— Двойник твой, кстати, будешь по книжкам искать, ищи как пустышку, созданы на крови, живут не более двух недель, потом просто лопаются, оставляя после себя хорошую напоминалку в виде лужи слизи в радиусе пары десятков метров. Похоже, его достаточно долго готовили, прежде чем выпустить.
— А зачем? — выдал я самый умный вопрос.
— А я покуда знаю? Что б скопировать тебя, надо сильно постараться. Вот только непонятно, чего ради они так старались, уж явно не для того чтобы у нас резко повысились расходы на уборку.
— Может, кто-то нам очень знакомый решил довести меня до ручки? — ковырнул я носком кроссовка один из осколков горшка.
— Ага. И делать ему больше нечего, как заниматься мелкими пакостями в масштабе одной тюремной камеры.
— А вдруг, он понял, что крупными пакостями со мной не справиться и начал гадить помаленьку? — наивно предположил я.
— Сам подумай, какую ересь ты несёшь. И зачем ему столько сил тратить на создание пустышки?
— Чтобы загадить нашу тюрьму? — вновь блеснул я отсутствием мозгов.
— Очень смешно… однако это у него получилось — Кирилл издал поросячий смешок, пряча его в кулаке.
— Что это с тобой?
— Да так — продолжил хрюкать он.
— Та-а-а-к! Заинтриговал! Где его разнесло, и кто попал под обстрел? — хищно впялился я в него (а что вы хотите, могу я хоть один раз за сегодня над кем-нибудь поиздеваться, пар выпустить).
— Мирра — задыхаясь от хохота, выдохнул он.
Я, было, открыл рот, чтобы что-то сказать, правда тут же забыл, что именно, когда до мозга дошла интересная новость, а туловище сложилось пополам в приступе гомерического смеха — Я должен это видеть!
— Егор, она тебя убьёт!
— Пускай, оно того стоит! — крикнул я через пространство, перемещаясь в местную тюрьму.
— Да дайте мне, наконец, полотенце и хватит ржать, не кони! Вы у меня все получите, я вас запомнила! — бушевала Мирра с головы до ног залитая болотно-зелёной слизью. В общем-то, от камеры 10 на 15 метров, куда я попал, она не слишком уж и отличалась, ну конечно кроме громкого крика. А ещё странно, что я с первого раза попал куда надо, раньше такого не было, и я бы долго скакал по всей тюрьме, прежде чем её найти (а тюрьма здесь большая, дня на два хватит). А то, что сейчас, сейчас прыгнул прямо в точку, точнее в лужу слизи, на которой красиво и поскользнулся, не переставая хохотать (правда, уже по уши в слизи, сидя на всё той же слизи), это даже забавно, а заодно и полюбоваться разъяренной вампиршей, это вообще грех не увидеть!
— И ты здесь! — рыкнула Мирра, обратив внимание на мою ржущую физиономию.
— Ну, разве я мог пропустить такое шоу?
— Опять Кирилл… рыыыыы… я его первого придушу… хотя нет второго, первым будешь ты! — сжав кулаки, попёрла она на меня с упорством ледокола.
— Не надо! — жалобно пискнул я, закрывая голову руками, все ещё не переставая смеяться — Я хороший!
— Ты хороший? Не смеши! — фыркнула она и, не дойдя шагу до меня несчастного, поскользнулась на слизи и с пронзительным визгом рухнула опять же на меня. Что ж поделаешь, пришлось ловить.
— Вот видишь, какой я хороший, не дал носу вампира искупаться в этой симпатичной жиже — улыбнулся я, поднимая её на ноги, вместе с собой.
— Ха-ха. Всё равно не верю и где уже моё полотенце? — гаркнула она мне в ухо, заодно закапав его слизью и сделав меня на него временно глухим.
Я начал прочищать пострадавший орган слуха — Что ж орать-то так, особенно мне в ухо?
— Что б лучше было слышно — рыкнула Мирра, вырывая долгожданно требуемое полотенце из рук бледно — зелёного орка, позеленевшего от слизи и побелевшего от страха перед грозной вампиршей — Насмотрелся?
— И наслушался и насмеялся, и теперь самому полотенце нужно, хотя — критически осмотрел я себя — лучше душ… с тобой.
— Щас! Размечтался! — кинула она в меня грязным полотенцем — Твой двойник, тебе за ним и убирать, швабру в зубы и впёрёд.
