Мент тырит совесть у населения. От мента два выхода: или на нары или в истинно российское общество без совести. Он обменяет твою совесть на свободу, ибо без взятки ты огребёшь гемороя и сибири. Он начнёт со ста рублей за превышение, а закончит ста тыщами бакинских за сбитую девочку у школы.
Дети приворовывают денежки у родителей на травку. Родители воруют детство у детей, с 5ти лет запихивая их, на сворованные бабки, в блатную школу с углублённым изучения Всей хуйни на свете. Сыновья и дочери воруют квартиры у бабушек, ссылая их в дома для престарелых. Дедушки не умирают в своих хрущобах, и воруют будущее у своих детей, живущих в съёмных углах. Жена тырит у мужа на брюлики. Муж ханыжит у жены на съёмную хату для любовницы.
Человек ворует себя: говорит себе, что всё вокруг заебись, и он заебись, и жизнь заебись. А по сути он унылое гавно, вокруг унылое гавно, и в периоды прозрения нечего ему вспомнить, потому как он сам себя и спиздил.
Так и живём в матушке рассее. Без совести, без личности, без себя.
О мифической лестнице в небо
По приближении возраста христа, мне всё понятнее становится кармический смысл существования человека на этой грешной земле — воровать и торговать. Аллахом клянусь, христоцентрическое это дело, богом освящёное и благословлённое. И в этом, истину говорю, и содержится воцерквлёный путь человечества к идеальному совершенству вселенной: наша с вами лестница в небо. «А не пошёл ли ка ты, например, нахуй», скажет щаз маскальский менагер по продажам Великолепногогавна, кроша пенопластовый бутерброд себе на клавиатуру в говноофисе говнобизнесцентра говногорода маськвы, «нам и тут хорошо плотютъ». А не пошли бы Вы, уважаемый Гансъ, фпесду, например», скажет уважаемая домохозяйка, мать одного дити, сидя круглосуточно в говноинтернете в своей говноквартирке в говнограйончике своего говногородка, «жизнь прекрасна, а ты — сраный пессимист». «Иди сюда, пидор, щаз в лоп дам», скажет люмпен-пролетариат, испивая говнопиво купленое в говнокиоске у проходной говнозавода в промышленном говнорайоне сраного промышленного говногорода, «пиво дешёвое, семки есть, чо ещё надо?». «Фак ю, мистер Ганс, рашнъ мазефака унд шайсе», шлёт мне превед из за океана импортный эльф, «ви а хай эффектив инвестмент менагерз, анд олл райт».
А ведь хули, действительно, что ещё надо? Все счастливы! Все прутся! Всем хорошо! Даже эльфам за бугром! Лично мне надо. Хочу, что бы каждое последующее поколение было лучше предыдущего, иначе будет скучно жить, а потом мы вымрем как сраные динозавры. Ездить на мерсюке, жрать кокс и тереть тёрки в клубах-ресторанах — унылое занятие для бабуиноподобных неандертальцев, неспособных ниначто, кроме торговли ресурсами и напёрсточных манипуляций с баблом.
Значит, сначала опустили учёных. Насрали им в глаз, раздавили пенсне, галстуком вытерли жопу. Сделали слово «учёный» синонимом «нищий лох ебенашка».
Сейчас взялись за инженеров, то бишь за меня. В результате хоть чуть сколько вменяемый человек никогда в жизни не пойдёт в инженеры: только в торгашню, в юристы или в гэбню. И не стоит высказывать молодёжи претензии: они правы, потому что так устроена жизнь, и они не хотят идти в аутсайдеры. Результаты такого развития мы уже пожинаем сейчас, и все об этом прекрасно знают.
Бяка в том, что на воспитание одного настоящего инженера надо ввалить лет 5-10 труда коллектива грамотных обучателей, то бишь школа нужна. Для учёных нужно ещё больше, поколениями растить. Сейчас все на это забили болт, и радостно попёрдывают в мерседесах, торгуя друг другу всяким китайским гавном. И не спасёт вас китай сраный, бо нет у них школы, ток что хвосты отвалились, и не надо мне песдеть про их многовековую историю да изобретение пороха. Только просвященая Европа может двигать всех вперёд, а великая Америка огранизовывать производство. На том и стояли ранее. А что щаз? Насрали на инженеров, насрали, суки.
И не будет вам больше песдатой БМВ в корпусе Е39, а будет пидорогламурная в корпусе Е60, зато с датчиком отката бабла, подстаканником, и ебанутой передней панели от опеля. И 124 мерседеса тоже не будет, хуй вам, суки. Будет только ломающееся гавно без харизмы, унылые кредитные помойки, в них унылые манагерки, а в сервисах рукожопые сервисманы, с очередями на ремонт по году.
