— Олежек, не переживай, это хотели грохнуть меня, — успокаивал он снова потянувшегося к рюмке Батова. — Рванули то мой «Джип». И я думаю, это не случайно. У тебя есть здесь, на острове, лишняя машина?
— Найдем, — ответил находившийся здесь же Зверев.
— Мне надо от вас оторваться, попробовать найти концы всей этой фигни.
— Хорошо, займись этим, — согласился Батов.
— Перекусить у вас есть чем?
— На втором этаже, в столовой. Девки там как раз обедают.
Женщин Юрий застал в большой столовой. Больше всех от взрыва пострадала Юлька Батова. Осколками ей порезало руки рядом с кистью и чуть ниже локтя, и хотя ранки были небольшими, но это приводило ее в отчаяние.
— Как я теперь покажусь на Золотом балу? — причитала она. — У меня уже платье готово! И там руки открыты!
— Что еще за Золотой бал? — спросила Елена Зубрилина.
— Это будет последнее мероприятие конгресса. Специально для этого сюда гонят самый большой лайнер мира, "Куин-Мэри"-2. Бал будет длиться всю ночь, а вообще вся поездка на лайнере будет длиться больше суток. Там такая роскошь, такие каюты! «Титаник» отдыхает.
— И когда это будет? — заинтересовался Астафьев.
— Нескоро, дней через пять.
— Ну! На тебе уже все зарастет к этому времени, — сказала, позевывая, Ольга. Она пережила этот взрыв гораздо легче, чем все остальные. Просто Юлька опять подмешала ей в вино снотворное, рассчитывая по утру снова раскрутить Астафьева на взаимный секс. Так что ее после взрыва пришлось даже будить, и она долго в недоумении таращила глаза вокруг себя, не понимая, что происходит. Из-за этого она тоже чуть порезалась, махнув невзначай рукой по одеялу.
К десяти утра вся команда Олега Батова перебазировалась на виллу, а Астафьев, оседлав новенький «Джип» самого Зверева, отправился на нем в город. «Джип» он выбрал машинально, просто к управлению подобной машины он уже привык. К тому же тот чисто случайно был такого же цвета что и его бывшая, ныне взорванная машина, черная. Адресат поездки Юрия был прост: редакция газеты "Кипрский курьер".
Аркадий Харымов был на своем месте, он о чем-то оживленно разговаривал по телефону, похохатывал и пускал по обычаю дым от сигареты круто вверх. Эта его привычка почему-то слегка раздражала Юрия, и он не мог понять почему. Телефонный разговор, как понял Астафьев, мог продолжаться бесконечно долго, но редактор быстро его закруглил.
— Ладно, девочка моя, ко мне тут люди пришли. Я тебе позже перезвоню.
Он положил трубку, и с веселым выражением лица уставился на своего гостя.
— Ну, что, вас уже начали взрывать? — спросил он.
— Вы и про это уже знаете? — удивился Юрий.
— Про что?
— Про то, что рванули мою машину.
— Нет, я знаю только, что пытались взорвать ваш отель. А насчет машины, это уже интересно!
Редактор просто возликовал от такой новости.
— Я рад что этот криминальный сериал продолжается, будет серия гениальных статей! Но то, что вы остались живы, это очень хорошо, и я за вас рад.
— Я тоже рад, — согласился Юрий несколько с меньшим энтузиазмом. — Кстати, вы знаете про утонувшую машину около Ларнака? "Пежо"- 307 красного цвета с многочисленными пулевыми отверстиями в корпусе.
Харымов молча пододвинул к нему свою газету. На главном снимке был момент, когда машину с помощью морского крана доставали из воды. Юрий бегло пробежал глазами по статье.
— Значит, внутри никого так никого и не обнаружили? — удивился он.
— Нет. Салон был пустой, водительская дверь открытая. Тело водолазы так и не нашли. Прилив — отлив, бывает, знаете ли.
— А вы знаете, что эта машина не значится в списках регистрации автомобилей?
Редактор удивился.
— Да что вы говорите!? Откуда вы то про это знаете?
— Ну, у меня есть свои источники.
Харымов понял все это по своему.
— А! Ясно. Как я понял, вы, чуть ли не подружились с этим Папандреу.
