Халифа встала и прошлась вдоль стола. Феникс на жердочке встрепенулся и негромко курлыкнул. Девушка обернулась.
— А какая для вас в этом выгода? Только не говорите, что рискуете детьми исключительно из любопытства к происходящему.
Директор снисходительно улыбнулся.
— Да, вы не случайно попали в Слизерин… Но я хочу обратить внимание на то, что прежде всего соблюдаются ваши интересы. Это вам нужно решать, что делать с приобретенными способностями. А мы можем оказать вам поддержку…
Заботливые нотки в голосе Дамблдора ничуть не успокоили подозрительность Халифы.
Наоборот, это тягостное чувство усилилось. После всех перипетий ей уже не очень-то верилось в людское бескорыстие. Невольно вспомнился Люциус Малфой — тот, по крайней мере, не пытался лицемерить, сразу высказав ей, чего именно хочет. А увиливания Дамблдора почему-то напомнили ей другого "любителя старины", пожелавшего изучать древние артефакты… Девушка подскочила к директору, перебив его на полуслове:
— Зачем хитрить?! Вам ведь тоже нужен артефакт! Кто еще желает высосать всю мою магию?!
— Успокойтесь! — Дамблдор слегка повысил голос, но тут же тихо добавил: — Держите себя в руках. Дом Блэков оказался щедрым источником темной магии, но это не должно мешать ясности рассуждений. Я понимаю, чего вы боитесь, но не нужно проводить таких параллелей. Здесь вам ничто не угрожает, и вашей семье тоже. Мы вместе попытаемся найти компромисс. Сядьте.
Халифа медленно опустилась в кресло.
— Простите. На меня опять что-то нашло… Я уже не знаю, кому доверять.
— Понимаю, это тяжело, — кивнул старый маг. — Но вам все равно придется делать выбор, если хотите исполнить напутствие предка. Я предлагаю вам действительно обратить силу Ока против зла.
— Я не хочу участвовать в вашей войне! — снова насупилась девушка, и добавила еле слышно: — Джинны не вмешиваются в людские междоусобицы…
— Вам не удастся избежать этого, — покачал головой директор. — Волдеморт не оставит вас в покое. Но только в случае его успеха сила Ока пойдет в поддержку Тьмы. И никто не гарантирует, что при этом ваша жизнь и жизнь ваших родных будет в безопасности.
Халифа привела последний довод:
— Но зло ведь не извне пришло в семью Дасэби, прародительница сама навлекла проклятье на наши головы. Почему же я теперь должна отдавать свою магию на борьбу с вашими врагами?
Дамблдор кивнул.
— Логично. Но разве у вас есть другой объект приложения силы? Ваша семья на удивление сплоченна и к Тьме не склоняется. Против кого вы собираетесь обратить магию джинна? Против себя самой?
Девушка опустила голову, признавая его правоту. Директор продолжил:
— Возможно, судьба не случайно вскрыла старую рану вашего рода именно сейчас. Вы ведь и сами задумывались над этим, не так ли? Даже если иногда это кажется просто совпадением…
Голова турчанки клонилась все ниже. Седой волшебник отеческим жестом положил ладонь на ее сжатую в кулачок руку.
— Почему именно вы — не так важно. Важно то, что вам единственной, возможно, выпал шанс все исправить, снять бремя проклятья со своей семьи…
Халифа вдруг живо вскинула голову и взглянула на него, ехидно прищурившись.
— Полагаете, что именно это я сейчас и хочу услышать? Давайте, скажите еще, что только моей силы и не хватает для борьбы с величайшим мировым злом!
Дамблдор расплылся в улыбке.
— Вот теперь я вижу, что вы действительно в порядке. Может, поговорим о деле?
Халифа нервно рассмеялась и откинулась на спинку кресла.
— Ну что ж, давайте поговорим.
Дамблдор наколдовал поднос с чайником и чашками.
— Волдеморт уже встретился с непреодолимой проблемой в вашем лице, — принялся объяснять старик, разливая чай. — Ему удалось собрать целую армию сторонников, в основном, магических существ. Со временем он смог бы договориться со многими — с оборотнями, вампирами, великанами, даже, возможно, с гоблинами… Но никому еще не удавалось договориться о союзе с джиннами.
