Изменить стиль страницы

Тревиц пожал плечами.

— Я вовсе не стремлюсь вернуться на Новую Землю, но, может быть, придется.

— Может быть?

— Может быть. Есть и другой вариант.

— Какой?

— Новая Земля находится на планете, которая обращается вокруг Альфы. Но Альфа — часть двойной системы. Что, если у Компаньона Альфы тоже есть пригодная для обитания планета?

— Мне вторая звезда показалась слишком тусклой, — покачав головой, сказала Блисс. — Яркость Компаньона составляет всего лишь четверть яркости Альфы.

— Тусклая, но не слишком. Если найдется планета достаточно близко к звезде, она может подойти.

— А что об этом сообщает компьютер? — спросил Пелорат.

Тревиц улыбнулся с долей злорадства.

— Там есть пять планет среднего размера. Газовых гигантов нет.

— А среди этих пяти есть пригодные для обитания?

— У компьютера нет сведений о планетах, кроме того, что их пять и что они невелики.

— А-а, — разочарованно протянул Пелорат.

— Это ничего не значит, — сказал Тревиц. — В компьютере вообще нет данных ни об одной планете космитов. О самой Альфе информация минимальна. Все это умышленно скрывалось. И то, что о Компаньоне Альфы ничего не известно, можно считать хорошим признаком.

— Значит, — деловито сказала Блисс, — вы планируете слетать к Компаньону, и, если там ничего не найдется, вернуться на Альфу.

— Да. И на этот раз, добравшись до острова, мы хорошо подготовимся. Перед посадкой мы тщательно обследуем весь остров, и я ожидаю, Блисс, вы примените свои ментальные способности, чтобы защитить…

"Далекая Звезда" вдруг вздрогнула, как будто весь корабль икнул, и Тревиц растерянно и гневно воскликнул:

— Кто за пультом?!

Вопрос был чисто риторическим.

95

Фоллом за пультом компьютера не замечала ничего вокруг. Длинные пальцы ее маленьких рук были широко расставлены, чтобы попасть на темные контуры на столе. Фоллом почувствовала, что ее руки как будто провалились в глубину, хотя на вид стол был твердым и скользким.

Она не раз видела, как Тревиц держал руки таким образом, и, хотя он при этом ничего не делал, она не сомневалась, что так он управлял кораблем.

Иногда Тревиц сидел за пультом с закрытыми глазами. Фоллом тоже закрыла глаза. Она услышала неясный и далекий голос. Далекий, но звучащий прямо у нее в голове через (как она смутно ощутила) трансдукторы. Они оказались даже важнее, чем руки. Она напрягла внимание, чтобы понять слова.

— УКАЗАНИЯ, — сказал голос почти умоляюще. — КАКОВЫ ВАШИ УКАЗАНИЯ?

Фоллом ничего не сказала. Она никогда не видела, чтобы Тревиц что-то говорил компьютеру. Но она знала, чего хочет всей душой. Она хотела вернуться на Солярию, к уюту огромного имения, к Джемби, к Джемби, к Джемби…

Она хотела туда, и, когда она подумала о любимой планете, она представила ее себе на обзорном экране такой, какими она видела чужие, ненужные планеты. Она открыла глаза и посмотрела на обзорный экран, желая, чтобы на нем появилась ее планета, а не эта ненавистная Земля. Потом она смотрела на то, что появилось на экране, воображая, что это Солярия. Она ненавидела Галактику, с которой ее познакомили против воли. Ее глаза наполнились слезами, и корабль вздрогнул.

Она почувствовала это и тоже слегка качнулась в ответ.

А потом она услышала громкие шаги взрослых, и перед ней появилось искаженное гневом лицо Тревица, заслонившее обзорный экран, на котором находилось единственное дорогое для нее. Тревиц что-то кричал, но она не обращала внимания. Это он оторвал ее от Солярии, убив Бандера, и не давал ей вернуться, думая только о Земле, и Фоллом не собиралась его слушать. Она собиралась привести корабль на Солярию, и от силы ее решимости корабль снова вздрогнул.

96

Блисс как безумная вцепилась в руку Тревица.

— Не надо! Не трогайте ее!

Она изо всех сил потащила Тревица назад. Пелорат в замешательстве стоял как вкопанный.

Тревиц кричал:

— Убери руки от компьютера!… Блисс, не мешайте мне, я не хочу причинять вам боль.

