– Мне кажется, – сказал Айртон, который лег на землю и приник к ней ухом, – что я слышу глухой гул, словно едет телега, груженная железом.
Колонисты внимательно прислушались и убедились, что Айртон не ошибался. К подземным раскатам иногда примешивался рев, который то усиливался, то стихал, словно в недрах земного шара проносились порывы ветра. Но взрывов, в собственном смысле, еще не было слышно. Следовательно, пары и дым находили себе свободный выход через центральный кратер. Клапан, по-видимому, был достаточно широк, и можно было не опасаться взрыва.
![Таинственный остров _828.jpg](https://litlife.club/books/127/read/images/_828.jpg)
– Черт возьми, – сказал Пенкроф, – не вернуться ли нам к работе? Пусть гора Франклина дымит, орет, стонет, извергает огонь и пламя, сколько ей угодно – это не резон, чтобы не работать! Айртон, Наб, Герберт, мистер Сайрес, мистер Спилет – все должны сегодня приложить руки к делу! Мы будем ставить переборки, и дюжины лишних рук было бы немного. Я хочу, чтобы не позже чем через два месяца наш новый «Бонавентур» – не правда ли, мы сохраним за кораблем это название? – уже качался на волнах гавани Воздушного Шара. Итак, не будем терять ни одного часа.
Все колонисты, от которых Пенкроф требовал работы, отправились на верфь и приступили к укреплению переборок, то есть толстых досок, которые составляют пояс корабля и связывают между собой отдельные части остова. Это была долгая и тяжелая работа, в которой пришлось участвовать всем.
3 января колонисты прилежно трудились весь день. Они не думали о вулкане, который к тому же не был виден с побережья Гранитного Дворца, но густая тень затмевала несколько раз солнце, совершавшее свой дневной путь по совершенно ясному небу, и плотное облако дыма загораживало его от острова. Ветер, дувший с моря, уносил все эти испарения на запад. Сайрес Смит и Гедеон Спилет видели зги тени и часто говорили друг другу, что извержение, видимо, развивается, но не прерывали работы. Со всех точек зрения было чрезвычайно важно закончить постройку корабля в самый короткий срок. В связи с возможными осложнениями безопасность колонистов при наличии корабля была бы значительно более обеспечена. Кто знает, не окажется ли когда-нибудь этот корабль единственным их убежищем!
Вечером, после ужина, Сайрес Смит, Гедеон Спилет и Герберт снова поднялись на плато Дальнего Вида. Уже наступила ночь, и в темноте было легче определить, примешиваются ли к парам и дыму, которые скопились над кратером, пламя или пылающие вещества, изверженные вулканом.
– Кратер в огне! – воскликнул Герберт; более проворный, чем его спутники, он первый забрался на плато.
Гора Франклина, находившаяся примерно на расстоянии шести миль, казалась гигантским факелом с извивающимся пламенем; к пламени, однако, было подмешано столько дыма и золы, что его свет не очень резко вырисовывался во мраке ночи. Но все же бледный свет озарял остров, смутно выделяя лесные массивы. Громадные клубы дыма поднимались к небу. Сквозь дым поблескивали редкие звезды.
– Извержение развивается быстро, – сказал инженер.
– Это неудивительно, – ответил журналист. – Вулкан пробудился очень давно. Не забудьте, Сайрес, что дым впервые появился в то время, когда мы обыскивали отроги горы, чтобы обнаружить убежище капитана Немо. Это было, если не ошибаюсь, около пятнадцатого октября?
– Да, – ответил Герберт, – с тех пор прошло уже два с половиной месяца.
– Значит, огонь вынашивался под землей десять недель, – продолжал Гедеон Спилет. – Неудивительно, что он бушует теперь с такой яростью.
– Не чувствуете ли вы подземных колебаний? – спросил Сайрес Смит.
– Да, чувствую, – ответил Гедеон Спилет. – Но от этого до землетрясения…
– Я не говорю, что нам угрожает землетрясение, – сказал Сайрес Смит. – Сохрани нас Боже, от этого! Нет, эти содрогания вызваны подземным огнем. Земная кора представляет собой не что иное, как стенки котла, а вы знаете, что стенки котла под давлением газа вибрируют, словно звучащая пластинка. Именно это и происходит в настоящее время.
– Какие красивые снопы огня! – воскликнул Герберт.
