— Поклялись, что сами справимся, — ляпнул Олег первое, о чём подумал. Но мужик кивнул:
— Чудное вы племя… Как в Житицу станете — первым делом идите на торг. Да и поспрашайте. Торг-то на берегу разом. Мимо не прокатите… Ээх, беда… — он хлопнул Олега по колену. — Вот жизнь-то разноцветь — кому счастье в уделы, кому беда без предела… Я перво глянул — трое, да с мечами… Ну, думаю — разбитчики набежали, вот уж не было кого! По-молодому-то помню — вошью кишели по лесу!
Не чихни, не ступи… А уж как князь сел на стол — повыбил, вроде на град… Во, — он откинул полу своей накидки, — нога-то у меня — вечная, наперёд меня в иной-то мир зашагала… — Олег увидел протез, довольно искусно сделанный и даже обутый в сапог. — Два десятка уж прошло. Саксонцы на берега прихлынули. Раньшим-то временем они тут безвозбранно брали, а князь их окоротил. Ну, мы пошли. Со всех мест собрались. Бились-бились, там-то мне саксонец ногу-то брадвой и смахнул, начисто смахнул. Уж на земле лежал, посекли его. Молодой был, как младший мой тогда, борода и не шла вовсе… Ступи я за него — а он меня ыть! Я ни чоху ни вздоху — лежу, а нога сбоку, и он на меня ползёт, как кобель на суку, а в руке нож… — мужик хмыкнул. — Придушил я его кой-как-то и сам обеспамятел. Жена моя меня и выходила, по время нашла, припоздай — стёк бы я кровью в землю… А саксонцев мы погнали-потопили…
Под плащом было сыровато, но тепло, и Олег, пригревшись, начал задрёмывать. Пегаш, кажется, не обращал на это внимания — продолжал что-то говорить, и его слова, уже почти неразличимые, как-то странно успокаивали… Дремота уже почти перешла в сон, когда Олега разбудил лёгкий толчок и слова возницы:
— Вот и Житица наша.
Город был неожиданно некрасив. Не такой, каким Олег привык себе представлять славянские города (а он был, конечно, славянским). Серые стены, серые крыши, серые доски мостовой с серой грязью на них, серые плащи на большинстве попадавшихся навстречу людей… Наверное, виноват был дождь, но настроение у мальчишек всё равно упало окончательно. Кирилл сказал, тоскливо глядя по сторонам:
— А в Синмейе повеселей было.
— Ага, — поддержал Артур, — особенно весело было вокруг столба на верёвке бегать — попадут, не попадут? Р-романтика!
— Я про погоду… — Кирилл поморщился; очевидно, воспоминания о тех двух месяцах ему удовольствия не доставили. Олег его понимал. Хотя у здешних ворот тоже стояла стража, и пришлось платить пошлину, разменивая золотую монету на несколько продолговатых серебряных слитков, клеймёных головой какого-то хищного животного — всё-таки Житица выглядела как-то… попроще, что ли?
Мужики-возницы свернули за воротами куда-то направо. Деньги за подвоз они взять категорически отказались — и Олег настоял на том, чтобы хотя бы заплатить пошлину и за них. И вот теперь трое мальчишек шагали по улице под всё тем же дождём…
...Навстречу рысью проскочили двое на невысоких лошадях, в алых плащах, длинноволосые, гладко выбритые, с тяжёлыми золотыми украшениями на шеях и запястьях. Скакавший слева бросил на посторонившихся мальчишек быстрый взгляд — и Олег удивился тому, какие у него глаза: светло-голубые, почти прозрачные и лишённые абсолютно любого выражения. Неприятные глаза, если честно.
— Власть поехала, — заметил Кирилл.
— С чего взял? — машинально спросил Олег, всё ещё глядя вслед всадникам.
— А ты видел, какие у них лица? Мороз-воевода дозором обходит владенья свои! Если б мы не посторонились — стали бы дорогой, точно тебе говорю.
— У нас в училище командир второй роты такой, — поделился Артур. — Прозвище Пока. От Апокалипсис. Двадцать шесть боевых вылетов и треть бошки титановая. Хороший мужик
— Считаешь, у этого тоже титановая бошка? — задумчиво уточнил Артур. А Олег подумал, что они о чём-то не о том говорят, совсем не о том. И, скорее всего, это были просто нервы. Погода, сумрачный город, нервы, нервы… И, скорее всего, будь погода другой, и город выглядел бы иначе, и вообще… Может, лужи загорелись бы, как начищенные листы металла, и небо было бы голубым и высоким, и люди скинули бы серые плащи, пропитанные этой мокрой мерзостью…
Мальчишка повёл плечами. Нет, не в погоде тут дело, не в погоде… Просто есть какое-то ожидание чего-то неприятного.
