Изменить стиль страницы

Черная волна встречающих качнулась туда. Рубен не стал подходить. Что тут скажешь? Стоял молча, ожидая, пока пилоты пробьются к нему, отмахнул Ренну уводить Шельм – целых, всех! – а сам вслед за тягачом отправился в ремонтный бокс, где его уже ожидал инженер эскадрильи.

Это могли быть и мы. Гарантий нет.

А вот до какой степени их нет, он осознал, когда лейтенант Геннеберг – инженер, ответственный за состояние машин эскадрильи – сунул палец в оплавленное отверстие его собственного блистера. Не поленился, обошел с другой стороны. Не сквозное. Лепешка металла прикипела к колпаку изнутри. Проследив траекторию, только присвистнул. Это когда крейсер рвался в самой близи, не иначе. Двадцать сантиметров в сторону – и прошла бы эта посылка аккуратно через шлем пилота. И через голову – навылет, ага. Впрочем, достаточно было бы и шлема – при такой-то дырке, и пилотировал бы прямо в Валгаллу, где Кирилловы предки ляжку вепря глодают. Заодно бы узнал, найдется ль на тех скамьях местечко соблюдающему условности этническому венгру.

– Это просто. Ваш механик запаяет это в пять минут. И следа не останется.

– Скотч и жевательная резинка?

Инженер пожал плечами в ответ на расхожую шутку, так что Рубен почувствовал себя мальчишкой.

– Красный-Два целехонек. И первая пара Синих – тоже, только заправить. У Красного-Три напрочь срезан правый стаб.

Тецима Вангелиса и впрямь демонстрировала нелепо торчащий в сторону огрызок зазубренного металла. Смотреть на нее почему-то было больно, как на искалеченное животное.

– Сколько времени уйдет на это?

– Двое суток, не меньше.

Рубен вздохнул, делая в уме пометку. В общем, именно это звено он бы придержал на базе. Из-за Вале, само собой. Но Бента озвереет... Поставь себя на его место.

– А вот эта отлеталась.

– Что с ней не так?

Машина Танно Риккена внешне выглядела совершенно неповрежденной. И было просто уму непостижимо, как парень ухитрился привести домой истребитель, в котором вышла из строя половина электроники. В том числе – все локационные системы.

– Причиной может быть сильный электромагнитный импульс, – пояснил инженер. – В принципе, системы защищены от воздействий этого рода. Другие-то машины эскадрильи в полном порядке. Едва ли в момент воздействия они находились так уж далеко от очага взрыва. Первое, что приходит в голову – заводской брак. В этом случае я не стал бы рисковать, чиня или заменяя вышедшие из строя узлы. Рекомендую заменить машину полностью.

– Есть такая возможность?

Геннеберг посмотрел в воздух куда-то за левое ухо комэска.

– Уверен, у вас получится.

Подошел Фрост со стопкой кассет от фотопулеметов эскадрильи, тем самым напомнив Эстергази об одной из неприятных сторон командования вверенным подразделением. За механиком, как оруженосец, следовал ремонтный дроид, увешанный отвертками и насадками для различного рода сварок. Рубен бы лучше здесь посидел: на работу мастера всегда глядеть радостно, гайки он завинчивает или же вражьи бомбардировщики плазмой поливает. Однако положение обязывало. Мысленно вздохнув, комэск принял кассеты и потопал в штаб – отчитываться.

* * *

Притихшие, ошеломленные Шельмы вылезли из душа, вяло поковыряли в кают-компании консервы, к которым дежурный повар от щедрот добавил овощей, выращенных на гидропонике, и повалились на койки. Кое-кто даже со стоном усталости и удовольствия. Адреналин кончился внезапно, оставив по себе свинцовую пустоту

Расслабуху пресекла волчья ухмылочка вернувшегося «с ковра» комэска.

– Давайте, подтягивайтесь все сюда, – распорядился Эстергази, с наслаждением вытягиваясь на своей койке. – Сейчас будет самое интересное. Сколько мы, по-вашему, нащелкали? Восемнадцать?

Он сделал паузу, выжидая, пока народ, кряхтя, тащился в командирский угол.

– Так вот, штаб засчитал нам пять.

Хор недовольно загудел. По пять-то, минимум, каждый на своем счету мнил.

– И четыре – предположительно. Попадание зафиксировано, но спецэффектов не было. А куда мы без взрыва?... Скажите спасибо, что не два. Держим также в уме, что все, кому мы пометали скрыться в чреве удравшего АВ, тоже на нашей совести. Разумеется – неофициально.

