– Ю-ти, ты не знаешь, зачем я понадобился Эгерсу?
– Господин консул желает вас видеть, офицер. Подробности мне неизвестны.
Её улыбка резко контрастировала с официальным тоном, на который перешла девушка. Сплюнув, Ричард поправил широкополую форменную шляпу и зашагал к виднеющимся из-за деревьев разноцветным крышам земного посольства. Аборигенка засеменила следом. По местной моде стараясь раскачивать бёдрами, но забывая о том, что землянин идёт впереди, и, следовательно, её ухищрений увидеть не может…
– Второй лейтенант Королёв прибыл по вашему приказанию.
Седой советник посольства Джон Эгерс повернулся в кресле к вошедшему в комнату молодому офицеру.
– Рич? Рад тебя видеть. Хорошо, что Ю-ти тебя быстро нашла. На тебя пришёл запрос из Центрального управления. А поскольку рекомендации от меня, не хвалясь, скажу, были самыми лучшими – то тебя отзывают.
Улыбка обрадовала старика, помнящего ещё катакомбы Марса. Вообще, после того как Джон овдовел, а его дети зажили своей жизнью, Ричард Королёв стал ему чем-то вроде внука. Но, как ни жаль было, пришёл черёд этого парня покинуть опеку советника…
– Словом, собирай свои вещи. Через два часа сядет катер с проходящего на Кассандану карго, и ты покинешь этот проклятый водяной мир…
Эгерс покряхтел, страдая от ломоты в суставах, вызванных не только возрастом, но и постоянной влажностью, в которой он жил уже почти десять лет. Рич молча кивнул, отдал честь и, чётко повернувшись, вышел прочь, едва сдерживаясь, чтобы не побежать бегом…
В массивный служебный кофр полетели немногочисленные пожитки: форма, обувь, оружие, пара кристаллов со звукозаписями, столько же сувениров, единственная имеющаяся у него голография матери, погибшей в Первую войну с трескунами. Хорошо, что она успела его родить, но жаль, что так и не сообщила о том, кто был его отцом… Он вспомнил, как она прилетала на Росс, когда десятилетний Ричи заканчивал очередной курс. Их группа тогда только вышла из Лабиринта, и дневальный, едва дождавшись, пока маленький кадет сдаст в оружейку здоровенный, едва ли не больше его самого «нокк-110», потащил его на проходную. Там парнишку дожидалась молодая, не старше двадцати пяти лет, но совершенно седая флаг-майорша с нашивками главного механика ударного крейсера прорыва, оказавшаяся его матерью. Он даже не знал, о чём с ней говорить, забыв за годы, проведённые в училище, всё, что раньше о ней помнил. Неловко отдал честь, представился, а потом долго отбивался от её объятий и поцелуев…
– Джент-хомо Ричард улетает?
Грудной голос Ю-ти из-за спины заставил его вздрогнуть и бросить рамку в кофр.
– Да, девочка. Меня отзывают.
– Ю-ти будет плакать и страдать по джент-хомо.
Щёлкнув застёжкой кофра и с натугой приподняв его, парень взгромоздил объёмистый предмет на стул и взглянул на девушку. Ей, по нашим меркам, семнадцать. Красивая. Ничего не скажешь. Но наивная и глупая. На что она надеялась? Да ведь ничего и не было. Так, пару раз прогулялись под двумя лунами. Послушали пение цви-гохра, противное, кстати, до ужаса. Ну, поцеловал он её в щёчку раз, за грудь подержался. И всё. Хоть и трудно было сдержаться, но в этом смысле её не трогал. Хотя девица не раз прямым текстом о том заявляла. Нет уж! Королёвы никогда дураками не были! Ничего. Порыдает, а там появится очередной молодой лейтенант, и всё. Сразу забудет…
– Джент-хомо не подарит Ю-ти свой портрет?
– Голографию? Ладно. А хочешь, мы сголографируемся вместе?
– Ю-ти очень хочет!
Он быстро поставил аппарат на стол, подошёл к девушке и, встав рядом, скомандовал:
– Снимок!
Тот чуть слышно прошуршал, и Ричард вставил крохотный разъём в приёмник данных стационарного принтера. Погудев, могучий агрегат выдал снимок. Получилось неплохо – улыбающийся земной офицер и затянутая наглухо в чехол из перьев аборигенка. Экзотично. Сделав дубликат, Королёв быстро набросал сзади короткое посвящение и протянул девушке рамку.
