В центре озера находился какой-то длинный веретенообразный предмет. Он был неподвижен и окутан безмолвием. Свет, источаемый им, струился с боков, словно из жерл двух печей, накаленных добела. Этот аппарат, напоминавший огромного кита, был длиной приблизительно в двести пятьдесят футов и возвышался на десять-двенадцать футов над уровнем воды.
Лодка медленно подплывала к нему. Сайрес Смит, сидевший на носу, поднялся. Он смотрел вперед, охваченный волнением. Вдруг он схватил журналиста за руку и вскричал:
– Это он! Это может быть только он!
Инженер шепотом произнес имя, которое услышал один только Гедеон Спилет.
Без сомнения, это имя было известно журналисту, так как произвело на Спилета огромное впечатление, и он глухо произнес:
– Он! Человек вне закона…
– Да, он, – подтвердил Сайрес Смит.
По приказанию инженера, лодка приблизилась к этому странному плавучему снаряду. Она подошла к его левому боку, из которого исходил пучок света, проникая сквозь толстое стекло.
Сайрес Смит и его друзья поднялись на площадку. На ней виднелся открытый люк. Все вошли в отверстие люка.
Внизу лесенки был внутренний коридор, освещенный электричеством. В конце коридора находилась дверь. Сайрес Смит толкнул ее.
Богато убранная комната, через которую быстро прошли колонисты, примыкала к библиотеке, залитой потоками света, струившимися с потолка. В глубине библиотеки виднелась широкая дверь. Инженер открыл ее.
Глазам колонистов представился большой зал, нечто вроде музея, где были собраны, наряду со всевозможными сокровищами минерального происхождения, произведения искусства, чудеса техники. Товарищам Сайреса Смита показалось, что какая-то волшебная сила перенесла их в мир чудес.
На роскошном диване лежал человек, который как будто не замечал их присутствия.
![Таинственный остров _797.jpg](https://litlife.club/books/127/read/images/_797.jpg)
Сайрес Смит заговорил и, к крайнему изумлению своих товарищей, произнес следующие слова:
– Капитан Немо, вы звали нас. Мы здесь.
ГЛАВА XVI
При этих словах человек, который лежал, поднялся, и лицо его стало ясно видно: прекрасная голова, высокий лоб, гордый взгляд, белоснежная борода, густые волосы, отброшенные назад.
Человек оперся рукой о спинку дивана. Взгляд его был спокоен. Видно было, что болезнь медленно и постепенно подтачивала его силы. Но голос незнакомца, когда он заговорил, звучал твердо. С величайшим удивлением он произнес по-английски:
– У меня нет имени, сударь.
– Я знаю, кто вы, – ответил Сайрес Смит. Капитан Немо устремил на инженера сверкающий взгляд, словно желая испепелить его. Но тотчас же откинулся на подушки дивана и тихо проговорил:
– Не все ли равно… Я скоро умру. Сайрес Смит подошел к капитану Немо.
Гедеон Спилет взял старца за руку; рука его пылала. Айртон, Пенкроф, Герберт и Наб почтительно стояли в отдаленном углу зала.
Капитан Немо тотчас же отдернул руку и знаком предложил инженеру и журналисту сесть.
Все смотрели на него с нескрываемым волнением. Так вот он – тот, кого они называли добрым гением острова, этот могущественный человек, чье вмешательство так часто приносило им пользу, тот благодетель, которому они были обязаны великой признательностью. Пенкроф и Наб готовились найти божество, но видели перед собой человека, и этот человек был накануне смерти.
Но как мог Сайрес Смит знать капитана Немо? Почему последний с такой живостью поднялся, услышав имя, которое он считал никому не известным?
Капитан Немо снова сел. Опершись на локоть, он смотрел на инженера, который поместился с ним рядом.
– Вы знаете имя, которое я носил, сударь? – спросил он.
– Да, я знаю его и знаю название этого великолепного подводного корабля.
– «Наутилуса»? – сказал, слегка улыбаясь, капитан Немо.
– Да, «Наутилуса».
