15 октября Сталин в известном письме Ленину выдвигает новый стратегический план наступления на Деникина из района Воронежа через Харьков — Донбасс на Ростов.
Отвергая старый, уже отменённый самой жизнью план наступления Красной Армии через Донскую область в условиях поддержки Деникина значительной частью казачества и абсолютного бездорожья, Сталин обратил внимание на благоприятно изменившуюся в сравнении с летом 1919 года группировку советских войск для наступления через Харьков — Донбасс на Ростов.
Он писал: «Во-первых, здесь мы будем иметь среду не враждебную, наоборот — симпатизирующую нам, что облегчит наше продвижение. Во-вторых, мы получаем важнейшую железнодорожную сеть (донецкую) и основную артерию, питающую армию Деникина, — линию Воронеж — Ростов (без этой линии казачье войско лишается на зиму снабжения, ибо река Дон, по которой снабжается донская армия, замёрзнет, а Восточно-Донецкая дорога Лихая — Царицын будет отрезана). В-третьих, этим продвижением мы рассекаем армию Деникина на две части, из коих: добровольческую оставляем на съедение Махно (имеется виду «Зелёная армия» анархиста Нестора Махно, действовавшего по принципу: «Бей справа белого, слева красного» — Л.Б.), а казачьи армии ставим под угрозу захода им в тыл. В-четвёртых, мы получаем возможность поссорить казаков с Деникиным, который (Деникин) в случае нашего успешного продвижения постарается передвинуть казачьи части на запад, на что большинство казаков не пойдёт, если, конечно, к тому времени поставим перед казаками вопрос о мире, о переговорах насчёт мира и пр. В-пятых, мы получаем уголь, а Деникин остаётся без угля».
Сталинский стратегический план разгрома Деникина был Лениным одобрен, и уже 25 октября Сталин сообщает Ленину о разгроме под Воронежем Конным корпусом Будённого конных корпусов Шкуро и Мамонтова и взятии Воронежа красными войсками:
«Созданные долгими усилиями Антанты и Деникина конные корпуса Шкуро и Мамонтова, как главный оплот контрреволюции, разбиты наголову в боях под Воронежем конным корпусом тов. Будённого. Воронеж взят красными героями. Захвачена масса трофеев, подсчёт которых производится. Пока выяснено, что захвачены все именные бронепоезда противника во главе с бронепоездом имени генерала Шкуро. Преследование разбитого противника продолжается. Ореол непобедимости, созданный вокруг имени генералов Мамонтова и Шкуро, доблестью красных героев конкорпуса т. Будённого низвержен в прах.
Реввоенсовет Южфронта. Сталин.
25 октября 1919 г.».
Итак, в октябре 1919 года Красной Армии удалось выбить белогвардейцев из Орла и Воронежа, в ноябре — из Курска(подпись Сталина стоит на директиве РВС Южфронта от 9.11.1919 о развитии наступления по всему фронту и разгроме курской группы деникинских войск), в декабре — из Харькова и Киева (сталинская директива от12.12.1919). Общее положение на фронтах коренным образом изменилось в пользу Красной Армии. В январе она отвоевала Царицын, Новочеркасск и Ростов-на-Дону (директива подписана Сталиным 3.01.1920.).
10 января 1920 И.В. Сталин подписывает приказ РВС Южфронта армиям фронта с поздравлением по поводу разгрома армий Деникина и овладения Донбассом и Ростовом. Ранее в тот же день И.В. Сталин сообщает В.И. Ленину о занятии Ростова-на-Дону частями конницы Будённого.
Лев Троцкий в своей автобиографической книге «Моя жизнь» так описывает одно немаловажное для него событие — процедуру награждения его орденом Красного Знамени: «Через несколько дней (после постановления ВЦИК о награждении — Л.Б.) на торжественном собрании в Большом театре я доложил о военном положении, и мне вручили награду. Когда к концу собрания председатель объявил, что Сталину также присуждён орден Красного Знамени, я попробовал аплодировать, за этим последовало два-три нерешительных хлопка. По залу прошёл холодок недоумения, особенно явственный после предшествовавших оваций. Сам Сталин благоразумно отсутствовал».
