Еврейские теоретики, школьные наставники, простые иудеи находились в постоянном контакте с христианами, как бы они время от времени ни старались отгородиться друг от друга. Европейские схоласты и иудейские раввины вели долгий и непрекращающийся диалог. Мы пока еще очень мало знаем о нем. В данной книге для первого знакомства выбраны некоторые отрывки из учебного энциклопедического руководства, написанного одним из наиболее известных не только в еврейской среде, но и по всей Европе ученым — Моисеем Маймонидом. В них видно отношение иудаистской традиции к передаче знания, к постоянному обучению евреев, как к религиозному долгу и обязанности, лежащей в основе общественного устройства.
Не менее интересной предстает и мусульманская педагогическая традиция. Она воздействовала на средневековый христианский мир в двух основных контактных зонах — на Пиренейском полуострове, завоеванном в VIII в. арабами, и на Ближнем и Среднем Востоке. Особенно сильное влияние мусульманского Востока христианство ощутило в результате крестовых походов и переводов большого объема текстов с арабского на латынь в XI–XIII вв. Основные взгляды ислама на воспитание и образование сложились, конечно, раньше. Мусульманская педагогика воспитывала ученика в системе отношений "человек — Аллах", и наличие веры и послушания, выражающихся в соблюдении тщательно сформулированного ритуала и религиозного права, являлось критерием степени воспитанности и совершенства обучающегося. В пределах религиозных норм поведения человек был относительно свободен в умственном развитии. Мусульмане не отрицали достижений своих предшественников: греков, римлян, христиан, поэтому в школах изучались переводы их научных и философских сочинений, а в кружках ученых развивались их достижения. Мы приводим здесь отрывок из мусульманского трактата об истинах веры, где рассматривается проблема отношения ребенка к религии, и текст из наставления отца сыну XI в., принадлежащий распространенному как на Востоке, так и на Западе жанру дидактических «поучений» в основных свойствах мира и поведения в нем. Эти тексты показывают отличия в подходах мусульманских педагогов к ребенку в сравнении с христианскими и иудаистскими, а также черты сходства их.
ИЕГУДА ГАЛЕВИ
(1075–1141)
Еврейский религиозный мыслитель, философ и поэт, проживавший в занятой мусульманами Испании, последние двадцать лет своей жизни посвятил написанию той книги, фрагмент которой сейчас перед вами. Сочинение «Кузари» ценно тем, что систематически и цельно излагает основные постулаты иудаизма и основанного на нем образа жизни общин средневековых евреев, разбросанных по Западной и Центральной Европе.
Книга написана в виде диалога между хазарским царем Кузари и раввином. Кузари спрашивает, а раввин истолковывает ему иудейскую веру, доказывая ее преимущество перед другими.
Приведенные фрагменты показывают, что и в средневековой иудейской традиции сохраняется выработанное в ветхозаветные времена отношение к образованию как сакральной ценности, обусловливающей существование самого народа и его этнокультурной традиции, а через нее — и общечеловеческого наследия. Из второго фрагмента видно характерное для религиозной педагогики первостепенное внимание к изучению канонической литературы (в данном случае Торы — первых пяти книг Библии) в ущерб тому, что мы назвали бы общим образованием. Считается, что канону можно обучить всех, и незамутненность обучаемого ранее изученным светским знанием может быть даже на пользу, поскольку дает возможность непосредственного контакта с Абсолютом.
КУЗАРИ
63. Сказал К у з а р и: Я вижу, что в вашей Торе заключается все самое тонкое и глубокое из всех мудростей, чего нельзя сказать о других учениях.
