Ладно, согласен… А что мы скажем твоим родителям, если все это затянется допоздна?
Мишель предложил вот что:
Слушай, Даниель, я думаю, что им надо будет все объяснить, но… потом. Если полиция вмешается в это дело прежде, чем мы выясним, где держат Минга и Тхо, боюсь, что все дело сорвется. Давайте подумаем. Представим, что к моменту вашего возвращения на виллу Чен Сун уже приходил и что близнецы передали ему записку. Это означает, что у меня есть шанс подкараулить его здесь, причем скоро! Я за ним послежу и как только обнаружу место, где могут находиться Минг и Тхо, сразу дам вам знать, а вы предупредите папу и сообщите в полицию!
Черт возьми, — проворчал Даниель. — В таком случае нам остается только ждать! Очень весело!
До тебя еще не дошло, что это уже давно не игра?.. Все, уходим!
Уходим? Но я думал, что…
Я вас провожу до метро — вдруг Чен Сун уже здесь. Потом я смешаюсь с толпой и незаметно исчезну. Пошли!
Мишель чувствовал, как растет его возбуждение в предвкушении крупных событий. Чен Суну останется только уносить ноги. Что бы китаец ни придумал, он все равно уже проиграл…
Мальчик повернул обратно к улице Жёнёр, но на этот раз пошел не по шоссе, а через развалины. Пришлось сделать небольшой крюк, но выбора не было.
Мишелю не давали покоя последние слова послания: "Как только ваза будет у вас, прикрепите к окну простыню, чтобы я знал, что могу прийти".
"Вряд ли Чен Сун рискнет постоянно торчать поблизости, — думал мальчик. — Кроме того, он же не знает точно, когда принесут вазу и принесут ли вообще…"
Вдруг ему пришло в голову, что Чен Сун мог их незаметно выследить и сейчас находится где-то рядом.
"В таком случае я, наверное, уже опоздал…"
Продвижение по развалинам оказалось делом нелегким. Приходилось очень осторожно обходить множество камней, чтобы не вызвать обвал. В одном месте полуразрушенный свод подвала и вовсе преградил проход.
"Хорошо хоть светло! — думал Мишель. — Ночью здесь можно просто погибнуть!"
Он уже собрался пролезть в одну из дыр, как вдруг послышался странный шум. Что-то вроде скрипа деревянной двери где-то совсем рядом…
Мишель внимательно огляделся, но не обнаружил ничего подозрительного.
Только наклонившись над люком, он понял, откуда доносится этот скрип. В подвале кто-то был!
Мишель выбрал самое прочное место у края люка, присел на корточки, уперся руками и заглянул вниз — но ничего не обнаружил, кроме пустого подвала, заваленного дровами и щебнем. С противоположной стороны виднелся вход в другой подвал.
Мишель попытался сориентироваться. Дом номер 17 должен быть где-то рядом. Если в погребе кто-то сидит, то это может быть только Чен Сун…
И тут мальчика осенило… Ну конечно! Как ему не пришло это в голову раньше? Чтобы следить за окном мадам Сонг Кхо, лучшего места, чем заброшенный подвал, и не придумаешь! Чен Сун наверняка пристроился рядом с одним из тех люков, что выходили во двор мадам Сонг Кхо!
Отсюда он мог наблюдать, оставаясь незамеченным…
Мишель подумал, что Чен Сун, наверное, уже сходил на виллу и получил от близнецов записку. Если это так, то надо вести себя осторожно. Успех их предприятия теперь зависел от того, удастся ли Мишелю выследить китайца, оставшись незамеченным.
Он решил осторожненько попытаться выяснить, что сейчас делает Чен Сун.
Мальчик огляделся и нашел вход на лестницу, ведущую в подвал, — впрочем, от нее осталось всего несколько ступенек. Эти ступеньки были завалены гравием, но по ним все же можно было спуститься. Наконец Мишель оказался на мощеном полу первого подвала — и тут же прижался к стене, чтобы осмотреть внутренний люк.
Следующий подвал не был освещен, так что его внутренность разглядеть не удалось. Однако это именно оттуда доносился скрип, который так встревожил Мишеля.
"Похоже, это очень большой подвал", — подумал он.