Очень.
— Может, зайдём погреемся и обсушимся? — отвлёк Олега от его философски-тревожных размышлений голос Артура. Олег поднял голову, повёл бровью. Артур показал пальцем через плечо на вывеску (господи, как надоели эти вывески!!!) — лежащая на блюде жареная тушка поросёнка с ножом в боку. Изнутри слышалось позвякиванье струн и неразборчивый задумчивый напев.
— Сделаем так, — Олег собрался с мыслями, достал кошелёк, отсыпал на ладонь несколько спасительных золотых пятёрок (хорошо запасся!). — Артур, останешься тут, займёшь столик и узнаешь насчёт комнат — мало ли. А мы с Киркой пойдём искать рынок.
Артур согласно кивнул:
— Договорились. А встретимся здесь… — он хлопнул Олега по плечу: — И пожалуйста, не вяжись в скандалы!
— Мне это нравится! — искренне возмутился Олег. — А кто взял в заложники начальника отряда лучников, угнал казённых лошадей и лишил воинов законной тренировки по стрельбе? Я?!
— Были упущения, — согласился Артур. — Зато я не крал невинных девиц из публичного дома.
— Все мы грешны, — не менее философски, чем прежде, отозвался Олег, глядя вдаль по улице. — Интересно, у них тут всегда дождь?
— Мы идём — или нет? — Кирилл проводил взглядом какую-то девчонку. — Красивая. Если плащ снять, то…
— Зря мы тебя освобождали, половой агрессор, — ласково сказал Артур и шагнул в дверь, за которой ещё громче забрякали струны. — Купите плащ какой-нибудь! — крикнул он через плечо.
— Скафандр купим! — пообещал Кирилл. — Слушай, я мокрый навылет.
— Я тоже, что уж теперь? — пожал плечами Олег. Подумал и на ходу сделал пару снимков мобильником, благодаря небо за то, что его вещи не пропали у Юргила. — Помещу в Интернете на каком-нибудь сайте ролевиков, — пояснил он.
— Никто не поверит, — хмыкнул Кирилл, придерживая меч, чтобы не чиркнуть о забор.
— А я и не претендую… Смотри, порт.
Улица повернула — точнее, разделилась. Одно ответвление уводило прямо и вверх. Оказывается, дальше начинался овраг с крутыми склонами, через который был перекинут мощный мост, в который и превращалась улица. За оврагом поднимался холм, увенчанный, как короной, крепостными стенами с шестью башнями. Над одной из башен виднелся флаг, но непонятно, что на нём было изображено. Крепость, конечно, проигрывала по сравнению с каменными замками поздней средневековой Европы, но Олег был уверен — взять её будет очень и очень трудно. Даже просто подняться по склону оврага и откосу холма — уже нелегко, даже не будь стен…
А дорога, уводившая вправо, спускалась к причалам. Там двигались люди и стояли не меньше трёх десятков кораблей, а ещё два — пузатые, короткие, похожие на жуков — как раз подваливали к берегу.
— Торг рядом с причалом… — Кирилл всмотрелся. — Наверное, за вон теми сараями.
— Это торговые склады, — Олег кивнул в сторону лавки, возле которой они остановились. — Зайдём, тут как раз вещи продают.
— Откуда знаешь… — начал Кирилл и сам себя оборвал: — А, вижу.
На овальной вывеске был изображён кафтан под шапкой и над сапогами.
Мальчишки один за другим вошли в предупредительно приоткрытую дверь.
Внутри лавка напоминала магазин секонд-хенда — хотя, если учитывать, что тут всё было сделано из кожи, меха и шерсти, стоимость здешней одежды скорее тянула на фирменный магазин. Плечистый бородач-хозяин возник откуда-то из-за шуб, крытых разноцветными тканями (Олег подумал мельком, что это единственные яркие пятна, которые он пока что видел тут) — с предупредительным вопросом:
— Пожелается чего?
— Нужны плащи. Три, — Олег показал три пальца. — С капюшонами.