- Спасибо вам! - Произнес мальчишка и протянул небольшой конверт. - Вот возьмите.
- Что это?
- Это деньги. Отец сказал, что я должен вам отдать.
- Нет, сынок, я это не возьму. Ты помнишь, что мне обещал?
- Ну да, конечно.
- Это и есть твоя плата. Иди с Богом.
- Извините, - мальчишка обескуражено ретировался.
Степанов улыбнулся сам себе и уже хотел продолжить обход, когда из машины вышел солидный господин в очках и окликнул его.
- Товарищ милиционер! Я Кофман, отец Генриха, директор банка "Созвездие".
- Ты чему мальчика учишь, товарищ директор? - оборвал его Степанов.
- Учу быть благодарным.
- Не в этом мне его благодарность нужна чтобы деньги совать, а в том чтобы понимал сам и других удержал от глупостей.
- Я ему уже всё объяснил, и даже своим ребятам задание дал найти и вычистить школу от наркодилеров. Но деньги эти ты, пожалуйста, возьми. Это не взятка. Я тебе от чистого сердца предлагаю. Я же о тебе справки навёл. Живешь в одной комнате, в хрущёвке. Жена, дочка. Мне Бог послал, я и делюсь с тобой. Это подарок!
- Если так, то возьму, - ответил задумчиво Степанов, хотя грешно это.
Когда машина скрылась, Степанов вскрыл конверт, пересчитал деньги и удивился. Там оказалось три тысячи долларов - очень большая сумма, как думал сам Степанов.
Так начал свой очередной рабочий день и патрульный обход территории рыцарь света Степанов Степан Степанович. Он не просто так гулял по проспекту. Он защищал свой район и живущих в нём людей от бродячих демонов и другой, быть может, более серьёзной напасти.
Когда он добрался до фабрики, уже смеркалось. Но Степанову всё это было нипочём - он прекрасно видел в темноте. Ну не в абсолютной темноте, но если хоть слабый лучик света, то он мог видеть. Ещё Степанов хорошо всё слышал. В панельном доме, на третьем этаже кто-то громко кричал и спорил. Мужской и женский голоса, точно, только два, Степанов прислушался. "Два, значит, супруги или сожители. Это бытовуха, и сейчас не по его части. Если не помирятся или, не дай Бог, друг друга сильно изувечат, то завтра утром в участке я их увижу. - рассудил он. - Ещё собаки бродячие развелись на пустыре возле фабрики". Степанов помнил как они зимой впервые вышли на снег маленькими, приятными щенками, а сейчас подросли и грозно облаивают прохожих. Рыцарь патрулировал территорию и, годами натренированный взгляд фиксировал абсолютно всё.
В переулке между домами вдруг завыла сирена. "Похоже, сработала сигнализация автомобиля" - подумал Степанов и, на всякий случай, направился туда. На глаза попалась бродячая кошка - белая и пушистая. "Странно, как такую красавицу могли хозяева выбросить?". Кошка шмыгнула в подвал и скрылась, а Степанов, не придав этому значения, двинулся дальше по маршруту. Возле фонарного столба он увидел человека, хлопотавшего возле новенькой Ауди с разбитым боковым правым зеркалом.
- Вот хулиганье! - тут же пожаловался потерпевший. - Сколько машин во дворе стоит и даже там, в темноте, - он указал рукой на группу беспорядочно припаркованных автомобилей, - Я специально поставил на освещённом месте и даже электрикам заплатил, чтобы перегоревшую лампочку на столбе заменили. И вот те на! У всех машины целые, а у моей разбили зеркало. Кому это надо? Зачем?
- Странно, - сочувственно согласился Степанов, осматривая место происшествия и машину, - зеркало разбито на мелкие кусочки. Так ведь просто и не разобьешь. Это надо несколько раз ударить чем-то твердым и тяжёлым.
Степанов взглядом поискал возможное орудие преступления. Удивительно, но поблизости не валялось ни большого камня, ни какого-либо металлического прута, чем бы было возможно так раскрошить стекло.
- Машина-то застрахована? - спросил он.
- А как же. Новенькая, только пять дней как пригнали из Германии.
- Тогда, как я понимаю, вам моя помощь больше не требуется.
