52-й армии в направлении Грузино, чтобы перехватить пути отхода тихвинской группировки противника.
Если суммировать решения командующих армиями, то можно сделать вывод о том, что на первом этапе контрнаступления юго-восточнее Ленинграда решались две основные задачи - разгром врага восточнее реки Волхов и обеспечение прочной связи с Ленинградом через Ладожское озеро.
26 ноября 600 орудий и минометов и два дивизиона "катюш" в течение часа обрабатывали противника. Затем 4я армия перешла в наступление. Сломив сопротивление врага на правом фланге, ее части подошли к Усть-Шомушке сильному опорному пункту. Юго-восточнее Тихвина атаковала гитлеровцев прибывшая из резерва 65я стрелковая дивизия полковника П. К. Кошевого.
На эту дивизию легла трудная задача - овладеть городом. Я хорошо знал соединение, его командование - комдива Петра Кирилловича Кошевого, начальника штаба майора Ивана Захаровича Гаврилихина, военкома батальонного комиссара Алексея Ивановича Горшкова. До войны служил в ней, оттуда меня послали в академию. Припомнилось самое существенное из ее послужного списка. Этим существенным было инспектирование дивизии осенью 1940 года и последовавшее за ним учение. Председатель комиссии из Наркомата обороны сказал тогда, что соединение по боевой и политической подготовке идет впереди, сколочено в боевом отношении, легко управляемо. Теперь этому обученному и сколоченному воинскому коллективу предстояло сдать государственный экзамен на боевую зрелость.
Левее 65-й дивизии наступала стрелковая бригада, в составе которой действовал Тихвинский коммунистический батальон. Он был сформирован из местных жителей, знавших особенности местности. За ним двигались другие подразделения.
2 декабря войска Северной оперативной группы (с прибытием пополнения отряды были преобразованы в оперативные группы. Северную группу возглавлял генерал П. А. Иванов, Южную - генерал В. Ф. Яковлев, еще одну, из подразделений 27-й кавалерийской и 60-й танковой дивизии, - генерал А. А. Павлович) прорвали оборону врага на северных подступах к Тихвину, форсировали реку Тихвинку и завязали бой за поселок Лазаревичи. Здесь отличился комиссар танковой роты 4бго танкового полка политрук М. К. Кузьмин. Он уничтожил два вражеских дзота, минометную батарею и несколько десятков гитлеровцев. В критический момент боя он передал по радио командиру полка подполковнику Н. Г. Косогорскому: "Все убиты. Танк горит. Выполняю задачу" - и до последнего дыхания сражался с врагом.
К 7 декабря Северная оперативная группа 4-й армии пробилась на северо-западную окраину Тихвина. Центральная группа заняла Заболотье, совхоз "1 Мая" и выдвинулась на восточную окраину города. Южная группа завязала бои в Ситомле (это юго-западнее Тихвина) и вышла к дороге Тихвин - Будогощь.
8 декабря с наступлением темноты 191я стрелковая дивизия, полк 44-й дивизии и полк 65-й дивизии начали штурм Тихвина. Ночные бои были очень упорными. Улицы и некоторые здания по нескольку раз переходили из рук в руки. Враг потерял только убитыми до 7 тыс. солдат и офицеров. В 5 часов утра 9 декабря советские войска полностью освободили Тихвин от гитлеровских захватчиков. Нашими трофеями оказались 42 орудия, 66 минометов, 190 пулеметов, 27 танков, 10 бронемашин, 102 автомобиля, 2700 винтовок, 110 автоматов, 28 тыс. снарядов, 30 тыс. гранат, 210 тыс. патронов. В Тихвине наши войска захватили продовольственные склады и базу с горючим.
Освобождение Тихвина и восстановление движения по Северной железной дороге почти до станции Мга имело чрезвычайно важное значение: возобновлялись перевозки продовольствия для осажденного Ленинграда. "Запасов хлеба к 9 декабря, - писал впоследствии бывший уполномоченный Государственного Комитета Обороны в Ленинграде Д. В. Павлов, - оставалось на 9-10 дней, включая наличие муки в Новой Ладоге. Жмыхи, отруби, мельничная пыль и прочие "резервы" к этому времени были съедены начисто. Люди питались так плохо, что смертность с каждым днем росла".
