Однако для меня это было не просто наблюдением вспышки и исчезновения света. Это было связано с чем-то потаенным, таинственным и загадочным. Это был ритм циклов
Это были последовательности событий.
В детстве я искал последовательности событий везде.
Иногда это были такие простые случаи, как сколько раз огни на нашей рождественской елке загорятся и погаснут прежде, чем они выключатся перед началом нового цикла, или сколько автомобилей одного цвета стоит в одном ряду на парковке продовольственного магазина. В другое время казалось, что последовательности событий стараются привлечь к себе внимание, например число вспышек светлячка до начала новой волны вспышек. Я помню, как, окруженный тысячами светлячков, я думал о том, что это световое шоу должно означать нечто большее, чем просто случайные вспышки летним вечером. Возможно, на самом деле огоньки были некоторой последовательностью событий, несущей сообщение от самой Природы. Так как насекомые не умеют говорить, возможно, огоньки были для них способом коммуникации: долгие и краткие вспышки света обозначают точки и тире какого-то языка, похожего на азбуку Морзе в природе. Если бы я только мог сосчитать вспышки и время между каждой паузой, возможно, я смог бы «прочитать» последовательность событий.
Мир последовательностей событий
Я так и не расшифровал «код светлячков», по крайней мере, в том виде, как я его себе первоначально представлял. Помимо того что шоу летних огоньков действительно оказались кодовыми сигналами природы, они были частью чего-то еще более важного и загадочного, чем я предполагал. Когда я учился в средней школе, на уроке биологии я узнал, что вспышки света, которые я видел в те теплые миссурийские вечера, были на самом деле частью брачного ритуала сигналов — сексуального кода светлячков-самцов, ищущих себе светлячка-самку. Когда я наблюдал за теми светлячками, я оказался как раз в самой середине грандиозной брачной церемонии, управляемой древним и глубоким желанием воспроизведения.
Хотя код светлячков мог и не материализоваться, это произошло с мыслью о времени как части природного кода. В мой день рождения, когда мне исполнялось 7 лет, моя мама, чтобы поддержать мой интерес к античной истории, подарила мне подарок, который я ценю до сих пор, уже будучи взрослым. Это была книга С.У. Серам с описанием «утраченных» цивилизаций, которые были открыты заново в Новое время и отнесены к греческой, египетской, месопотамской и южноамериканской археологии. Книга под названием «Боги, могилы и ученые» в значительной степени повлияла на мое восприятие прошлого, которого я до сих пор придерживаюсь1.
В особенности меня поразил тот факт, что такие могущественные цивилизации с развитым знанием, как древние майя могли существовать так долго, а затем исчезли и потеряны на века. Изучая глянцевые фотографии с изображением вершин их храмов, возвышающихся над густыми мексиканскими джунглями, я задавался вопросом; что такого было известно племени майя, что мы забыли, особенно в том, что касается времени. При помощи открытий (от новых открытий о календаре майя до точных вычислений фрактальных последовательностей событий) мы можем начать отвечать на этот вопрос.
Уже будучи взрослым, я обнаружил, что те последовательности событий, которые я изучал ребенком, — не просто странные случайности. Наш мир состоит из таких последовательностей событий. Не просто случайных последовательностей, а последовательностей событий внутри других последовательностей, образующих порядок и структуру. Многие последовательности событий в природе легко измерить и предсказать — например песочные дюны в форме полумесяца, постоянно движущиеся по Великим песчаным дюнам Национального парка и заповедника в горах южного Колорадо, разветвляющиеся прожилки на дубовом листе или поток воды из садового шланга, который течет вниз по холму. Иногда природные последовательности событий не так просто увидеть; например невидимые ветры, приводящие в движение всю воздушную мaccy на континенте, или психологические силы, движущие мировыми фондовыми биржами. Независимо от того, видим мы природные последовательности событий или нет, они присутствуют везде. Если я действительно хотел понять принцип этих вещей, мне необходимо было понять последовательности событий, из которых они состоят. В течение последних лет «холодной войны», когда я работал главным дизайнером компьютерных систем в оборонной промышленности, я понял, что занимался именно этим. Возможно, не случайно одной из моих задач была работа с особой областью компьютерного программирования, известной как распознавание образов.
В то время, когда я искал последовательности событий в природе в качестве образца для программного обеспечения для записи данных, я наткнулся на работу Р.Н. Элиота, ученого-философа начала XX века. Элиот написал обобщающую работу о том, каким образом естественные законы регулируют многие аспекты повседневной жизни, в том числе и природные циклы. Именно эта книга со скромным названием «Главный труд Р.Н. Элиота» навсегда изменила мое восприятие мира, цивилизации и, что гораздо более важно, времени2.
Больше всего в книге Элиота меня потрясло то, что он не только распознал последовательности событий и циклы в природе, но также описал, каким образом можно применить эти открытия в реальном мире. Краеугольным камнем исследования Элиота было особое число, которое присутствует во всем (в нашем организме, в нашей жизни, в нашем мире) и которому меня не учили в школе: золотая пропорция. Говоря простым понятным языком, Элиот показал, каким образом это число применимо ко всему: от соотношения мужчин/женщин до национальной экономики.
Работы Элиота также открыл специалист по прогнозам на фондовых рынках Роберт Претчер-младший. Поняв, что мировая экономика и фондовый рынок являются индикаторами оптимизма или пессимизма общества инвесторов — части природного цикла, — Претчер развил идеи Элиота дальше и создал наиболее успешный в истории фондового рынка Нью-Йорка инструмент прогнозирования рынка. Принцип волны Элиота (Elliott Wave Principle) используется и по сей день.
Успех принципа волны Элиота основан на двух основных предположениях:
1. Рост и спад рынка всегда происходит через точные интервалы — «волны» волновой теории Элиота.
2. Если известно, когда начинается период роста, можно вычислить время и частоту спадов на рынке.
Я полагаю, что если жизнь и природа следуют последовательностям событий такого кода, то, следовательно, и само время должно также следовать своего рода коду времени. Точно так же, как в случае с интервалами фондового рынка, если бы мы поняли временной код природы, то могли бы определить и вычислить создаваемые им циклы. Другими словами, если нам известно, когда начинается цикл и последовательности событий, которым он следует, то мы также знаем, где и как он закончится.
Возможно, важнее то, что если мы знаем условия, создаваемые циклом, то мы также узнаем, чего ожидать каждый раз, когда он повторяется. Потребовалось много лет и попыток для того, чтобы найти способ применить мои знания о циклах к событиям в нашем мире. После того как я однажды применил эти знания, я продолжал это делать вновь и вновь.
Причина заключается в том, что временной код природы действительно работает. То, что он открывает, одновременно и успокаивает, и поражает. Сделать шаг назад и понять последовательности событий, в которых мы жили в прошлом и в которых живем сейчас, возможно, одна из наиболее вдохновляющих вещей, которые мы можем сделать как отдельные личности и как цивилизация. Создается такое впечатление, что наше желание понять внутреннюю взаимосвязь природных последовательностей событий является путем к возможности сознательного участия в этих самых циклах, раскрываемых последовательностями событий. По моему мнению, второй шанс — это не что иное, как чудо.
Возможно, лучше всего привести пример, чтобы проиллюстрировать предсказуемость повторения циклов. Что может послужить лучшим примером, если не признание того факта, что определяющее событие в начале XXI века — 9/11 — на самом деле является частью большего цикла, начавшегося за 60 лет до разрушения башен мирового торгового центра?