— Чего? — от такого заявления у меня из рук выпало Миррино полотенце, которым я пытался хоть как-то оттереться — Это с какого лешего я должен за ним убирать?
— Не люблю повторяться, но клон твой был.
— Здесь главное слово был, а теперь — приложил я руку ко лбу, осматривая помещение — Теперь что-то я его не вижу, да и не я его создавал. Во — поднял я указательный палец — К Висту все претензии.
— Под ноги посмотри, раз не видишь, и хватит веселиться. Не смешно. И вас это тоже касается — крикнула она на группу из четырёх представителей не людей, тихо шепчущихся и хихикающих в самом чистом углу.
— Хорошо. Что он сказал? — резко посерьезнел я.
— Если вкратце, то, что нам хана.
— Оооо! Это я и так знаю. Нам всё время это обещают. Что ещё?
— Больше ничего. Не успел гад, лопнул — по-собачьи встряхнулась Мирра. С её волос тут же закапала слизь.
— Жаль. И чего нам теперь делать? Кстати хотел тебя спросить, это ты мне ногу проткнула или всё-таки он?
— А? О…Ээээ — замялась вампирша невинно мне улыбаясь — Кажется всё-таки я.
— Ладно. Прощу. Но за условие — думаю, выражения моего лица всё сказало за меня, потому что Мирра, даже сквозь ровный слой слизи побелела и нервно сглотнула — Какое условие?
— Ты меня за это поцелуешь, идёт?
— Я думаю, это не такое уж страшное преступление, чтобы его так страшно наказывать — отворачиваясь от меня, высунула она язык.
— Значит так, да. Опять всё забыли и начали сначала. Нет Мирр, мне это уже порядком надоело. Что за отношение ко мне? Я ведь тоже не железный и твоё пренебрежение сильно на меня давит! Лучше скажи сразу, что шансов у меня нет, и я могу даже не пытаться! Не мучай меня! — я развернулся, поскользнулся, опять оказавшись в луже слизи, из которой гордо переместился в душ, где провёл часа два, отмываясь и по большей части пытаясь остыть и вернуть себе способность разумно мыслить. Потому что единственным желанием у меня было набить кому-нибудь морду, очень жестоко набить. А поскольку данное желание так никуда и не ушло, ушёл я.
Всю следующую неделю я провёл на Источнике, тупо споря с лианами о смысле жизни, и чего хотят вампиры. Правда в основном говорил я, но зато они меня внимательно слушали и не перебивали. Я сошел с ума, да? Очень даже может быть. Надо обязательно подружиться с людьми в белых халатах, только боюсь, и их я доведу раньше, чем они меня до палаты.
Часть шестая
Они среди нас…
Пи в очередной тысяче первый раз завизжал, сообщая о новом тысяча первом сообщении на которые я давно уже перестал обращать внимание, но на это почему-то обратил. Лианы покорно поднесли мне висящую пластинку, закинутую в самый дальний угол моей уютной пещерки, где я замуровался в добровольном изгнании ото всех.
Сообщение было, как ни странно от Мирры (если я уже сейчас так чувствую вещи связанный с ней, то, что будет дальше?), в котором она, ещё более странно, просила прощения и меня вернуться.
Интересно, а это её собственна инициатива или Филипп с Кириллом заставили? Я так и спросил в ответном сообщении. Отклика от Мирры так и не пришло.
Нет. Я, конечно, не обидчивый, но злопамятный. Не хочет меня принимать, ну и не надо, переживу… как-нибудь… наверное…
Поэтому я надулся как перекаченный воздушный шарик и начал дуться на всех сразу. Не помогло. Только настроение окончательно ушло в минус, хотя минус слабовато сказано, оно просто прикапалось на ближайшем кладбище.
От окружающего мира я отгородился полностью, не желая даже думать о то, что происходит за стенами моей камеры, питаясь исключительно конфетами и шоколадом. Ни что иное в горло не лезло совершенно. Поэтому мой дорогой Источник скоро превратился в филиал помойки, который мои умные лианы вначале пытались убирать, а потом дружно плюнули (если конечно, они умеют плеваться) и расползлись по стенкам, подальше от фантиковых завалов.
И ещё у меня началась депрессия, причём очень страшная и очень бесконечная, по крайней мере, конца её в ближайшем будущем я не наблюдал. Ещё чуть-чуть и можно спокойно прикапываться рядом со своим шикарным настроением.