— Однако что же мне с тобой сделать?
Быстро перекатившись, я швырнул в сонника небольшой огненный шар, размером с кулак. И тут же увернулся от сгустка липкой сонной энергии.
— Ах ж, ты! — Монстр с ненавистью смотрел, как оплавляются его крылья, густыми тёмными каплями разъедая каменный пол.
Его друзья в наклёвывающуюся драку не вмешивались, уверенные, что их глава непобедим. Светлые застыли подобно каменным изваяниям. Вампирка испуганно прижалась к магу, оборотень хмурился, явно не понимая, что я затеял.
За то время, пока сонник приходил в себя, я успел только подобраться на расстояние, достаточное, чтобы всадить ему глаз тот самый небольшой ножик, с которым на меня бросилась Лин. Не зря я его тогда всё-таки подобрал и припрятал.
Соннику он как мёртвому припарка, зато успеет разозлиться, как следует.
В следующую секунду меня плотно спеленали и подняли на полметра над полом выросшие прямо из тела псевдо-меня щупальца. Сонник кровожадно оскалился, даже не думая избавиться от постороннего предмета в глазнице. Совершенно неэстетичное зрелище, скажу я вам прямо.
— Убил… рад? — вкрадчиво спросил он. — Скажи, как ты отнесёшься к тому, что я воплощу твои самые кошмарные сны в реальность? Боишься? Я вижу ту душу, что ты свято хранишь. Но она всё равно боится… что будет, если я позову её кошмары? — Он наклонил голову набок, рассматривая меня как глупого ребёнка.
— Зови, я убью их… и тогда… — я оскалился в ответ. — Тогда мне уже никто не сможет ничего сделать…
— Да, ты прав, это будет неразумно, — согласился сонник, и я невольно начал его уважать. Так повестись на самый бредовый блеф. Это надо уметь! Впрочем, не зря же говорят, что самое гениальное — самое простое. — Интересно, а твои спутники знают, с кем имеют дело?
Вот, Тьма! Прокололся…
— Угу, ты им пока расскажи. А я как раз придумаю способ тебя убить.
— Успею. Сначала мне очень интересно посмотреть на твои кошмары. Наверное, они восхитительны. Чего может бояться существо, подобное тебе?
Как оказалось — это было почти не больно. Сонник впился в меня глазами, то ли пытаясь посмотреть, что же находится у меня внутри, то ли мечтая просверлить взглядом дырку. Я же застыл, не в силах не то, что брыкнуться, а даже взгляд отвести. Где-то внутри образовался тугой комок, собирающий в себя мои кошмары, а потом…
Ослепительная вспышка и пустота, комок исчез. Больше эти сны не будут мучить меня.
Согласитесь, как просто забыть про то, что кошмары вовсе не значат — монстры и ужасы. Кошмарами могут обернуться воспоминания о прошлых ошибках или случайностях.
И уже готовые броситься меня спасать светлые и подобравшиеся в ожидании сородичей сонники снова в удивлении застыли на своих местах.
У них сегодня прямо день потрясений какой-то. Я, так же как и они, не отрываясь смотрел на два своих кошмара. Две полупрозрачные фигуры, словно сотканные из яркого белого света.
Иллис. Именно такой, каким я его и запомнил. Улыбчивый, с небольшой хитринкой в глазах и крошечным красным пятнышком у виска. Никогда не одобрял его увлечения иномирным оружием.
И женщина. Длинные-длинные русые волосы, схваченные простой лентой. Простое лицо. Серые глаза.
Мама.
— Привет, друг! — Иллис собственнически оглядел тушки сонников, за которые теперь и гроша ломанного пожадничаешь дать, и помахал мне рукой. — Сейчас всё исправим.
Мама улыбнулась краешком губ и, соглашаясь с Иллисом, кивнула.
— Что ж господа, мой вам привет! — Теперь, когда я знал, что всё будет лучше некуда, позволил себе ненадолго отключиться, чтобы регенерация смогла нормально меня подлатать, ибо перемещения, бег, и огненный шар в моём теперешнем состоянии — это подвиг.
Анабель вскрикнула, когда Габриэль закатив глаза осел на каменный пол, не подавая признаков жизни.
