- М... м... вы знаете, это не совсем неправда.

Взгляд Гидеона ещё больше посуровел. Молоденькая Мэри совсем зарделась, но продолжала мужественно стоять на своем.

- Я её немного знаю. Мы встречались с Пруд в консерватории Гилдхолл, когда я брала уроки фортепьяно. Она... ммм... мы все время приставали к ней с просьбами рассказать об отце потому, что вы интересовали нас. Настоящий детектив - это буквально завораживало, и мы постоянно толкали её на откровенность... В общем, если вы хотите, я вас как бы уже знала заочно.

Гидеон еле сдерживал улыбку перед таким простодушием:

- Да, теперь я понимаю. Все стало на свое место.

- И когда произошло это ужасное событие, - продолжала она торопливо, - а другие полицейские не захотели меня выслушать, я вспомнила о том, что мне говорила о вас Пруд. Вот почему я пришла именно к вам. При этом подумала, что если бы вы узнали, кто я, то не захотели бы встречаться со мной... но уж подругу Пруд примите обязательно.

- Знаете что, Мэри, - простецки произнес Гидеон, - любой человек может прийти в Ярд, чтобы встретиться со мной или с кем-нибудь из моих коллег. Совершенно незачем заручаться чьими-то рекомендациями. И виновен ваш брат или нет, у нас нет иного желания, как помочь вам, вам и вашей матери, и...

Гидеон внезапно замолчал, увидев, что на глаза Мэри навернулись слезы. Похоже, сейчас она ещё более пала духом, чем тогда, когда переступила порог этого салончика. Отвернувшись, она вцепилась в ручку кресла, безучастно устремив полный печали взгляд на зарешеченное окно. Когда, постучавшись, вошел полицейский с полным подносом, Гидеон облегченно вздохнул.

- Поставьте сюда, - распорядился он и шепотом добавил: - Пригласите сюда женщину-полицейского и скажите, чтобы захватила с собой аспирин.

Полисмен, показав кивком головы, что понял, вышел. Гидеон повернулся к девушке и предложил ей чашку чая:

- Выпейте, Мэри, пока ещё он горячий.

Она вскинула на него глаза, но никак не отреагировала на его предложение.

- Вы ведь мне не верите, - с грустью произнесла она. - Как и все остальные, хотя это - сущая правда. Мы и в самом деле были в кино. Уилли поссорился с Винифридой и был в отчаянии. У него не было денег и... я его пригласила. Но никто, абсолютно никто не хочет мне поверить.

Если бы она ещё добавила: "И мне так страшно", то картина приобрела бы завершенность и искренность.

Да, сомнений не оставалось, наступило время пойти познакомиться с юным Уильямом Роузом.

Женщина-полицейский, пришедшая успокоить девушку, по возрасту была не так уж и старше её, но хорошо знала свое дело и сразу все поняла. Затем Гидеон приказал прислать стенографиста, который записал показания Мэри и удалился. После этой беседы Гидеон сделал неожиданное для себя открытие и теперь ясно представлял, как Пруденс, окруженная кучей студенток, хвастается тем, что она - дочь инспектора Скотленд-Ярда. И это Пруденс! Та самая из его дочерей, которую, казалось, пощадил демон тщеславия! Но было нечто другое, что беспокоило Гидеона куда сильнее, чем мелкое стремление его дочери поблистать отраженным светом: была девушка, дрожащая от ужаса Мэри, её сестра, мать и... убитая Винифрида. И ни в коем случае нельзя было забывать, что её ударили ножом Уильяма Роуза. Причем, одиннадцать раз. После того, как она с ним поссорилась.

Глава 4

Бенсон

Бенсон сбежал в компании с неким Фредди Тисдейлом, который был моложе его на двенадцать лет. Они решили держаться друг друга с того момента, как начал созревать план побега, но не в голове самого Бенсона, а хитреца Джинго, мозга той банды, которую Бенсон возглавлял многие годы.