– Но знаете ли вы… знаете ли вы, кто я?
– Я знаю и это.
– А между тем я уже много лет как порвал связь с обитаемым миром, уже много лет я живу в глубине морской. Только на дне моря нашел я независимость. Кто же мог выдать мою тайну?
– Человек, который не брал на себя никакого обязательства перед вами, капитан Немо, и которого нельзя обвинять в вероломстве.
– Француз, которого случай забросил на мой корабль несколько лет назад?
– Да, он.
– Значит, этот человек и два его спутника не погибли в водовороте, в который попал «Наутилус»?
– Они не погибли, и на французском языке появилось сочинение «Восемьдесят тысяч километров под водой», в котором рассказывается ваша история…
– История лишь нескольких месяцев моей жизни, сударь, – с живостью перебил инженера капитан Немо.
– Вы правы, но нескольких месяцев этой необычайной жизни достаточно, чтобы вы стали известны…
– …как великий преступник, конечно, – сказал капитан Немо, на губах которого промелькнула высокомерная улыбка. – Да, как бунтовщик, быть может, изгнанный из среды человечества.
Инженер промолчал.
– Что же вы не отвечаете, сударь?
– Не мне судить капитана Немо, по крайней мере, за его прошлую жизнь, – сказал Сайрес Смит. – Я не знаю, как и никто не знает, каковы были мотивы этого необычайного образа жизни, и не могу осуждать последствий, не ведая причин. Но зато я знаю, что с самого нашего прибытия на остров Линкольна над нами простерлась благодетельная рука, что все мы обязаны жизнью могущественному, доброму и великодушному человеку и что этот могущественный, добрый и великодушный человек – вы, капитан Немо.
– Да, это я, – кратко ответил капитан. Инженер и журналист встали. Их товарищи приблизились и хотели выразить словами и жестами признательность, переполнявшую их сердца.
Капитан Немо знаком остановил их и, более взволнованно, чем сам хотел бы, проговорил:
– Сначала выслушайте меня.
В немногих словах, кратких и точных, капитан Немо рассказал историю всей своей жизни.
Его рассказ был недолог, но, чтобы закончить его, капитану Немо пришлось собрать все свои силы.
Было ясно, что он с трудом преодолевает слабость. Несколько раз Сайрес Смит просил его отдохнуть, но старец отрицательно качал головой, как человек, который не уверен, что доживет до завтра. Журналист предложил ему свои услуги как врач, но капитан Немо ответил:
– Это не нужно. Мои дни сочтены.
Капитан Немо был индус, принц Даккар, сын раджи, правителя Бандельканда – в то время независимой от англичан территории – и племянник индийского героя Типпо-Саиба. Когда мальчику исполнилось десять лет, отец послал его в Европу, желая дать ему законченное образование. При этом раджа втайне надеялся, что его сын получит возможность бороться равным оружием с теми, кто угнетает его родину.
С десяти до тридцати лет принц Даккар, одаренный блестящими способностями, выдающимся умом и благородной душой, поглощал всевозможные знания. Он много успел в науках, литературе и искусствах.
Принц Даккар объехал всю Европу. Его богатство и происхождение делали юношу желанным гостем для всех, но мирские соблазны никогда не привлекали его. Молодой и красивый, он был серьезен и мрачен. Он горел жаждой знания, жажда мести владела его сердцем.
Принц Даккар ненавидел. Он ненавидел ту единственную страну, куда он не пожелал ступить ногой, единственный народ, чьи заискивания он неизменно отвергал. Он ненавидел Англию, и эта ненависть была тем сильнее, что многое в Англии восхищало его.
Этот индус сосредоточил в себе всю ненависть побежденного к победителю. Угнетатель не находил прощения у угнетенного. Сын одного из трех князей, которых Соединенное королевство сумело подчинить себе только юридически, вельможа из рода Типпо-Саиба, с детства обуреваемый жаждой мести, протеста и любовью к своей поэтической родине, скованной цепями англичан, не пожелал ступить ногой на проклятую им землю, хозяева которой обрекли Индию на рабство.