— Верно, — довольно улыбнулась Халифа. — Потому что людям нечего предложить им взамен.
— Это так. И вам ему тоже нечего было предложить. Именно поэтому он не стал даже пытаться, а решил сразу прибегнуть к шантажу. Я сомневаюсь, что он планировал оставить вас в живых. Хотите лимонную дольку?
Девушка кивнула.
— Только вот теперь оказалось, что я не пленница, а хозяйка Ока. Поэтому и решать, как распорядиться магией джинна, смогу только я.
Дамблдор задумчиво погладил бороду.
— Волдеморт, очевидно, намеревался высосать всю магию джинна, не довольствуясь лишь частью?
— Еще бы! Волшебное наследие джинна подразумевает очень долгую жизнь, по человеческим меркам — почти бессмертие. Плюс огромную магическую мощь. Я, правда, не знаю, насколько я, человек по рождению, могу соответствовать этим условиям…
— Какой лакомый кусочек для Тома… — тихо произнес директор. — Это неизбежно привело бы к вашей смерти. А вот интересно, он рассматривал возможность мести с вашей стороны?
Турчанка рассеянно вертела в руках ложечку, постукивая ею по краю чашки.
— Так вы хотите получить часть силы джинна, эфенди? — наконец, еле слышно спросила она.
Дамблдор долго не отвечал. Потом он встал, прошелся по кабинету, погладил феникса и опять достал из шкафчика блестящий прибор. Снова произведя с ним те же манипуляции, волшебник покачал головой и вернулся в свое кресло.
— Нет, мне не показалось, — пробормотал он, наливая еще чашку чая.
— Вы не ответили на мой вопрос, — напряженно напомнила Халифа.
— Не для себя, — промолвил директор. — Магию джинна должен получить… другой человек.
— Кто? — быстро спросила девушка. — Я его знаю?
— О, разумеется, — улыбнулся Дамблдор. — Но сейчас стоит подумать совсем о другом. За время нашего разговора вы вытянули защитную магию кабинета почти до основания. Эта тенденция кажется мне довольно опасной.
Халифа повертела головой, словно желая воочию убедиться в его словах.
— Господин директор, а что, если так и должно быть? Мне предписано отдать свою силу. Но ведь вначале следует набрать ее?
— Ваша мощь и без того огромна, — тихо сказал Дамблдор. Взгляд его обычно лукавых глаз был серьезным и озабоченным. — И она растет с каждой минутой, давным-давно превысив любую человеческую. Моего магоскопа уже недостаточно, чтобы замерить ее. Вполне возможно, что только лишь новоприобретенные свойства оберегают сейчас вашу телесную оболочку от разрушения. Но рано или поздно ваш предел будет достигнут, и может случиться беда.
— Ну что за упрямое дитя… — сонно пробормотал один из портретов. Халифа раздраженно покосилась на него и, недоумевая, спросила директора:
— Если это в самом деле так, то где она, эта мощь?! Если не считать случайных всплесков и повышения силы вблизи Бафира, я продолжаю оставаться такой же посредственной колдуньей, как и раньше!
— Я бы так не сказал. Вы и раньше прекрасно проявляли себя в тех областях, где требуется непринужденное использование природной магии: зелья, лечение ран, бытовое колдовство…
— Я выросла среди такого волшебства, — возразила Халифа.
— Что ж, возможно, вам подбирали не слишком подходящие палочки, — предположил директор. Девушка кивнула.
— Мне их всегда дарили. Я никогда не выбирала сама. Но теперь мне вообще не нужна палочка, частица джинна стала частью меня. Правда, я еще плохо управляю ею…
Дамблдор немного помолчал.
— Мисс Дасэби, мне кажется, вы слишком смутно представляете себе всю серьезность ситуации. Давайте я пока положу Око в сейф и…
— Нет! — снова вскинулась Халифа. — Я не могу! Я… я чувствую, что мне нельзя этого делать. Все идет как надо. Вы напрасно волнуетесь. Я захватила из дома сильное успокоительное. Папа приготовил зелье двойной концентрации, — вздохнув, девушка добавила: — Мне нельзя расставаться с Оком. Мне кажется, оно будет… искать меня. И вот тогда точно произойдет беда.
Дамблдор слегка нахмурился.