- С машиной да, а вот с хулиганьём? Должны же вы хоть что-то делать?
- Мы стараемся.
- Плохо стараетесь.
Степанов не стал продолжать выслушивать оценку правоохранительных органов со стороны рядовых граждан и вскоре добрался до брошенного дома. Давно хотел его осмотреть. С тех пор как дом расселили, уже прошло два месяца. Но видать, у застройщиков вышел перебой какой-то с деньгами или с чиновниками из префектуры они что-то не поделили, и пустой дом, предназначенный на снос, стоит себе бесхозным, глядя на улицу выбитыми темными окнами. Пока было холодно Степанов особенно не волновался, а сейчас весна, уже потеплело. Теперь в нём могут бомжи или наркоманы поселиться, а может, и какая-либо другая неприятность.
Уже на самом входе в подъезд Степанов столкнулся с новой проблемой. На полу, среди старых грязных тряпок и мусора, оставленного жильцами, находилась куча мелко истолченного стекла, по-видимому, разбитое зеркало. "Второе разбитое зеркало за вечер, - подумал Степанов, - Не много ли?". Следующее зеркало, и тоже разбитое он нашёл в квартире на первом этаже. Старые жильцы его вмуровали в стену ванной комнаты, а при отъезде снимать не стали - какую оно может уже представлять ценность? Но вот, кто-то или что-то его нашло и разбило, измельчив осколки до маленьких стеклянных кусочков. Ещё в одной квартире кто-то так постарался, что истолок зеркало почти в пыль. То, что это было зеркалом Степанов установил по небольшому куску, который отлетел при первом ударе под ванную.
Такая же картина была во всём доме. Степанов задумался. "Зачем человеку необходимо систематически разбивать до мелких кусков старые зеркала? И чем это можно сделать? Нужен какой-то металлический предмет. Если бы били кирпичом, то остался бы след. Кому охота так странно самовыражаться? А если бы нашёлся такой больной оригинал, то он бы орудовал чем-то подобранным тут же и потом своё орудие бросил. Что это может быть? Неужели демон, который ещё не обрёл полноценный разум, но уже пробует свои силы?". Он где-то читал, что для некоторых демонов зеркала, как отражение света, очень неприятны. Днем, когда Солнце высоко, это их не беспокоит. А вот вечером и утром вертикально висящее зеркало может отразить на демона солнечный свет, и тогда у тех начинаются приступы ярости. "Очень похоже" - решил Степанов.
Время близилось к полуночи, Москва постепенно засыпала. На подходе к своему дому, возле парка, Степанов набрёл на ватагу подростков. Несколько парней и девушек, по всему видно слегка обкуренные, стояли возле трех потрепанных машин. Из машин бухала громкая музыка, во всю мощь автомагнитолл. В этой какофонии и сладковатом дыму группа парней и девиц то ли танцевала, то ли медитировала. К своему удивлению, среди подростков Степанов заметил своего утреннего заключённого Генриха Кофмана. На взгляд он был не обкурен, только слегка пьян. Степанов решительно направился к нему.
- Во, гляди, к нам менты пожаловали, - выкрикнул кто-то из парней.
- А что, мент, травку будешь? - Степанову загородила рыжая девица, едва стоящая на огромных каблуках.
- Не буду и тебе не советую. А ну-ка иди сюда! - обратился Степанов к Генриху, - Ты мне что обещал?
- Так я же, не курю, только пивка, для рывка, дёрнул.
- А друзья твои?
- Я за них не в ответе.
- Вот как? А зачем ты сейчас с ними тогда?
- Так клёво тут и мне интересно.
- Тебе интересно это общество?
- Ну уж интересней, чем у тебя в ментуре или дома со стариками.
- Хорошо. Тогда я возвращаю тебе то, что передал ты и твой отец. Вот твои три тысячи. Мне они не нужны.
Степанов демонстративно сунул в руке Генриху деньги, так чтобы для остальных это было видно и особенно то, что это были не рубли, а доллары.
- Ты что, мент, за такие деньги парни меня же тут в парке и закопают, - зашептал Герних.
- А я тебя предупреждал, что второй раз ты огребёшь страшно. А потом ты же сам сказал, что тебе с ними интересно. Вот самое интересное ты сейчас и узнаешь.