64. Сказал рабби: Члены великого Сангедрина152 обязаны были иметь познания во всех науках как истинных, так и порожденных фантазией или основанных на взаимном соглашении людей, так что, кроме прочего, они знали и магию и языки. Но чтобы в Сангедрине всегда было семьдесят таких ученых, необходимо распространение наук в народе, тогда, если не станет одного из них, его сможет заменить другой, ему подобный. А это может быть только в том случае, если все эти знания необходимы для исполнения Торы. Естественные знания помогают исполнять законы, касающиеся земледелия: определять, какие виды нельзя смешивать, точно соблюдать седьмой и пятидесятый годы, знать свойства растений и их виды, чтобы сохранить их такими, какими они были сотворены, и не смешивать вид с видом. Нужно, например, знать, принадлежит ли овес к тому же виду, что и ячмень, один ли и тот же вид рожь и пшеница, является ли растение кравтор разновидностью капусты. Необходимо также знать строение корней и их распространение в земле. Нужно знать, какие растения многолетние и какие однолетние, чтобы определить, сколько времени земля должна отдыхать между посадками разных видов и какую площадь нужно оставить невозделанной. Нужно знать животных, чтобы не смешивать виды, уметь определить, какие из них ядовитые, а какие нет. Учение о трефном153, которое несравнимо глубже всего, написанного Аристотелем о болезненных изменениях в теле животных, дает знание, как уберечь от употребления в пищу мяса животных, которых ожидает смерть. Те немногие познания, которые мы сохранили в этой области, поражают разум. Необходимо также знать, какие физические недостатки не позволяют священникам участвовать в храмовой службе, с какими дефектами животные непригодны для жертвоприношений, и, наконец, необходимо определять женские и мужские выделения и длительность менструального цикла. И во многих этих знаниях человек не может прийти к истине логически, без помощи божественной мудрости. То же в отношении науки о небесных сферах и их вращении. Один из практических результатов ее — календарное исчисление, великое значение которого общеизвестно, как и то, что оно глубоко вошло в жизнь народа, бедного материально, но богатого духовно. Может ли быть иначе? Остаток народа, незаметного среди других из-за его малочисленности, бедного и рассеянного, Тора крепко связывает в единое целое. Разве это не удивительно? Исчисление времени, которое было принято домом Давида и основано на наблюдении фаз луны, не подвергалось изменениям вот уже более тысячи лет. Для греческих и других систем исчисления потребовались поправки и добавления каждые сто лет, но наша система осталась неизменной, ибо в основе ее — пророчество. Если бы в ней оказалась неточность хотя бы в одну минуту, то в наши дни это привело бы к огромному несоответствию между наблюдаемым и вычисленным новолунием. Нет сомнения, что и тогда наши предки знали законы вращения солнца и других звезд. Что касается музыки — подумай, какое значение народ придает пению и игре на инструментах, если он возлагает это на самых достойных, на левитов, песнопения которых звучали в великом Доме в великие моменты. Левиты не должны были заботиться о своих материальных нуждах, ибо получали десятину, и были заняты только музыкой. Это искусство высоко ценится всеми людьми, если им не злоупотребляют и если народ сохраняет благородные корни и чистоту своей природы. Первыми в этом искусстве были Давид и Шмуэль. Как ты понимаешь музыку, правильно ее оценили или нет?
65. Сказал Кузари: Несомненно, тогда она была на вершине своего совершенства и пробуждала души. Ведь известно, что музыка изменяет душу и переносит ее из одного состояния в противоположное ему. Но то, что было некогда, сегодня не возможно. В музыке больше нет величия, ибо ею занимаются даже прислуга и низкие люди. Она утратила свое величие так же, как и вы.
66. Сказал р а б б и: А что ты скажешь о мудрости Соломона? Он говорил о всех премудростях, соединяя божественное, разумное и естественное. К нему приезжали с разных концов мира, и от него знания распространялись во многие страны, вплоть до Индии. Корни и основы всех премудростей проникли от нас сначала в Вавилон, затем в Персию и Мидию, а позднее в Грецию и Рим. Так как прошло много времени, а знания переходили от одного народа к другому, никто не помнит уже о том, что они заимствованы от евреев, они считаются изобретением греков и римлян. <…>