2. Таким образом, любимые братья, начнем же, отбросив сомнения, восхождение к постижению Священного Писания с помощью достойных похвалы комментариев Святых Отцов, словно по известной лестнице в видении Иакова, с тем чтобы, возвышенные их суждениями, мы заслужили бы достижение действенного созерцания Господа. Ибо, возможно, это — лестница Иакова67, по которой ангелы спускаются и поднимаются и на которую опирается Бог, протягивая руку изнуренным и поддерживая усталые шаги поднимающихся, созерцающих Его. Поэтому, с вашего позволения, нам следует придерживаться такого порядка в чтении, чтобы новообращенные во Христе после разучивания псалмов могли изучать божественный Закон в беспрестанных упражнениях по безукоризненным книгам до тех пор, пока Божией милостью он не станет чрезвычайно хорошо известным для них, чтобы в необразованных умах не закрепились ошибки переписчиков, ибо заложенное с ясностью и укорененное в тайниках памяти непросто разрушить. Воистину счастлива душа, укрывшая благодаря Божией благодати в тайниках памяти секрет столь великого дара, но намного счастливее человек, изучивший пути познания методом живого исследования, но затем, с усердием отгоняя от себя мирские мысли, преисполнившийся божественными речами к своему спасению. Ибо припоминается нам, что мы видели много людей, обладавших могущественной памятью, и когда их спрашивали о чрезвычайно неясных предметах, они разрешали эти вопросы лишь с помощью примеров из божественного Закона, очевидно, подобно тому, как сказанное достаточно туманно в одной книге, в другой разъясняется с большей ясностью. Данное обстоятельство подтверждается и письмом апостола Павла, адресованным евреям, где Ветхий Завет разъясняется путем обращения к дополнениям недавнего времени. <…>
4. …Будет достаточно указать вам на наиболее ученых писателей, ибо общеизвестно, что направить кого-либо к подобным людям обычно достаточно для необходимого завершения его образования, равным образом и для вас окажется более действенным не насытиться самонадеянной современностью, но напиться из родника древности. Отсюда следует, что я учу вас в свободной манере и наставляю без ложной самоуверенности, я полагаю также, что данный метод обучения окажется полезным и для нас самих — подобное преподавание позволяет нам, как кажется, наилучшим образом избежать наветов интриганов.
5. Итак, в первой книге вам представлены учителя древности, готовые обучать вас не столько с помощью языка, сколько с помощью ваших глаз. Ограничьте же с мудростью свои желания, прилежные братья, изучая в правильном порядке то, что следует прочитать, подражая, конечно, тем, кто стремится сохранить телесное здоровье. Пусть желающие излечиться справятся у докторов, что потреблять за первой трапезой, а что за второй, чтобы беспорядочная жадность не уничтожила, вместо того чтобы укрепить, столь скромные силы их слабых членов.
6. Во второй книге, где рассматриваются искусства и дисциплины свободных наук, немногое возможно отбросить, здесь, однако, можно допустить ошибку с меньшим риском, если сохраняешь непоколебимую веру68. Кроме того, все, что будет обнаружено в Священном Писании, касающееся подобных вопросов, легче понять благодаря ранее полученным сведениям. Ибо известно, что у истоков духовного знания свидетельства этих вещей были рассеяны, как зерна, которые светские учителя позднее с мудростью превратили в свои собственные правила. Мы выказали по этому поводу одобрение в должном месте, возможно, в нашем комментарии к псалмам69.
