Кроманьонец не только по физическому облику, форме черепа и чертам лица вплотную приблизился к современному человеку; он демонстрирует уже подлинно человеческий интеллект - способность организовывать коллективные формы труда и жизни, умение строить жилище, изготовлять одежду, пользоваться высокоразвитой речью. Кроманьонец овладел искусством живописи, создал систему ритуалов поведения и зачатки первобытной религии, ему свойственны чувство сострадания к ближнему и забота о нем, то есть то, что мы называем альтруизмом.
Все убыстрявшийся темп эволюционного процесса развития гоминид служит еще одним подтверждением найденной нами ранее зависимости движения Материи в качестве от движения во времени: . На всем пути эволюционного развития гоминидных предков человека и на первых этапах биологического формирования самого человека действовала, все усиливаясь, одна и та же главенствующая закономерность: совершенствование телесной, анатомической организации предъявляло все большие требования к регуляторной деятельности мозга и уже в силу этого ставило его под сильное давление отбора. Вместе с тем, мозг, совершенствуя организацию и функции тела, приобретал все большие возможности для оценки конкретной жизненной ситуации и выработки адекватной ей программы поведения, что делало объектом отбора не только регуляционные, но и экстраполяционные, то есть рассудочные, свойства мозга как программирующего устройства высшей нервной деятельности и зачаточного интеллекта. Таким образом, головной мозг, включавший в себя прежде всего весь совокупный спектр аналитико-инициаторных фн. центров сигнальных подсистем, стал в конце концов органом высшей интеграции физиологической и духовной деятельности человека как фщ. единицы систем уровня К.
Наряду с указанными процессами продолжалось развитие и гиперсистемных образований уровня К. Оно происходило путем фн. дифференциации и создания ячеек, отличающихся новыми фн. алгоритмами, с одновременной их интеграцией. Так возникло рыболовство, скотоводство, земледелие. Появились первые ремесла: производство орудий и инструментов, утвари, пошив одежды. Вследствие этого усилилась фн. специализация фщ. единиц - людей. Так, одни все более совершенствовали фн. алгоритмы рыболовства, другие - алгоритмы по уходу за домашними животными, третьи - способности охотника, четвертые все быстрее и в больших количествах мастерили орудия труда и предметы быта, пятые показывали больше умения в обработке земли и выращивании растений. Уже 7-13 тыс. лет назад людям были известны каменный топор, мотыга, лук, серп, первый ткацкий станок. Около 6 тыс. лет назад люди научились плавить медь и стали изготавливать орудия из металла. Появились плуг, медный топор, медный серп и т.д.
Ввиду того, что биологически все люди были равны, то есть гомологичны и имели одинаково устроенные подсистемы своих организмов, они могли выполнить почти что любой из алгоритмов перечисленных выше фн. ячеек. Разница была лишь в том, что разные фщ. единицы - люди могли выполнять одни и те же фн. алгоритмы по разному: одни - быстрее и более точно, другие - менее эффективно. Это было вполне естественно в силу того, что у людей, постоянно занимавшихся, например, земледелием, происходило постепенное генетическое закрепление способности к выполнению соответствующих фн. алгоритмов. Пользуясь ими, они лучше других знали где, как и когда обрабатывать землю, что и когда высаживать в нее, как ухаживать за растениями и когда их убирать. Люди, занимавшиеся изготовлением орудий, знали лучше, как обрабатывать камень, кость, дерево или металл, чтобы придать им необходимую для выполнения той или иной функции форму, и т.д. Указанные навыки функционирования передавались по наследству от поколения к поколению, все больше закрепляя посредством генетического кодирования способность фщ. единиц к выполнению определенного ряда специфических фн. алгоритмов. По мере совершенствования человеческого организма поведение людей становилось все более лабильно и тренируемо, так что под влиянием условий воспитания и социального окружения навыки функционирования стали достигать все более разного уровня развития и эта разница в свою очередь закреплялась генетическим путем. Таким образом было положено начало появлению генетической функциональной неоднородности людей, то есть разновеликой наследственной способности выполнять те или иные фн. алгоритмы, отражавшей прежде всего неодинаковую физиологическую предрасположенность той или иной индивидуальной структуры головного мозга к формированию тех или иных аналитико-инициаторных фн. центров сигнальных подсистем.
Первобытные общины. Одновременно с эволюционным развитием фщ. единиц и появлением новых фн. ячеек происходила дальнейшая структурная интеграция гиперорганизмов 1-го типа путем совершенствования внутрисистемных связей между их фн. ячейками. Первой известной такой структурой после первобытного стада следует считать родовую общину. Она не отличалась большой сложностью. Все ее ячейки были примерно равнозначны, располагались примерно на одном фн. уровне и имели различия лишь в наборе фн. алгоритмов. Однако, со временем среди них постепенно все более выделялись фн. ячейки старейшин, которые, как правило, занимали наиболее опытные и достаточно влиятельные члены общины, способные тем или иным образом внушить к себе уважение других. Их опыт представлял собой наибольший запас фн. алгоритмов, зафиксированных в их головном мозге. Все это способствовало перемещению фн. ячеек старейшин вверх по вертикали структурной организации гиперорганизмов, ставя оставшиеся в нижнем слое фн. ячейки членов общины в организационное подчинение. (Ранее, как мы помним, фн. ячейку вожака в стаде занимал самый физически сильный его член, а не самый мудрый и умный, как теперь. В этом и заключается главнейшая разница между гиперорганизмами животных и людей.) Фн. ячейки старейшин стали сосредоточивать первые алгоритмы организации и управления, то есть функции, касающиеся деятельности гиперорганизма как такового.
Несколько родов, живших в одной местности, составляли племя. Все племя говорило на одном языке, имело общие обычаи и общий фонд фн. алгоритмов. Во главе племени стоял совет старейшин, являвшийся первым в истории зачаточным органом коллективного руководства: он распределял между родами места для охоты, выпаса скота и земледелия, разбирал споры между родичами. По мере роста числа племен между ними все чаще стали возникать территориальные войны, в результате которых появились новые структурные формирования: фн. ячейки воинов и их предводителей. Постепенно родовую общину стала сменять соседская община, дав новый толчок в увеличении генофонда ее членов. Раздражителями членов общины для выполнения алгоритмов тех или иных ячеек служили, с одной стороны, инстинкт самосохранения и прочие собственные ассоциации, основанные на I-ой сигнальной подсистеме внутренней самоинформации организма: голод, холод, жажда и т.п. С другой стороны, все большую роль начали играть внешние раздражители: указания старейшин, старших, других членов общины и т.п., побуждавшие людей к выполнению в определенной очередности необходимого перечня алгоритмов. При этом внутренний механизм действия каждой фщ. единицы был уже довольно сложным и составлял приблизительно следующую цепочку чередования быстросменяющихся событий: раздражение анализ ассоциация возбуждение или торможение той или иной ткани организма, приводящее к пространственному перемещению некоторого его органа согласно требуемому алгоритму. Все это должным образом координировалось в пространстве-времени.
Отсутствие возможности генетической записи гиперсистемных фн. алгоритмов, а также необходимость дальнейшего совершенствования внутрисистемных связей между фн. ячейками гиперорганизмов привело 5 тыс. лет назад к появлению письменности, которая стала помогать использовать в еще больших масштабах преимущества II-ой сигнальной подсистемы. Теперь уже человеку, находившемуся в фн. ячейке возбудителя, необязательно было отдавать словесный сигнал человеку в фн. ячейке возбуждаемого. Достаточно было зафиксировать и передать его символическое изображение.