Почему Сталин отсутствовал при награждении в Большом театре? Троцкий, обладавший чувством исторической перспективы, отдавал себе отчёт в том, что будущие поколения не станут копаться в «хронологической пыли» и выяснять, где же находился Сталин в те дни. Но в этом эпизоде — весь Троцкий! Амбициозный демагог. Злостный фальсификатор. Самовлюблённый Нарцисс, к тому же страдающий комплексом Сальери…
Откроем Биохронику Вождя. Вот день 27 ноября 1919 года. В этот день опубликовано постановление о награждении И.В. Сталина орденом Красного Знамени. Но его в Москве нет. В тот же день (читаем): «И.В. Сталин выезжает из Серпухова в район боевых действий Южного фронта». Итак, в то время как Троцкий вальяжно прохлаждался в Большом театре, Сталин был в другом театре — театре боевых действий.
Чем занимается Вождь? В частности, знакомится с состоянием частей созданной его приказом от 19 ноября 1919 года 1-й Конной армии под командованием С.М. Будённого, и ходом боевых операций. А 7 декабря вместе с Будённым осматривают поле боя около села Велико-Михайловка. Таким образом, равнодушный, не в пример Троцкому, к наградам Сталин с головой ушёл в порученное ему дело, в борьбу, которая была смыслом жизни этого величайшего Революционера и завершилась полным разгромом контрреволюционных вооружённых сил Юга России (Добровольческой, Донецкой и Кавказской армий) в результате общего наступления советских войск Южного и Юго-Восточного фронтов в полосе более полутора тысяч километров с 11 октября 1919 года по 10 января 1920 года.
11 февраля 1920 года английский корресподент телеграфирует из Новороссийска: «Год тому назад союзные державы сообща решили покончить с большевиками. Но союзники и Деникин, сменивший Корнилова, и все мы допустили одну ошибку. Мы забыли ознакомиться с настроением русского народа. Мы ожидали взрыва добровольческого движения, но он не осуществился…».
А, действительно, что помешало белогвардейщине победить ненавистных ей «большевиков-насильников», отобрать у них красную Москву и красный Петроград, у ворот которых они уже, можно сказать, стояли? И установить на «святой Руси» белую военную диктатуру? Почитаем, что по этому поводу говорил В.И. Ленин: «Побеждает на войне тот, у кого больше резервов, больше источников силы, больше выдержки в народной толще». В «народной толще» вопрос, за кем идти — за красными или за белыми? — не стоял. Сам Деникин, анализируя причины своего поражения, вынужден был признать, что исход борьбы «белых» и «красных» определялся не только талантом полководцев. «Вопрос заключался в том, изжит ли в достаточной степени народными массами большевизм?… В силу ряда причин жизнь дала ответ сначала нерешительный, потом отрицательный».
Вот только одна деталь, которая проливает много света на проблему непопулярности белого движения. В то время, как революционная Красная Армия, защитница Советской власти распевала: «Мы смело в бой пойдём За власть Советов И как один умрём В борьбе за это», контрреволюционеры — деникинцы эту же мелодию наполняли таким содержанием: «Мы смело в бой пойдём За Русь святую И всех жидов побьём Сволочь такую…»
Один из мифов современных фальсификаторов истории Гражданской войны — обвинение большевиков в революционном насилии. При этом садизм и беспощадность контрреволюционной падали как бы в расчёт не принимается. А, между тем, существует масса архивных документов, убедительнейшим образом свидетельствующих о том, кто действительно насильничал в годы Гражданской войны. Приведу всего лишь два из них:
Документ № 1. Сообщение Бюро информации при Совете Рабоче-Крестьянской обороны УССР.
«Городня. 18 сентября 1919 г.
Деникинскому отряду во главе с князем Чичевидзе на ст. Чесноковка попался в руки районный комиссар Полесских железных дорог тов. Шевела, который не успел вовремя выехать из Бахмача. Тов. Шевела подвергся жестоким истязаниям. В продолжение нескольких часов секли его шомполами так усердно, что на шомполах оставались куски мяса. Полумёртвому тов. Шевеле обезумевший от крови князь Чичевидзе приказал сделать себе петлю. Забросив петлю на шею жертве, сам Чичевидзе, повалив тов. Шевелу, топтал грудную клетку до тех пор, пока жертва не охладела. После этого мертвец был повешен белогвардейцами.