21 сентября 1921 года нарком просвещения А. В. Луначарский и нарком юстиции Д. И. Курский, хорошо знавшие Малянтовича, вызвали его на работу в Москву. В 1921–1922 годах П. Н. Малянтович работал юристом в главлескоме Высшего совета народного хозяйства и в юридическом отделе Президиума ВСНХ. С октября 1923 по февраль 1924 года он был главным юрисконсультом акционерного общества «Транспорт». В этот период были предприняты попытки привлечь его к ответственности за телеграмму об аресте В. И. Ленина. Малентовича даже задерживали, но вскоре освободили. Он принимал самое деятельное участие в организации советской адвокатуры, а затем сам многие годы занимался адвокатской практикой. Причем он всегда пользовался полным доверием. Об этом свидетельствует тот факт, что он имел допуск к так называемым «спецделам».
Новая волна гонений на старую, дореволюционную интеллигенцию началась летом 1930 года. Посыпались доносы и на «старорежимных» адвокатов. Президиум Московской коллегии защитников рассматривал заявления в отношении целой группы адвокатов, в том числе и на П. Н. Малянтовича. 13 декабря 1930 года он все же был арестован органами ОГПУ, а 10 мая 1931 года, после почти пятимесячного заключения, постановлением ОГПУ приговорен к 10 годам лишения свободы. Ему вменялась в вину принадлежность к центральному бюро меньшевистской организации (было установлено, что он два раза встречался с Н. Н. Сухановым). В связи с арестом он был исключен из коллегии адвокатов. Только благодаря стараниям друзей, которые сразу же бросились ходатайствовать за опального адвоката, подключив к этому делу А. И. Рыкова, А. М. Лежаву, Н. И. Муралова, П. Г. Смидович, А. А. Сольца и других деятелей большевистской партии, высоко ценивших П. Н. Малянтовича, 28 мая 1931 года он был освобожден из тюрьмы. Правда, ему вначале было запрещено проживать в Москве, Ленинграде, в Северно-Кавказском крае, на Украине и во многих других местах страны в течение трех лет. И лишь 4 октября 1931 года дело было окончательно прекращено. 14 октября Малянтович обратился с заявлением в Президиум Московской городской коллегии защитников о восстановлении в ее членах. Постановлением от 18 ноября 1931 года Павел Николаевич Малянтович вновь был допущен к адвокатской деятельности.
В течение нескольких лет после освобождения из тюрьмы П. Н. Малянтович имел возможность более или менее спокойно заниматься любимым делом. Он часто выступал в суда х, вел общественную работу. Его жена, Анжелика Павловна, была уже тяжело больна (она почти ослепла). Старший сын, Николай, находился в Берлине; Владимир и Георгий проживали в Москве и, так же как и отец, были членами коллегии защитников. Дочь, Галли Павловна, работала юрисконсультом в Главспирте.
Наступил 1937 год. В сентябре, защищая в так называемом спецделе очередного «контрреволюционера», П. Н. Малянтович, как отмечено в документах, допустил в своей речи выпад (надо полагать, против власти), за что и был исключен из коллегии адвокатов. Теперь ему опять стали припоминать «старые грешки» (приказ об аресте В. И. Ленина, проживание в период гражданской войны на территории, занятой белогвардейцами, и т. п.).
1 ноября 1937 года заместитель комиссара внутренних дел СССР подписал ордер об аресте П. Н. Малянтовича. В тот же день он был доставлен во внутреннюю тюрьму. Начался последний, самый трагический период его жизни. 26 ноября 1937 года Малянтовичу было предъявлено обвинение в том, что он «будучи членом партии меньшевиков и непримиримым врагом пролетарской революции, в 1917 году вошел в состав Временного правительства, заняв пост министра юстиции и главного прокурора».
Следователи так и не смогли добиться от П. Н. Малянтовича признательных показаний. Только этим можно объяснить то, что следствие продолжалось более двух лет (обвинительное заключение было составлено старшим следователем следственной части ГУГБ НКВД СССР старшим лейтенантом государственной безопасности Мироновичем 9 января и утверждено прокурором 19 января 1940 года).
К этому времени были уже осуждены и расстреляны его сыновья Владимир и Георгий, осужден брат Владимир Николаевич, расстреляны его друзья А. М. Долматовский, А. С. Тагер, В. П. Денике, Н. Г. Вавин, А. М. Никитин и некоторые другие участники так называемого контрреволюционного заговора, идейным вдохновителем которого считался П. Н. Малянтович.