В это время из кратера вылетело нечто вроде фейерверка, и даже густой дым не мог ослабить его блеска. Тысячи светящихся осколков и ярких точек устремились в разных направлениях. Некоторые из них залетали выше дыма, быстро пронзая его и оставляя за собой сверкающую пыль. Вслед за этими брызгами света раздавались выстрелы, похожие на залпы картечи.
Проведя час на плато Дальнего Вида, Сайрес Смит, журналист и юноша спустились на берег и вернулись в Гранитный Дворец. Инженер был задумчив и казался настолько озабоченным, что Гедеон Спилет счел нужным спросить его, не предвидит ли он в близком будущем какой-нибудь опасности, прямо или косвенно связанной с извержением.
– И да и нет, – ответил Сайрес Смит.
– Однако же, – продолжал журналист, – наибольшая беда, нам угрожающая, – это землетрясение, которое разрушило бы остров. Я не думаю, чтобы этого следовало опасаться, так как пары и лава нашли себе свободный выход.
– Поэтому я и не опасаюсь землетрясения в обычном смысле этого слова, то есть смещения земной коры, вызванного расширением подземных газов, – ответил Сайрес Смит. – Но и другие причины могут повлечь за собой большое бедствие.
– Какие же, милый Сайрес?
– Я и сам хорошо не знаю. Надо посмотреть… обследовать гору… Через несколько дней я буду знать, наверное.
Гедеон Спилет не стал настаивать, и вскоре, несмотря на взрывы, которые становились все сильнее и гулко разносились по острову, обитатели Гранитного Дворца спали крепким сном.
Прошло три дня – 4,5 и 6 января. Колонисты продолжали трудиться над постройкой корабля. Инженер, не пускаясь в дальнейшие объяснения, всячески старался ускорить работу.
Гора Франклина была окутана темным, мрачным облаком и вместе с пламенем извергала пылающие камни, которые иногда падали обратно в кратер. Пенкроф, который старался видеть в этом явлении только смешную сторону, говорил:
– Смотрите-ка, великан играет в бильбоке! Великан жонглирует!
В самом деле, изверженные вещества снова падали в бездну, и казалось, что лава, вздувшаяся от внутреннего давления, не доходила еще до отверстия кратера. По крайней мере, из северо-восточного жерла, которое было отчасти видно, ничто не изливалось на южный склон горы.
Однако как ни спешили колонисты с постройкой, им все же приходилось отрываться и посещать различные пункты острова ради других дел. Прежде всего надо было съездить в кораль, где были заперты стада муфлонов и коз, и возобновить запас корма для этих животных. Айртон решил отправиться туда на следующий день, 7 января. Обыкновенно он один справлялся с этой работой, к которой успел привыкнуть. Поэтому Пенкроф и другие колонисты не без удивления услышали, что инженер сказал Айртону:
– Раз вы завтра едете в кораль, я поеду с вами.
– Что вы, мистер Сайрес! – вскричал моряк. – У нас остались считанные дни на работу и, если вы тоже уедете, не хватит сразу четырех рук.
– Послезавтра мы вернемся, – ответил Сайрес Смит. – Мне необходимо съездить в кораль. Я должен посмотреть, насколько развилось извержение.
– Извержение, извержение! – с неудовольствием проворчал Пенкроф. – Экая важность это извержение! Вот уж оно нисколько меня не беспокоит!
Несмотря на возражения моряка, исследование, намеченное инженером, было все же назначено на завтра. Герберту очень хотелось сопровождать Сайреса Смита, но он боялся огорчить Пенкрофа своим отъездом.
На следующий день, с самой зари, Сайрес Смит и Айртон сели в повозку, запряженную двумя онаггами, и крупной рысью поехали по дороге в кораль.
Над лесом неслись густые облака, в которые кратер горы Франклина непрестанно подбавлял дыму. Облака эти, тяжело плывшие в небе, состояли из самых разнообразных элементов. Не только дым из вулкана делал их такими густыми и тяжелыми. Распыленные минеральные вещества, пуццолана и сероватый мелкий, словно отборная мука, пепел висели в воздухе. Этот пепел так легок, что иногда он держится в воздухе несколько месяцев подряд. После извержения в Испании в 1783 году атмосфера была насыщена вулканической пылью более года, и даже лучи солнца едва проникали через нее.