В середине декабря прошли ранние снегопады, и Джинго подметил те выгоды, которые сулила зимняя пурга. Он хорошо запомнил, что ветер намел тогда во дворе тюрьмы огромные сугробы, создав что-то вроде насыпи, достигавшей верхнего края стены. Охранники, конечно же, тоже обратили на это внимание и быстренько убрали снежные завалы, когда буря разгулялась не на шутку. Джинго рассказал о своих наблюдениях Бенсону и Уолли Элдермену и все трое стали терпеливо разрабатывать операцию.

Для достижения успеха пришлось, конечно, посвятить в эти замыслы ещё нескольких заключенных из числа самых матерых и, естественно, заручиться поддержкой одного из охранников. Чего же в конечном итоге им нужно было дождаться? Совпадения трех факторов: обильного снегопада, сильного ветра и небольшого отвлекающего инцидента где-нибудь на территории тюрьмы. Сначала предполагался побег шести человек, затем восьми, а в последний момент к ним присоединился и девятый, узнавший о затеянном. Отказать ему было слишком опасно, поскольку тот мог настучать: Бенсон не питал особых иллюзий в отношении кодекса чести своих сотоварищей.

Настал, наконец, момент, когда все эти необходимые условия создались. Отвлекающим маневром послужил поджог прачечной, что заставило охранников сконцентрировать свое внимание на ликвидации возгорания. А в это время все кандидаты на побег проникли в библиотеку на втором этаже тюрьмы, где обезвредили и крепко связали библиотекаря и двух охранников. Затем перепилили решетки и разбили форсированные стекла окон. После этого оставалось только спуститься во двор тюрьмы, ступив на землю, покрытую пятнадцатисантиметровым слоем снега. С обезьяньей ловкостью они вскарабкались по спасительной снежной насыпи и быстро преодолели стену.

Все прошло без сучка и задоринки. Особая заслуга в этом принадлежала Бенсону, который все рассчитал до малейших деталей. Так что операция завершилась вполне успешно, и теперь Бенсон со своим новым дружком Фредди Тисдейлом скрывался в доме, расположенном менее, чем в двух километрах от тюрьмы.

Бенсон был голоден. Страшно голоден.

Бенсон не отличался высоким ростом. Самый что ни на есть середнячок в этом плане. Но за этой, отнюдь не внушительной внешностью скрывалась невероятная сила. Черты лица - резкие, жестокие; он был способен беспардонно и нагло врать, ни разу не моргнув при этом своими бледно-голубыми глазами. Ожидая долгожданного снегопада, он посоветовал всем членам сплоченной им группы сохранить длинные волосы, что они и сделали. И лишь один из них, тот, кто присоединился в последнюю минуту, имел классическую короткую стрижку заключенного. Именно это умение прорабатывать такого рода мелочи отличало Бенсона от других уголовников и помогало ему преуспевать в преступной карьере в течение пятнадцати лет.

Хотя в прошлом он не учел одной существенной детали, которая стоила ему тюрьмы - реакции жены, которая в конце концов настолько стала его не переносить, что передала полиции те улики, которых ей не хватало для ареста Бенсона.

Она, вероятно, была единственным человеком на свете, которого Бенсон по-настоящему ненавидел, так как для него проявление чувств в крайних формах не было характерным. Но этот случай стоял особняком.

Он был преступником самого широкого профиля и был замешан во всем: кража со взломом, битие витрин, ограбление, даже убийство. И все это он совершал с поразительным хладнокровием. Единственное, что его интересовало, так это удачно, без риска провернуть какое-нибудь дельце. Он действительно убил двух человек, но только потому, что боялся, что его выдадут и тем самым будет разом положен конец его подвигам. Он никогда не испытывал никаких чувств в отношении своих жертв.

В сущности, он также не знал, что такое любовь, но был буквально сражен наповал красотой встреченной им в первый раз пятнадцать лет назад женщины, ставшей затем его женой. Некоторое время он даже гордился ею, пока не встретил молоденькую девушку, у которой, в отличие от его жены, не было детей.

Для Бенсона собственные дети никогда ничего не значали. Он не догадывался о том, что они косвенно являлись виновниками его тюремного заключения, поскольку "предательство" жены было вызвано главным образом её боязнью, что он будет оказывать на них преступное влияние.

Ну а теперь Бенсону так не терпелось её "навестить"!