Освободив город, войска 4-й армии перешли в преследование противника. К середине декабря наступательные возможности частей снизились. Войска нуждались в пополнении и отдыхе. Недоставало вооружения и боеприпасов.
17 декабря в целях объединения армий, действовавших восточнее реки Волхов, был образован Волховский фронт. В его состав вошли 4, 52, 59 и 26я армии. Командующим войсками Волховского фронта
Ставка назначила генерала армии К. А. Мерецкова,, начальником штаба комбрига Г. Д. Сгельмаха, членом Военного совета - армейского комиссара 1-го ранга А. И. Запорожца.
7ю отдельную армию возглавил генерал-лейтенант Ф. Д. Гореленко. Членом Военного совета в ней стал дивизионный комиссар Г. А. Васильев. Начальником штаба остался генерал-майор А. Н. Крутиков.
Мне и старшему лейтенанту Филановичу, направленцам штаба 7-й отдельной, поручено следить за развитием событий и обстановкой на левом фланге объединения. В наши обязанности входило также поддержание тесной связи с Ладожской военной флотилией и правофланговой армией Волховского фронта. Практически это выражалось в ежедневных, а иногда и чаще, запросах об изменениях обстановки, в выполнении срочных и самых срочных поручений непосредственных и прямых начальников по различным оперативным вопросам. Фронт в полосе 7-й отдельной армии к тому времени окончательно стабилизировался по Свири, и наступило относительное затишье. Наши войска и противник периодически обменивались артиллерийскими налетами друг на друга. Постоянно действовала наземная и воздушная разведка. Шел усиленный подвоз запасов для жизни и боя. Проводились частные перегруппировки сил.
Апрельский фейерверк
Наступил март 1942 года. К полной нашей неожиданности - майора Хохлина и моей, - мы получили новую задачу: работать на направлении с Генеральным штабом. Для этого были посвящены в новую задачу армии. Полковник В. П. Орлеанский, начальник оперативного отдела, приказал подготовить рабочую карту и все необходимые данные по связи. Определив и наше место пребывания, сказал:
- Вы будете находиться здесь, у меня. Ни с кем об этом, включая и работников оперативного отдела, не разговаривать и не давать никаких справок.
Новая задача нашей армии определялась условиями, сложившимися на данном участке фронта. Ей предстояло овладеть районом Подпорожье - Свирь3 и прочно закрепиться на южном берегу реки Свирь. В дальнейшем частью сил форсировать реку и захватить плацдарм на случай дальнейших наступательных действий армии. Предполагалось, что одновременно с нашей армией в наступление перейдет 32я армия с северного побережья Онежского озера.
Перед нашей армией по-прежнему действовали в первом эшелоне 7, 17, 11 и 5я пехотные дивизии финнов. 163я немецкая пехотная дивизия к этому времени ушла на Кандалакшское направление. Общее соотношение сил на всем фронте армии определялось как один к одному. Количество боеприпасов для артиллерии на наступательную операцию армии было настолько ограничено, что едва хватало провести артиллерийскую подготовку, и то с пониженными плотностями. Для сопровождения атаки и боя в глубине планировалось использовать только часть артиллерии с минимальным расходом снарядов.
Противник за четыре с лишним месяца сумел завершить инженерные работы в своей оборонительной полосе: создал сплошные траншеи полного профиля, деревоземляные огневые точки, убежища и укрытия. На вероятных направлениях нашего наступления появились завалы, проволочные заграждения и минные поля. Хорошо организованная система артиллерийского и ружейно-пулеметного огня позволяла ему встречать наступавших на максимально возможных дистанциях. Массивы хвойного леса и снежный покров маскировали оборонительные сооружения и войска противника и затрудняли нашей наземной и воздушной разведке изучать систему его обороны и огня.
Перегруппировку войск армия закончила во второй половине марта. Но лишь на 11 апреля было назначено наступление. Основной командный пункт армии оставался в Алеховщине. Оперативный пункт управления был развернут в другом районе. За два дня до наступления сюда прибыла оперативная группа во главе с командующим.