И не будет вам больше новых объективов, будет мыльное пластилиновое гавно за бешенное бабло. Хуй вам, потому что все вы лично неосознанно ходили на могилу Карла Цейса, вскрывали могилу, своими менеджерскими хуями ебали его ссохшуюся учёную жопу, и всячески клали на последователей. Вечно снимать вам галимым цифромылом, пока не сплывутся на фотках ваши мерзкие морды в единогавно и не сгинете в небытиё. А последние среднеформатная пленочная камера, которой снята лесенка в этом посте, рассыпется в конце концов в прах, и похоронит под собой гламурных хуесосок моделек с гламурными молоденькими говнофотографами с пяточками. И будет фотозаебись, только холст и краски.
И не будет вам больше лекарства от рака, сдохните все, суки, в муках. Будет вам колбаса соевая, да булка пластиковая. Пойдите, да и купите лекарство от рака своей бабушке. Нет вы пойдите, да и купите в Евросети, у того менеджера, который по диплому химег? Посмотрите, что он вам скажет. Он встанет на стул, и воткнёт свой посох сладострастия вам в глаз, потому что он не химик больше, а менагер по продажам, а ваша бабка пусть сдохнет нахуй, так ей и передайте. Можете ей новый телефон купить в гроб.
И не будет вам больше ВАЩЕ НИХУЯ, только китайская срань, с восточным усердием и упорством в всемирном масштабе клонирующая Последнюю техническую мысль Последнего инженера в мире. Жрите пластиковую кашу, задроты. Вы это заслужили, гоблины ебучие.
И не подходите ко мне с просьбами написать софт. Всё, лавочка закрыта. Теперь я — ТОРГАШ! За вопросы о технике и о программировании буду без предупреждения бить пачкой баксов и ключами от тачки по еблу.
Вот и получается, что лестница наша к счастливому будущему находится в пыльном общем коридоре наших убогих бараков-панелек, и ведёт она на сраный чердак с бомжами и голубиным дерьмом. А всё потому, что обидили инженера, плюнули ему в его техническую душу, и поехали в крушевель на лыжиках кататься. Суки.
Бахилки
Федя звёзд с неба не хватал, судьба забросила его перегноем в придорожную канаву царской железной дороги Петербург-Москва, и всё, что отвёл боженька по его душу, должно было сводиться к впариванию китайских солёных огурцов и пива на станции Бологое, когда в краткие пять минут остановки состава из вагонов появлялись богатые столичные господа с шлейфом неведомых богатых ароматов парфюма и так же загадочно исчезали в тёплых тамбурах. Но Фёдор был парень не промах, хотя и промахнулся с рождением всего на 10 лет, и не успел схапать ни колхозной земли ни кусочка поселкового завода резиновых изделий. Работать Федя, как и любой нормальный человек, не хотел и не собирался, и бизнес идеи кружили голову уроженца россии ежегодно как дефиле богатых блядей в парижах. Торговля бодяжной водкой в лихие 90е с помощью хачей и ментов выбила зуб и отбила почки, выпил и вывоз леса кругляка лишил ещё одного зуба от ментов и бывшего начальника парткома, а более ресурсами его посёлок для него не располагал, и как бы намекал, что зря он тут вообще уродился.
Однакож мечта в виде БМВ прилипла к россиянину также, как мечта о всеобщей толерантности к европейцу, и явно мешала спать. Нет вы не подумайте, Фёдору было где жить: у родителей была отдельная поселковая двушка хрущовка от вышеупомянутого гандонного завода, а на еду спокойно хватало пенсии предков. Но это не есть цель, когда ты родился в умирающем постперестроечном российском посёлке, цель есть не иначе как джип БМВ Х5, и не колесом меньше, ради этого стоит рождаться жить и умирать, ради этого он, Фёдор, появился в этом богом забытом полустанке, и он должен реализовать свою мечту во что бы то ни стало. Но явно не выходило, родина никак не хотела кормить Фёдора, а у бывших партийных начальников уже вытанцовывались первые коттеджи из красного кирпича. Надо было что то делать, и этим чем то стали бахилы, обычные синие бахилы для больниц. Фёдор наладил поставки дырявых бракованных гандонов с завода себе в арендованный сарай с ворованным электричеством, где два таджика, там же живших, красочно расписывали дырявые гандоны гуашью под хохлому. Не сказать, что гандоны были удобными, но уж точно были очень оригинальными: при натягивании их на ногу появлялась и пухла надпись «Россия, ручная работа», а также мельче «Очистим россию от грязи» и лик президента, внимательно смотревшего на удивлённого клиента с ноги. Между прочим товар брали, американский центр косолапия как то заказал целую газель, потом отмечали всю неделю, даже на БМВ отложить ничего не удалось, впрочем как всегда.