— И с ним тоже. Самое главное, что водитель этого «Пежо» вполне квалифицированно чуть-чуть не оправил меня на тот свет. И к тому же мне кажется, что это тот самый кент, что отправил уже на тот свет Зубрилина и ту англичанку в монастыре.
— А при чем тут англичанка? — спросил Харымов, гася окурок, и сразу закуривая очередную сигарету.
— Да, мне просто кажется, что этот киллер слегка что-то перепутал. Не тот монастырь, не тот лазарет. Хотя стиль у него вполне отчетливый.
— В чем это видно?
— Две пули в затылок, и отсутствие каких либо других следов. Слушай, Аркадий, у тебя должно быть что-то, вроде досье на местные преступления?
— На все? Это слишком много.
— Нет, мне кражи кошельков и барсеток не нужны. Меня интересуют самые громкие дела, загадочные смерти крупных деятелей, нераскрытые преступления с использованием киллеров. Есть такие?
Харымов согласился.
— Ну, есть, и что?
— Ты можешь мне его дать?
Харымов пожал плечами.
— Конечно. Только это все у меня в электронном виде.
— Ладно, пойдет и так. Где открыть все это я найду.
— А, ну, тогда все нормально. Бери, не жалко.
Харымов развернул кресло, поколдовал в своем ноутбуке, и через пару минут вручил Юрию диск с записью.
— Вот. Тут все заказные убийства за последние пять лет. Подробненько, с фотографиями, со всеми возможными версиями.
— Благодарю вас, Аркадий. Просто не знаю, как вас и благодарить. До встречи.
— Дай бог, на этом свете, — слегка неудачно пошутил редактор.
После этого Астафьев поехал в порт. Обстановка у "Золотого якоря" была все столь же безотрадна, было и одно изменение, в виде смертельно пьяного, заросшего густой щетиной морячка, пытающегося по стенке подняться в вертикальное положение. При этом он явно матерился на каком-то языке, не то испанском, не то португальском. Покосившись на его потуги, Юрий сбежал вниз по ступенькам. Внутри все было все так же, даже тот же бармен с одесскими корнями скучал за стойкой. Астафьев весело попроветствовал его: — Привет, Яша.
— Мы с вами знакомы? — удивился бармен.
— А как же, и уже давно. Абрам Моисеевич у себя?
— Скорее всего да, чем нет.
— Тогда мне нужно его увидеть.
— Вы с ними уже знакомы?
— Скорее да, чем нет. Скажите, — тут он наклонился, поманил пальцем ухо бармена, — скажи ему, что я у него недавно покупал волыну, и после этого устроил тут пальбу.
Бармен сделал большие глаза, и развел руками.
— Боже мой, и после того скандала вы посмели вернуться сюда обратно?
— А то!? Мне здесь понравилось. Я хочу сделать вашему хозяину еще один приличный заказ.
Бармен пару минут говорил по внутреннему телефону, при этом в ход шли не только голос, но и руки, плечи, и даже затылок одессита, настолько выразительно морщинилась его круглая плешь.
— Хорошо, вас примут, — сказал он, вернувшись к Юрию. — Найдите в себе силы проследовать до третьей двери.
За третьей дверью его уже ждали все те же действующие лица: желеобразный Абрам Моисеевич, тыкающий вилкой в явно кашированую курицу, и стоящий за его спиной могучий вышибала в кожаном прикиде. Увидев Астафьева, они дружно удивились.
— Вы кто? — спросил хозяин бара.
— Ваш старый знакомый, — ответил Юрий. Чтобы напомнить о себе, он утробно прорычал, как в прошлый раз: — Стоять, где стоишь! Не люблю, когда сзади стоят.
Это было во время, ибо вышибала снова сделал попытку переместиться за его спину.
— А-а! — понял Абрам Моисеевич. — Вы сменили свои перышки?
— Да, пришлось сменить имидж.
— Вообще, у меня к вам претензии, дорогой товарищ. Мы не договаривались, что вы будете пробовать свой товар у нас в зале.
Юрий развел руками.
— Зато у меня претензий нет. Машина работает как часы. Я уже пару раз с помощью вашей «Берты» разминулся с костлявой. Но сейчас у меня заказ более крупный. Мне срочно нужен пулемет.
Круглые глаза еврея стали в два раза больше.
— Вы что, хотите тут устроить небольшую Октябрьскую революцию?