Гастон Марчмонт остановился в Сент-Обине до тех пор, пока не решит все дела. Они рассчитывали зажить собственным домом.
На следующее утро после их приезда я встретила Криспина, возвращавшегося верхом из Дивайзиза. Увидев меня, он остановился и спешился.
— Ты уверена, — спросил он, — что не знала о планах Тамарикс?
— Абсолютно уверена.
— Она никак не намекнула тебе?
— Разумеется, никак!
Он выглядел очень рассерженным. Я сказала;
— По-моему, они очень счастливы, разве не так? Это то, чего она хотела!
Он уставился в пространство, и губы его скривились.
— Она совершенно невежественна, — сказал он. — Это импульсивный поступок, который может разрушить всю ее жизнь. Она только что закончила школу!
Я чувствовала, как во мне растет негодование. Так вот что он обо мне думал: «Дитя, только что закончившее школу!»
— Но они любят друг друга!
— Любят! — презрительно отрезал он.
— Вы можете не верить, но люди действительно влюбляются!
Он испытующе посмотрел на меня.
— Если она намекнула тебе, что замышляет, ты должна была предупредить меня или кого-нибудь другого!
— Она ничего не говорила, повторяю вам, а если бы и сказала, почему я должна вам докладывать? Вы бы попытались все испортить!
Я ушла расстроенная. Ему безразличны чувства людей. После бала я начала надеяться, что он интересуется мной, но теперь поняла, что этот интерес вызван только тем, что я общаюсь с сестрами Лейн. Да, это тот самый человек, который в моем присутствии сказал: «Кто эта некрасивая девочка?»
Я не виделась с Рэчел со времени возвращения Тамарикс, и однажды заглянула к ней в Бэлл-Хаус. Как я и предполагала, она была в саду у ручейка. Ее подавленный вид привел меня в смятение.
Я села рядом и спросила:
— Рэчел, в чем дело?
— Ты слышала, что Тамарикс и Гастон Марчмонт поженились?
— Да все об этом только и говорят!
— Я просто не могу в это поверить, Фредди. Когда они вместе убежали…
— Полагаю, мы должны были догадаться, что здесь что-то в этом роде…
Она молчала, и я поняла в чем дело.
— Рэчел, ты влюблена в него? — я обняла ее, и она затряслась от рыданий.
— И он заставил тебя поверить… Она кивнула.
— Я никогда не считала, что он был искренен, — сказала я. — Он всем девушкам довольно экстравагантно намекал о своих чувствах, так же, впрочем, как и тетушке Софи и миссис Сент-Обин. На самом деле за этим не было ничего серьезного.
— Для меня это было достаточно серьезным, — ответила Рэчел.
— Ты хочешь сказать?..
— Он признался мне в любви, а сам все это время любил Тамарикс!
— Он много танцевал с нею на балу, и ужинали они вместе.
— Я думала, это просто потому…
— Ты не поняла, что эти льстивые комплименты ничего не значат?
— У нас было не так, Фредди! Это было что-то серьезное! А потом он уехал и женился на Тамарикс!
— Бедняжка Рэчел! Ты не поняла! Это ничего не значило!
— Значило! Значило! Знаю, значило!
— Тогда почему… почему он женился на Тамарикс?
— Думаю потому, что она — это она! Она богата, не так ли? Она Сент-Обин!
— Ну, если дело в этом, то ты счастливо от него избавилась. Он не похож на Дэниэла. Дэниэл действительно любит тебя, а не твое приданое!
— Ты говоришь, как старая тетушка Софи, Фредди. Ты не понимаешь!
— Я понимаю, что своей манерой обращения он внушил тебе, что влюблен в тебя, а потом взял да и женился на Тамарикс!
Она в отчаянии произнесла:
— Да, да. Так он и сделал.
— Ну, так считай, что тебе повезло! Кого и надо пожалеть, так это Тамарикс!
— Я бы все отдала, чтобы быть на ее месте!
— Будь благоразумна! Дэниэл любит тебя, и тебе он нравится! Он хороший человек и будет хорошим мужем. Конечно, он не так хорошо танцует, не путешествует и не вращается в высших кругах! Но ведь это не главное. Доброта, верность…
— Не продолжай, Фредди! Не занимайся проповедью! Я этого не вынесу!
— Ладно, — согласилась я. — Но я рада, что он женился не на тебе! Думаю, Тамарикс совершила большую ошибку. Криспин Сент-Обин тоже так считает.