7. Поэтому, вопрошая Господа, от которого исходит всяческая помощь, читайте, прошу вас, прилежно, возвращайтесь к данной задаче с усердием, ибо мать понимания есть постоянное напряженное размышление. Не ускользнуло от меня также и написанное весьма красноречивым Кассианом в пятой книге его "Сопоставлений"70, а именно: что некоего простого пожилого человека спросили об очень неясном отрывке из Священного Писания, и как следствие чрезвычайно частых молитв он, озаренный небесным светом, понял его смысл и, внезапно исполнившись божественного вдохновения, объяснил весьма сложные предметы вопрошавшим его, — предметы, которым ранее он не обучался у мирских учителей. Подобного же рода и знаменитый рассказ Блаженного Августина, содержащийся в книге "О христианской науке". Некий иноземный слуга, не обученный грамоте, благодаря неустанным молитвам внезапно прочитал предложенную ему книгу так, будто научился этому в школе с помощью частых упражнений. Далее вышеупомянутый Блаженный Августин говорит, что, хотя то были удивительные чудеса и хотя установлено, что "все возможно для того, кто верует"71, нам, однако, не следует ожидать частых происшествий подобного рода, но необходимо придерживаться общепринятых методов преподавания, ибо представляется, что, когда мы дерзко испрашиваем сверхъестественных вещей, мы рискуем скорее быть обвиненными в искушении, противном повелениям Господа, говорящего во Второзаконии: "Не искушайте Господа, Бога вашего"72, и снова в Евангелии: "…род лукавый и прелюбодейный ищет знамения"73, и т. д. Потому помолимся же о том, чтобы скрытые вещи открылись для нас, и никоим образом не уклонимся от занятий чтением, ибо даже Давид, столь глубоко погруженный в постижение Закона Божиего, возопил к Господу, говоря: "…вразуми меня, и научусь заповедям Твоим"74. Ибо столь сладостен этот дар, что чем больше получаешь его, тем сильнее потом к нему стремишься.
<…>
О грамматике. …Грамматика есть искусство изысканной речи, заимствованное у знаменитых поэтов и писателей, ее задача состоит в создании прозы и стихов без изъянов. Вершина ее — в обретении способности к совершенной речи и безукоризненному письму через знание… Членораздельная речь есть колебание воздуха, воспринимаемое слухом в зависимости от его силы. Буква — это наименьшая частица членораздельной речи, слог — сочетание букв или выражение, состоящее из одной гласной, но вмещающее несколько звуковых длиннот. Стихотворный размер — определенное количество слогов и звуковых длиннот, ударение — безошибочное искусное произношение. Знак препинания, или пунктуация, — ясная пауза в правильном произношении.
Частей же речи восемь: существительное, местоимение, глагол, наречие, причастие, союз, предлог, междометие. Существительное — склоняемая часть речи, обозначающая тело или вещь: имя собственное (как Рим, Тибр) или имя нарицательное (как город, река). Местоимение — часть речи, которая, поставленная вместо существительного, обладает тем же самым значением и, кроме этого, приобретает лицо. Глагол — несклоняемая часть речи, изменяющаяся по временам и лицам. Наречие присоединяется к глаголу, чтобы разъяснить и дополнить его значение… Что касается причастия, то считается, что оно позаимствовало часть от существительного, а часть от глагола. В самом деле, от существительного оно получило род и падеж, от глагола — времена и значение, а число и форму падежа — от обоих. Союз — часть речи, связующая и упорядочивающая предложение. Предлог предшествует другим частям речи, изменяя, увеличивая или уменьшая их значение. Междометие обозначает невольное настроение или чувство, выраженное голосом…
О риторике. …Слово «риторика» …означает способность к составлению убедительной речи… Речь в риторике состоит из шести частей: 1) вступление; 2) повествование; 3) порядок; 4) обоснование; 5) опровержение; 6) заключение. Вступление — начало речи, подготавливающее слушателей к пониманию предлагаемого предмета; повествование — изложение фактов, которые имели или должны были иметь место как исходных данных для доказательства; порядок — это логический анализ или упорядочивание утверждений: наших или противоположной стороны, либо обоих вместе, придающие речи ясность и доступность для понимания; обоснование представляет собой часть речи, содержащую доказательства и призванную вызвать доверие слушателей, обеспечив делу силу и поддержку; опровержение — часть речи, ослабляющая и опровергающая доказательства противной стороны с помощью аргументации; заключение — это резюме речи…