Дело по обвинению П. Н. Малянтовича в преступлениях, предусмотренных статьями 19-58-8 и 58–11 УК РСФСР слушалось военной коллегией Верховного суда СССР в закрытом судебном заседании 21 января 1940 года. Военная коллегия признала Малянтовича виновным в указанных преступлениях и приговорила его к высшей мере наказания — расстрелу с конфискацией всего принадлежащего ему имущества.
В деле имеется справка о том, что приговор о расстреле П. Н. Малянтовича приведен в исполнение в г. Москве 22 января 1940 года.
Вскоре после смерти И. В. Сталина, когда стали вскрываться многочисленные факты произвола и беззакония, дочь П. Н. Малянтовича, Галли Павловна Шелковникова, обратилась в Главную военную прокуратуру с просьбой о пересмотре дела ее отца. Однако тогда полностью реабилитирован он не был. Последняя точка в этом деле была поставлена лишь 13 мая 1992 года. Генеральная прокуратура Российской Федерации пересмотрела по заявлению внука бывшего российского генерал-прокурора П. Н. Малянтовича, Кирилла Георгиевича Малянтовича, дело его деда и признала, что на П. Н. Малянтовича полностью распространяется действие Закона РСФСР от 18 октября 1991 года «О реабилитации жертв политических репрессий».
«ТАМ, ГДЕ ГРЕМЯТ ПУШКИ, МОЛЧИТ ПРАВО»
Прокурор республики ДМИТРИЙ ИВАНОВИЧ КУРСКИЙ
![От первого прокурора России до последнего прокурора Союза i_036.jpg](https://litlife.club/books/122521/read/images/i_036.jpg)
Дмитрий Иванович Курский родился 22 октября 1874 года в Киеве в семье инженера-технолога Ивана Александровича и его жены Марии Васильевны, дочери украинского помещика. Иван Александрович умер рано, и всю нелегкую ношу по воспитанию троих сыновей и дочери Мария Васильевна взвалила на свои плечи. Первое время Дмитрий учился в гимназии небольшого городка Прилуки в Полтавской губернии, а позднее выдержал конкурсный экзамен в Коллегию Павла Галагана (среднее учебное заведение в Киеве).
Дмитрий Курский учился превосходно и окончил коллегию с золотой медалью. В августе 1893 года он без особого труда поступил на юридический факультет Московского университета. Уже в то время довольно прочно и основательно сформировалось его мировоззрение. Он увлекся марксизмом и материализмом, достал и тщательно проштудировал первый том «Капитала» К. Маркса. В университете Дмитрий примкнул к украинскому землячеству и активно участвовал в студенческом движении. Он познакомился с семьей известного профессора западной литературы Н. И. Стороженко и часто бывал у него дома, где встречался с такими знаменитостями, как А. Н. Пыпин, А. Н. Веселовский, М. М. Ковалевский, И. М. Сеченов, И. И. Янжул. У профессора он познакомился и с великим Л. Н. Толстым.
В 1896 году Д. И. Курский за участие в массовой и бурной студенческой сходке был впервые арестован и посажен в Бутырскую тюрьму, где он пробыл почти месяц, успев за это время основательно пополнить свое революционное образование.
В 1900 году Курский окончил университет, получив диплом юриста и золотую медаль, что давало ему право остаться на кафедре для подготовки к профессорскому званию. Помешала репутация «неблагонадежного». В том же году произошло еще одно знаменательное событие — он познакомился с 18-летней Анной Сергеевной Рогинской, которая в сентябре 1901 года стала его женой.
Некоторое время после окончания университета Дмитрий Иванович служил в Управлении железных дорог, а в 1902 году вступил в сословие присяжных поверенных округа Московской судебной палаты. Он часто выступал в различных аудиториях, активно участвовал в работе в консультации, образованной при съезде мировых судей, занимался журналистикой. В 1904 году Д. И. Курский вступил в члены только что образованной Российской социал-демократической рабочей партии, примкнув к большевикам. Во время русско-японской войны его мобилизовали, и он проходил службу в составе Моршанского полка. После тяжелой контузии в декабре 1904 года он вернулся в Москву. Дмитрий Иванович продолжил заниматься адвокатской практикой и журналистской деятельностью, а также с головой ушел в революционную борьбу. В декабре 1905 года он участвовал в вооруженном восстании в Москве — строил баррикады и сражался на них в районе Садовой улицы. В 1906 году Д. И. Курский вошел в бюро Московской областной организации большевиков. Он много и плодотворно работал и как партийный организатор, и как юрисконсульт, используя каждую легальную возможность для революционной пропаганды. В начале сентября 1909 года, выданный провокатором, он вторично угодил за решетку. Однако в конце сентября полиция вынуждена была освободить его, так как никаких доказательств виновности добыть так и не сумела.