанностью. Хотя это вовсе не значит, что все профессора и преподаватели университета были идеальными. Д.И. Фонвизин, учившийся в университете вскоре после его открытия, вспоминал, что учение было не слишком эффективным, так как «Арифметический наш учитель пил смертную чашу; латинского языка учитель был пример злонравия, пьянства и всех подлых пороков…». А юный С.Р. Воронцов в письме к отцу от 1759 года умолял его забрать из университета, так как знаний никаких он не получает и «учителя – пьяницы, а ученики самые подлые поступки имеют»…
Впрочем, постепенно, по мере выпуска специалистов из стен самого университета, профессорско-преподавательский состав претерпевал заметные улучшения. Правительство всячески заботилось об этом – время от времени повышало чины выпускников, учителей и профессуры, что заметно поднимало их престиж в обществе; отправляло их для повышения уровня преподавания на стажировки за границу, в отдельные периоды они даже были обязательными; поддерживало и увеличивало их привилегии.
В XIX веке уже складывается настоящая плеяда университетских профессоров, общение которых со студентами не ограничивается только лекциями. Б.Н. Чичерин вспоминал, как в 1840-е годы студенты часто собирались у профессоров дома, разговаривали, спорили, пользовались их библиотеками, обсуждали прочитанное, а иногда оставались и пообедать. Много позже и в совершенно иную эпоху, в 1905 году, известный историк В.О. Ключевский отмечал: «Студенты ценили профессоров, профессора понимали студентов: те и другие гордились своим университетом, тех и других уважало общество».