Мы долго сидели, пристально глядя на ручеек, и молчали. Я очень тревожилась за Рэчел.
Миссис Сент-Обин была воодушевлена. Бракосочетание в Гретна-Грин состоялось, но ей хотелось устроить настоящую свадьбу в нашей собственной церкви. Тамарикс и Гастон не возражали. После бала здоровье миссис Сент-Обин удивительно улучшилось. Она строила планы на новые балы для Тамарикс, стараясь ввести ее в общество, но Тамарикс вышла замуж. Однако ей хотелось, чтобы церемония бракосочетания в местной церкви совершилась как можно быстрее, чтобы доказать всем, что брак Тамарикс и Гастона был истинным.
В церкви прочли имена вступающих в брак. Я была подружкой невесты, а вел церемонию преподобный Хетерингтон. На Тамарикс было свадебное платье из шелка, отделанное кружевами, которые были на ее матери в день ее свадьбы. Миссис Сент-Обин внезапно почувствовала легкое недомогание и в церкви не присутствовала, но после церемонии принимала гостей в Сент-Обин Парке. Теперь уже никто не сомневался, что Тамарикс и Гастон Марчмонт по-настоящему женаты!
Рэчел в церкви не было. Нам сказали, что она плохо себя чувствует. Она была мне ближе, чем Тамарикс, и я тревожилась за нее. Передо мной стояла картина: она сидит у ручейка, и глаза выражают неподдельное страдание. Мысли о ней не покидали меня во время всей церемонии и приема.
Когда мы с тетушкой Софи вернулись домой, мной овладело сильное беспокойство за Рэчел. Я почувствовала, что может случиться что-то ужасное. Уже спустились сумерки, но беспокойство все возрастало, и я поняла: надо немедленно увидеть Рэчел. Я выскочила из дому и бегом помчалась в Бэлл-Хаус. Путь проходил мимо конюшни. Дверь в конюшне, обычно закрытая, сейчас была отворена. Сердце мое было готово выпрыгнуть из груди!
Набравшись храбрости, я подошла и посмотрела на дверь. Место это всегда вселяло в меня ужас, а сейчас мне казалось, толкни я эту дверь — и сразу же увижу висящего мистера Дориана. Его глаза, с упреком смотрящие на меня скажут: «Это случилось из-за тебя».
Это безумие! Я ни в чем не виновата! Криспин мне все объяснил.
Пока я стояла, колеблясь, подул легкий ветерок, и дверь открылась шире. Я услышала слабый скрипящий звук. Почему кто-то должен сейчас открыть дверь? Почему я должна была почувствовать этот странный импульс и прибежать в Бэлл-Хауз?
Я ощущала, что Рзчел в опасности и нуждается во мне! Собрав все свое мужество, я толкнула дверь и вошла в конюшню.
— Рэчел! — закричала я.
Она сидела на полу, перебирая пальцами веревку.
— Что ты делаешь?
Она с яростью ответила;
— А что ты здесь делаешь?
— Я должна была тебя увидеть. Я чувствовала, что ты зовешь меня!
— Ты должна уйти!
— Нет! Не уйду! Что ты делаешь в этом жутком месте?
Она посмотрела на веревку в своих руках и не ответила.
— Рэчел! Опомнись!
— Он это сделал, — сказала она. — Это был для него единственный выход!
— О чем ты говоришь?
— Фредди, я больше не хочу жить. Не могу. Это слишком ужасно!
— Что ты говоришь?
— Я не могу это вынести. Не смогу пережить то, что будет!
— Ты болтаешь вздор. Надо суметь пережить все, что бы ни случилось! Это Тамарикс и Гастон, правда? Он внушил тебе, что ты единственная? Ну, так тебе повезло, что ты не связалась с ним! Подумай об этом!
— Ты не понимаешь, что говоришь!
— Ты не должна об этом и думать. Это ужасное место. Уйдем отсюда! Пойдем со мной! Пойдем в сад и поговорим!
— Говорить не о чем. Ничего никак нельзя изменить!
— Вероятно, мы можем придумать что-нибудь!
Рэчел покачала головой.
— Ну, а я постараюсь, — настаивала я, — но не здесь! Я не могу быть в этом месте. Пойдем со мной! Уйдем отсюда!
Я взяла у нее из рук веревку и бросила ее в угол. Обняла ее.