Это уже присказка какая-то!

Он сел, давая место командирам звеньев, и включил считыватель, используя его в качестве шпаргалки.

– Бента, поздравляю. Первый сбитый – твой. Потом посмотрите его пленку, очень рекомендую. Там прекрасно видно, как надо стрелять на больших дистанциях.

– Риккены Эно и Танно, Шервуд, Йодль, а также примкнувшие к ним Трине и Содд. Вы все доложили об одной сбитой машине. Вы правильно доложили. Об одной. Вы ее сбивали вшестером. Спасибо, друг дружку не перестреляли... Как вы будете делить на шестерых одну нашивку за сбитый – решайте сами.

– Тринадцатому повесим, – буркнул Трине. – Уверен, не привыкать ему.

– Ему – нет, – согласился Рубен. – А вам – придется. Третий сбитый засчитан Ренну и Кампана. Или Кампана и Ренну. И почему я не удивлен? Цель ведомому передана идеально. Отрадно, хоть кто-то у нас умеет работать парой. Предположительные: Дален – один...

– Э! Командир, вы сказали – пять засчитано! За кем еще два?

Рубен развел руками:

– Ну, извините. Да. предположительные у пас: Шервуд... да я-то верю, что не ушел! И Эно Риккен – два. Скромнее нужно быть, Шельмы. Иначе мы весь вражий флот перебьем, и товарищи на нас обидятся.

– Теперь пилотирование. Отвратительно. Единственной слетанной парой, как я говорил, остаются Ренн и Кампана. Риккены, сами понимаете, не в счет. Кстати. Танно, ты доложил, что «проблема несущественная». Как ты вообще до базы дополз, интересно мне знать?

Танно, не привыкший в обществе рта раскрывать, мучительно покраснел. Брат кинулся было на выручку, но Рубен заткнул его одним нетерпеливым жестом.

– Так это, – парень сплел пальцы на коленке, – двигатели работали. Я на ведущем... того... приехал. На визуальном контакте.

– В следующий раз докладывай адекватно. Я бы вывел тебя из боя. Летим дальше. Содд, ты ведущего прикрываешь огнем или собственным телом? Где тебя учили так прижиматься? Вале...

Пилот сжался всем телом. Рубен взглянул на него... и передумал бранить.

– Да все нормально. Покороче в другой раз рапортуй. За борт эту инструкцию – время дорого. Это приказ. И к ведущему – не так близко. Никуда он не денется.

Неприязненный взгляд, которым Вангелис одарил ведомого, и то, как Вале в ответ опустил глаза, сказали о многом. Ну что ж, Бента...

– Итак, двое суток одна пара небоеспособна.

Риккены подняли вопросительные лица.

– Не угадали. Танно принимает новую машину.

– Вот это да! – не сдержался Магне с верхней койки.

– Впредь убедительно прошу... эээ... не злоупотреблять моими талантами добытчика. Отдыхают Вангелис и Вале. Машины сдать, пилотам быть в резерве.

– Но командир, съер!...

– Стабилизатор в лохмотья, – отрезал Рубен. – Только не говори, что не сам виноват. Не пытался бы удрать от ведомого, не прилип бы он к тебе па дистанции, которая не позволила вовремя выделить и отстрелить противника. Скажи спасибо, что это только стабилизатор. Герой-одиночка, Мать Безумия!... Двое суток ремонта! Это командный вид спорта!

Вангелис глядел на него, фиолетовый и совершенно потрясенный: в его голове, очевидно, не укладывалось, как один отличный пилот может орать на другого отличного пилота только за то, что тот – отличный пилот.

– Ладно, – остыл Рубен. – Пролетели. Касательно радиообмена. Галдеж, который мы на радостях подняли в эфире, достиг мостика «Фреки». Некоторые... хммм... позы, в которых вы, по вашим словам, имели противника, вице-адмирал счел интересными. Еще раз руководство услышит подобное безобразие – их на нас же и опробуют. Учитесь говорить кратко и по делу. Всех касается. Теперь все. Отдыхаем.

Несколько бесконечно долгих секунд, с совершенно окаменевшим лицом и чугунными мышцами, и даже не мигая, Рубен глядел на мигающую зеленую лампу и слушал разливающийся в кубрике сумасшедший трезвон. Не понимая, не будучи в состоянии осознать, как такое возможно. Ошибка связистов, короткое замыкание систем, смещение пространственно-временных реалий, дурной сон!