– Тебе. На память. А теперь – извини. Мне надо спешить…
До его ушей уже донеслось гулкое хриплое рычание атмосферных двигателей катера, заходящего на посадку…
– Второй лейтенант Королёв?
– Так точно!
– Следуйте за мной.
Перед ним возник рослый дядя в форме десантника и с погонами майора на плечах. Большой крест между золотых рельсов был нештатным, видимо, кто-то приложил руки к поделке. Рич вскочил, подхватил свой кофр с имуществом и поспешил следом за офицером. Щиток на предплечье с цифрой «1» Управления внутренних расследований как-то отбивал охоту задавать вопросы… Через несколько минут они уселись в ждущий их возле здания катер, и майор, не задавая никаких вопросов, до упора подал ручку акселератора, и машина, взвыв компрессорами, выстрелила в небо. Рич застыл в кресле, ожидая вопросов старшего по званию, но тот молчал всю дорогу до базы, пока в иллюминаторе не замаячила огромная чёрная туша тяжёлого охотника. Только тогда молчаливый попутчик процедил:
– Наш «Хантер». Росская серия.
«ТО» был самым большим кораблём, который когда-либо видел Королёв, если не считать корварских «Огаров», но и те второй лейтенант больше встречал на экранах тактических симуляторов, а не в жизни. «Хантер» же, скажем прямо, внушал почтение. Острый копьевидный нос, широко расставленные крылья с пилонами маршевых двигателей, под которыми чернели круглые отверстия, каждое величиной с футбольное поле.
– Впечатляет!
– Первый, переданный нам союзниками. Дальнобойность – почти двести световых лет.
– Значит, идём в дальнюю разведку?
Острый взгляд заставил пожалеть о брошенных словах.
– Хм… Догадливый? В разведку. Но не в дальнюю. Всего сорок лет. И назад.
– Вас понял, господин майор!
– Скляренко. Майор Скляренко. Старший помощник на «Хантере». С командиром познакомитесь на борту…
Ричард долго не мог прийти в себя, сидя на койке выделенной каюты. Командиром оказалась женщина. Мало того что красивая, так ещё и молодая. Чуть ли не его ровесница. И полный борт яйцеголовых. То есть учёных. Мужчины, женщины. Какие-то разболтанные, вихлястые. Одним словом, гражданские… Динамик над головой пробулькал:
– Предстартовая статическая.
Королёв торопливо расстегнул форменные брюки, сбросил с ног ботинки и улёгся в койку.
– Отсчёт старта: пять, четыре, три, два, один…
Хриплый рёв маршевых моторов, затем – перегрузка. Пока не очень сильная, максимум три «ж», потом больше. Он хотел усмехнуться, представив себе, каково приходится этим гражданским раздолбаям у себя в каютах, но лицевые мышцы не слушались. Между тем двигатели помаленьку начали умолкать, что означало о выходе из атмосферы. Лихо! Хорошая машинка! Раньше по полчаса дерьмо из тюбика лезло, а на этом охотнике – всего десять минут – и уже на высокой орбите. Вновь булькнул динамик:
– Форсаж через три, две, одна, зеро!
В глазах потемнело, на грудь навалился непереносимо тяжёлый мягкий великан, и тут же всё успокоилось, а тело стало лёгким, словно пушинка. Именно так стандартная сила тяжести воспринималась организмом после стартовых и разгонных перегрузок…
– Второй лейтенант Королёв, зайдите в третий трюм…
Рич матерился. Впрочем, про себя. Поскольку ругаться при молодых и симпатичных лаборантках профессора Ноймана было как-то не по-армейски. Начать с того, что старик Эгерс действительно ему удружил… Порекомендовав с очередной миссией. Только вот не учёл того, что миссия эта оказалась разведывательной. Росский тяжёлый охотник «Хантер» должен был посетить давно забытую Солнечную систему и выяснить, как обстоят дела на материнской планете. А второй лейтенант Королёв обязан был охранять этих вот учёных от тех, кто остался на материнской планете. От людей. Причём так, чтобы не дай бог кто-нибудь из ассистенток не сломал накрашенный ноготок…
Парень двое суток не вылезал из трюма, приводя в порядок выделенный экспедиции катер. Затем начались дни одурения от ничегонеделания, поскольку «ТО» до Земли было идти почти тридцать суток. Спасало только наличие достаточных запасов спиртного и одна из отзывчивых не в меру лаборанток, которая не могла обойтись без мужчины больше, чем двенадцать часов. Впрочем, к концу перелёта Рич нашёл возможность избавиться от назойливой красавицы, перебравшись жить в свой «ТР-20»…