Мишель был, конечно, слишком молод, чтобы знать, что в таких домах во время войны службой гражданской обороны были обязательно предусмотрены проходы между подвалами. Кроме того, они еще сообщались и с подвалами соседних домов, что сильно облегчало спасательные работы при бомбардировках.
Когда глаза мальчика немного привыкли к темноте, он различил внутри подвала чей-то силуэт. Вооружившись огромной палкой, незнакомец пытался взломать дверь в глубине помещения.
Наконец ему удалось поддеть одну из досок, и дверь поддалась. Незнакомец исчез в темном провале.
После минутного размышления Мишель вспомнил, что не имеет права рисковать; но ему необходимо было узнать, куда направляется незнакомец.
"Слежка началась!" — подумал Мишель.
Прошло чуть больше часа с тех пор, как Даниель и Кристина расстались с Мишелем и вернулись на виллу. Близнецы катались на роликах; едва заметив старших, они поспешили им навстречу.
А где Мишель? — спросила Мари-Франс.
Его нет, а… Чен Сун не приходил?
Никто не приходил! — сказала Мари-Франс. — Ты же видишь, что записка у меня!
Действительно, из кармана ее блузки выглядывал край белого конверта.
— Тем лучше, — ответил Даниель, посмотрев на Кристину. — Следствие придется вести нам… Обойдемся без Мишеля!
— Я тоже хочу вести следствие! — воскликнула Кристина, сверкнув глазами.
Какое следствие? — поинтересовался Ив, подкатив поближе.
Пустяки, малыш! — уклонился от ответа Даниель. — Ничего особенного. Просто хотим разыграть Чен Суна!
А ты нам расскажешь? — спросила Мари-Франс.
— А как же!
Даниель и Кристина отправились в сад, чтобы договориться, как им себя вести, если Чен Сун все-таки придет.
Лучше всего, если близнецы отдадут ему письмо, а мы спрячемся. Пусть он думает, что нас здесь нет. Тогда он ничего не будет опасаться и отправится прямо на улицу Жёнёщ или к себе, не подозревая, что за ним следят!
Я согласна, — сказала Кристина. — Останемся в саду. Но… надо, чтобы близнецы дали нам знать, когда увидят, что Чен Сун идет.
Даниель позвал Ива, и они договорились, что мальчик предупредит их условным свистом.
— Все улажено! — объявил Даниель, вернувшись к Кристине в сад.
16
Чтобы хоть как-то унять нетерпение, Кристина и Даниель решили сыграть партию в мини-гольф. Они уже почти забыли, зачем находятся в саду, когда до них донесся условный сигнал. Затем Ив для полной уверенности сам подошел к ограде.
— Эй! Он идет!
Мари-Франс осталась на улице с письмом в руке. Сквозь листву лавровых деревьев, окружавших сад, Кристина и Даниель наблюдали за улицей. Чен Сун неторопливо приближался к ограде.
— Он совершенно не волнуется! — прошептал Даниель.
![Мишель и китайская ваза i_006.png](https://litlife.club/books/128669/read/images/i_006.png)
А Мари-Франс, без тени смущения и с удивительным в ее возрасте апломбом, подошла к азиату.
Вы к нам, мсье? За вазой? — спросила она, так искусно играя свою роль, что даже Даниель восхитился.
К вам? Я иду к мсье Мишелю Терэ!
Это мой брат, мсье. Его нет дома, и он просил передать вам это письмо.
Узнав, что Мишеля нет дома, Чен Сун нахмурился и взял протянутое письмо. Но вместо того чтобы сразу уйти, он развернул листок и стал читать.
— Улица Жёнёр… — прошептал он.
Даниеля несколько удивило выражение досады на лице азиата. Ему удалось расслышать пару слов на незнакомом языке. Прочитав записку, Чен Сун быстро удалился, даже не взглянув на Мари-Франс, которая не сводила с него глаз. Кристина и Даниель тут же вышли из своего укрытия и пошли следом за ним.
Только бы он не взял такси! — пробормотал Даниель.
Казалось, Чен Суна совершенно не беспокоило, следят за ним или нет. Он даже ни разу не обернулся.
Даниель немного успокоился, увидев, что азиат спускается в метро… Тогда мальчик взял Кристину за руку, и они ускорили шаг.
Им пришлось еще взять билеты — на это тоже ушло драгоценное время.