— Не кричите на ребенка, — слабым голосом сказала Блисс, или вопреки инструкциям мне придется причинить боль вам.

— Тогда уберите ее отсюда сами! Быстрее! — Глаза Тревица перебегали с Фоллом на Блисс.

С неожиданной силой Блисс оттолкнула его (впоследствии он думал, что эту силу она почерпнула у Геи).

— Фоллом, — сказала Блисс, — подними руки.

— Нет! — закричала Фоллом. — Я хочу, чтобы корабль летел на Солярию! Я хочу на Солярию! Туда! — она кивнула головой в сторону обзорного экрана, не желая снимать руки с контактов.

Но к плечам ребенка протянулись руки Блисс, и когда они коснулись Фоллом, та задрожала.

— Ну, детка, — голос Блисс был ласков, — скажи компьютеру, чтобы он вернулся к своим делам, и идем со мной. — Руки Блисс гладили ребенка, скорчившегося в отчаянных рыданиях.

Руки Фоллом оторвались от стола, Блисс подхватила ее под мышки и поставила на ноги, затем прижала к своей груди и дала выплакаться.

— Отойдите с дороги, Тревиц, — сказала Блисс, — и не вздумайте прикоснуться к нам.

Тревиц быстро отступил в сторону.

Проходя мимо него, Блисс на секунду задержалась и сказала:

— Мне пришлось вмешаться в ее разум. Если я что-нибудь повредила, я вам этого никогда не прощу.

Тревицу хотелось ответить, что его ни на кубический миллиметр вакуума не волнует разум Фоллом, он опасался за компьютер. Однако перед концентрированным сиянием Геи благоразумнее было помолчать. (Он ощутил ужас, конечно, не от выражения лица Блисс.)

После того как Фоллом и Блисс скрылись в своей каюте, он еще порядочное время стоял молча и неподвижно. До тех пор, пока Пелорат не спросил:

— Голан, с вами все в порядке? У вас она ничего не повредила?

Как бы стряхивая оцепенение, Тревиц решительно покачал головой.

— Я в порядке, — ответил он, — в порядке ли компьютер, вот в чем вопрос.

Тревиц сел за пульт и положил руки на контакты, которые совсем недавно накрывали руки Фоллом.

— Ну? Что? — нетерпеливо спросил Пелорат.

Тревиц пожал плечами.

— Реагирует как будто нормально. Может быть, позже обнаружатся поломки, но пока все в порядке. — Затем он сердито добавил: — Эффективно компьютер соединяется только с моими руками. Но в случае с этой гермафродиткой дело не только в руках. Я уверен, что работали трансдукторы…

— А почему корабль тряхнуло? Ведь этого не должно быть?

— Не должно. Корабль гравитический, и мы не должны ощущать инерционных эффектов. Но эта монстриха… — Он сердито замолчал.

— Да?

— Я подозреваю, что она поставила компьютер перед двумя противоречивыми требованиями, причем каждое выразила так сильно, что компьютер должен был попытаться выполнить сразу оба. Пытаясь сделать невозможное, компьютер, наверное, на мгновение ослабил контроль за освобождением корабля от инерции. По крайней мере, так я объясняю происшедшее.

Но при этих словах лицо Тревица почему-то разгладилось.

— И, возможно, все к лучшему, — сказал он, — потому что теперь до меня дошло, что все мои построения насчет Альфы Центавра и ее Компаньона были ерундой. Я понял, куда Земля перенесла свою тайну.

97

Пелорат помолчал, потом решил не придавать значения последним словам, а вернуться к предыдущему вопросу.

— В каком смысле Фоллом предъявила противоречивые требования?

— Она сказала, что хочет, чтобы корабль летел на Солярию.

— Да, конечно, она хотела вернуться на Солярию.

— Но что она имела в виду под Солярией? Она никогда не видела Солярию из космоса и не может ее узнать. Когда мы улетали с Солярии, Фоллом спала. И хотя она читала ваши книги, Янов, и кое-что объяснила ей Блисс, вряд ли она представляет себе подлинную Галактику с миллионами планет. Она выросла в подземелье в одиночестве, она могла понять только общую концепцию о том, что планет много. Но сколько? Две? Три? Четыре? Ей любая планета может показаться Солярией. Да еще Блисс, чтобы успокоить ее, обещала, что после Земли мы сразу вернемся на Солярию. Фоллом могла считать, что Солярия где-то рядом.