Завтра мой последний вечер здесь.
06.08.1999
12:40
Кирилловка оправдана, это потрясающее место, где происходят чудеса, залечиваются раны и разочарованные души возрождают свою веру в счастье. Я чувствую внутри себя полный штиль, мое море спокойно и безмятежно, его согревает ласковое солнце и где-то на горизонте проплывает отважный кораблик с алым парусом, готовый пуститься в путешествие к новым землям.
Вчера на дискотеке царила особая атмосфера, атмосфера моего прощального вечера. Все завсегдатаи, с которыми я успела познакомиться, с сожалением прощались со мной, говорили, что я королева этой дискотеки и без меня здесь будет нечего делать. Я со всеми обнималась и почти любила их. На эмоциональной волне позитива, я даже пригласила на танец Витю, и это разгладило те мелкие иголочки, которые мы успели натыкать в наши отношения. Саша посвящал мне мои любимые песни, объявляя: "Для королевы танцпола. Маргаритка-детка, не уезжай!", а один раз добавил: "Надеюсь, ты не забудешь попрощаться со скромным диджеем". Я, конечно, была польщена таким повышенным вниманием, за время моего пребывания, подобного не удостаивался никто. Мне приятно было после этого подойти к Саше, улыбаться, гордо и без смущения смотреть в его карие глаза. Мы разговаривали о дальнейших планах на остаток лета, и он вскользь поинтересовался моими на этот вечер. Я сказала, что собираюсь пойти спать и тогда он сам (САМ ОН!!!) предложил прогуляться вдвоем после дискотеки. Меня обдало горячей волной. Этот человек всегда казался мне слишком недосягаемым, слишком красивым и слишком популярным, чтобы стать моим, я никогда не старалась специально его завоевать, не прилагала к этому таких унизительно очевидных усилий как другие девчонки и вот он сам делает первый шаг. Невероятно! Такое новое и такое приятое ощущение легкой победы в сложном бою. Саша закончил дискотеку пораньше, до утра оставалось еще несколько часов и все это время мы принадлежали друг другу. Я была так счастлива! Идти рядом с ним, касаться его, разговаривать. У меня возникло странное желание спрятать его в карман и отныне всегда носить с собой, не выпуская из рук — такой ценностью он мне казался. При ближайшем рассмотрении, Саша был именно таким, каким я себе его представляла: одинокий волк, отчужденный и закрытый для внешнего мира, его жизнь полна соблазнов, но он не бросается на них с голодной жадностью, как это делают остальные местные ребята, он избегает их. Саше не нравится быть для приезжих девушек легкомысленным морским приключением, о котором тут же забываешь по возвращении домой, он чувствует в себе нечто большее и предпочитает сам выбирать себе подруг. Это все не его слова, и даже не выводы из того немногого, что Саша сказал о себе, это ощущение его личности, возникшее во мне, когда мы были вместе. Первое прикосновение его губ и последующий долгий взгляд были такими волнующими и такими личными, что, казалось, большего у меня не было еще ни с одним парнем. Саша предложил мне пойти в комнату, в которой он сейчас жил, прямо на территории дискотеки, и я согласилась. Там, на кровати, не спеша, смакуя нашу первую и последнюю близость, мы занимались сексом. У него горячее сильное тело и по-мужски волосатая грудь, он двигался плавно и размерено, проникая в меня очень глубоко, касаясь самой сути. Это настоящий мужчина, честный, с чувством собственного достоинства, единственный мужчина, встретившийся мне в жизни.