Призрачный мужчина наклонился над проводником.
— Он жив. Всё в порядке. — Слова, скорее всего, были обращены к женщине, после чего эти двое повернулись к сонникам.
— Господа, вы знаете, что мёртвым не сняться сны? — спокойно уточнил он и неожиданно ударил крайнего монстра с птичьим клювом и маленькой головой на длинной шее.
Небольшой световой шарик растворился, стоило ему только коснуться лапы сонника, которой он пытался прикрыть лицо. Но не успел монстр обрадоваться, что все обошлось, как вскрикнув, он осыпался на пол серым песком.
С сонниками было покончено меньше, чем за пять минут. Анабель казалось, что она даже дышать перестала, смотря, как растворяются самые страшные кошмары. Это было так просто, что даже непонятно, почему их так бояться. Слишком просто. Только вспомнив, что эти двое мертвы, эльфийка глубоко вздохнула, осознав страшную цену их жизней.
— Кажется, все. — Призрачный мужчина, оглянулся на них. — Сами выйдете? А то нам… пора уже.
— Я выведу их. — Ему ответил тот мужчина, что помог Габриэлю их освободить. Анабель могла поспорить на свои уши, что он оборотень.
— Спасибо! Миледи, пойдёмте, мы тут больше не нужны. — Эльфийка даже вздрогнула, когда призрак обратился к замершей женщине. Она улыбнулась, кивнув. Потом наклонилась над Габриэлем, попытавшись погладить его по голове.
Призрачная рука не касалась растрепавшихся волос, и женщина покачала головой, после чего тихо-тихо прошептала.
— Живи, сынок.
Очнулся я уже под вечер в уютном перелеске, поблизости от второй границы. Легкий ветерок играл листвой. Её веселое шуршание успокаивало и снова нагоняло дремоту. Под головой было что-то мягкое, похожее на подушку, видимо кто-то из леди расщедрился…
Тело почти не болело. Спину холодила исцеляющая мазь, сильно измятые после захвата сонника крылья кто-то заботливо выправил, устроив их на земле так, чтобы они не мешали лежать. Жизнь казалась прекрасной. То, что Иллис расправился с сонниками, сомнений не вызывало. Угроза миновала, и мы отделались настолько легко, насколько это вообще было возможно. Я каким-то чудом умудрился себя не раскрыть и спасти команду, почувствовал себя в шкуре обычного тёмного. Только вот интересно, куда делись спасённые? Успели убежать? И лошадей они откуда взяли? А… вспомнил! Леллин же положил на них привязку, чтобы их можно было в любой момент позвать.
Так-так, скука, шах и мат! Эта партия за мной! Я улыбнулся своим мыслям, продолжая блаженствовать, и слушая тихий разговор светлых.
— Да, непростого мы тёмного подцепили, друзья, — задумчиво говорил гном, похоже, повторяя эту реплику уже не в первый раз.
— А крылья-то у него откуда? — это уже Леллин.
— У высших демонов это вполне обычное явление. У вас, что ли, нет изображений Чёрной знати? — Насмешливый голос, похоже, принадлежал Гериону. Фух, хорошо, что он никуда не делся.
— Видели… но почему он бродил по окраинам и согласился на сомнительную работу проводника?
— А та женщина, она назвала его сыном…
— Кто он? Герион, ты оборотень, неужели не смог почувствовать его кровь?
Эх… и вот не лень им обсуждать меня. И с оборотнем они поладили. И вампирка — лучшая подруга… Того и гляди, так освоятся, что скоро передумают Тёмного Князя убивать.
Я с волнением ожидал, что же светлым ответит оборотень. На несколько минут в небольшом лагере светлых воцарилась тишина, прерываемая немелодичными руладами какой-то птахи. Потом оборотень всё-таки ответил.
— Чёрная в нём кровь. Не знаю, что и думать. Если мальчик захочет сам расскажет.
Я благодарно кивнул головой: конечно, расскажу! «Сюрприз устроишь» — хихикнуло подсознание… Устрою, согласился я и уснул, думая, что таких приключений у меня давно не было.
А жизнь-то налаживается!