07.08.1999
20:15
Я сейчас в автобусе по дороге в Запорожье, одна, без мамы, и это большое облегчение. В последний день в Кирриловке она устроила мне грандиозный скандал. Она нашла Дневник, прочитала и отругала меня по полной программе. Не знаю, сколько у нее было времени, и что именно она успела узнать, но с ее слов сложилось впечатление, что из всего текста она соскабливала только самую грязь, а, где ее не было, не поскупилась прибавить от себя. Так, она осталась в полной уверенности, что в Кирриловке я переспала с десятком мужчин, возможно даже у меня был сутенер, собиравший при входе деньги. Мне сложно судить о том, что происходит у нее в голове, мы никогда с ней небыли близки, но я с уверенностью могу сказать, что ворвавшись в мою святая святых и порывшись в самом сокровенном, она тоже не узнала меня, даже не попыталась. Я понимаю, что есть здесь описания событий, которые могут шокировать, но это же не вся я. А мама решила, что вот теперь, узнав о моей сексуальной жизни, сквозь гримасу отвращения, она видит настоящую меня и ее теперь не провести ни объяснениями, ни философствованием. Ее дочь — алкоголичка и проститутка и ничего больше. Она сказала, что ей теперь стыдно ходить по улице, потому что ей кажется, что вокруг она встречает мужчин, трахнувших меня, и они смотрят на нее и насмехаются. Она потребовала, чтобы я уничтожила Дневник, потому что его кто-нибудь когда-нибудь обязательно найдет и мне будет стыдно за себя. Я вырвала блокнот из ее лап и убежала, и только когда осталась одна, разрыдалась. Наверно, я так никогда не плакала. Я чувствовала себя такой, какой представила меня мама, и мне было очень гадко. Как будто все Костики и Юры моей жизни собрались вместе и кончили мне в душу. Но я сумела взять себя в руки, подумать о том, что случилось и вернуть себе прежнее ощущение себя, с таким трудом уравновешенное и принятое мной самой еще совсем недавно. Мама не права в отношении меня, она осудила не разобравшись, как инквизитор, сожгла на костре за инакомыслие, за то, что я не девственница и в моем Дневнике присутствует слово "секс". Она даже не попыталась поговорить со мной как женщина с женщиной, узнать мои взгляды и попытаться их скорректировать, поделиться опытом, помочь лучше понять то, что со мной произошло. У мамы совершенно плоская ханжеская позиция. И почему нужно было полюбопытствовать содержимым моего Дневника только в последний день, когда все уже случилось? Чем она думала, я занимаюсь по ночам, если я чуть ли не каждый день возвращалась под утро? Неужели мои объяснения ссадин на спине, полученных якобы после катания на водных горках, звучали убедительно? Какой легкий путь она избрала: подождать, уличить, заклеймить, а дальше — живи как знаешь, раз тебе все равно терять больше нечего.
Поездка в Запорожье к маминой подруге планировалась с самого начала и сейчас пришлась как нельзя кстати нам обоим. Нужно побыть порознь и немного прийти в себя. Думаю, после возвращения в Киев, все будет как раньше, кроме, разве что, бросаемых в мою сторону время от времени осуждающих взглядов и многозначительных незаконченных фраз. Ее заблуждения останутся с ней, потому что поделиться ими с кем-либо ей будет стыдно, а папе она тем более ничего не скажет, пожалеет его слабое сердце. Так что все не так страшно, как мне показалось с самого начала, жизнь не изменилась, в ней появился просто еще один неприятный эпизод, о котором я постараюсь не вспоминать.
11.07.1999
18:00
Часто думаю о Саше. Он мой идеал, таким должен быть мой мужчина. Он не заводил всю эту лабуду про любовь, не унижался, не клянчил, не хитрил только бы добиться своего и пристроить свою письку в уютное местечко, чтобы можно было потом, почесывая яйца, рассказывать своим друзьям о том, какая она дура. В отношениях с ним все честно и ты либо принимаешь эти правила и остаешься с ним, либо не принимаешь и идешь искать "любви". Во втором случае, ты действительно дура. Саша не твердит тебе о твоей уникальности, не прячется за громкими фразами, если ты с ним — ты уже чувствуешь себя особенной, потому что он подпускает к себе только достойных самого себя. Он не станет врать тебе, придумывать в ваших отношениях то, чего нет, или, наоборот, скрывать проступающую то там, то сям плесень, он для этого слишком уважает себя, и тебя, соответственно. В нашей с Сашей связи, очевидно, не было любви, и никто из нас ее не искал и не пытался выказать, была взаимная симпатия и сексуальная заинтересованность, было желание провести хорошо время, не унижая себя при этом компромиссными вариантами. И мы остались довольны друг другом. Я уехала в полной уверенности, что Саша не станет ославлять меня за моей спиной, или самоутверждаться, выдавая окружающим подробности нашей ночи. То, что случилось, не строго охраняемая тайна, но касается это только нас двоих.