Вошла секретарша и поставила перед каждым по бокалу и по бутылочке кока-колы.
Матью еле сдержал улыбку — PTPIC и кока-кола с детства были неразрывны в его сознании.
Когда Матью только начал ходить в школу, в каждом доме уже давно и прочно поселился компьютер. О PTPICе тогда почти никто не слышал. Первое публичное сообщение появилось после открытия специального экспериментального безкассового магазина, предназначенного исключительно для обладателей новинки. Одним субботним утром в их доме появился дядя Матью и предложил мальчишке поехать с ним в новый магазин. Зарулив на почти пустую стоянку, дядя достал из кармана новенький без единой царапинки PTPIC и протянул его Матью:
— Пошли искать тележку, — сказал он, — я тоже здесь в первый раз. — В отличие от обычного супера, где тележки разбросаны тут и там по стоянке, в этом месте все было предельно организовано и чисто.
Когда они подошли ко входу, мгновенно возник служащий с тележкой и, пожелав приятных покупок, удалился. Зал был почти пуст, Матью слышал, как шелестят кондиционеры, а кассиров действительно не было.
— Вот здорово! — воскликнул Матью, — заходи и бери все, что хочешь!
— Конечно, — ответил дядя, — только сначала надо вставить компьютер вот сюда, — он нашел карман, — и теперь мы можем брать все, что пожелаем. Это не бесплатно, безусловно, но и кассир нам не нужен — все расчеты будут произведены автоматически. "та тележка не простая, она сама знает, что в нее кладут.
Вперед! — скомандовал он.
Они неторопливо двигались вдоль полок, постепенно наполняя тележку. Матью все недоумевал: как это получается, кладешь все, что хочешь, и идешь себе из магазина. Постепенно эта мысль его оставила, так как дядя затеял какую-то непонятную игру. Он в самом начале положил внутрь бутылку кока-колы и дальше, почти при каждой следующей остановке, вынимал эту бутылку, просил Матью подержать ее или ставил на полку, а потом снова клал в тележку. Матью смотрел на все манипуляции с изумлением — дядя был всегда очень аккуратен и не терпел беспорядка, но здесь он явно пытался создать как можно больше неразберихи.
— Скажи, ты решил поиграть с тележкой, да? — спросил Матью, когда кока-кола снова оказалась у него в руках.
— Ш-ш-ш… — дядя заговорщически прижал палец к губам, — да,- он подмигнул племяннику, — но ш-ш-ш…
На выходе из магазина кассиров снова не оказалось. Когда они вышли из дверей в довольно узкий проход, один из автоматов выстрелил рулончиком бумаги и попал прямо в тележку. Матью раскрыл рот от удивления, он обернулся и через стеклянные двери увидел, как служащий, развернув точно такой же рулончик бумаги, покрутил пальцем у виска. Матью не отказал себе в удовольствии показать язык через закрытые двери и принялся разглядывать непонятного назначения предметы, стоявшие вокруг входа в магазин. Пока он ковырялся, дядя успел вынуть почти все из тележки и аккуратно разложить в багажнике. Когда была вынута последняя покупка, PTPIC с мелодичным свистом выехал из отверстия. Из двери магазина вышел служащий и направился к ним.
— Благодарю за покупку, надеюсь, все в порядке, — произнес он дежурную фразу, — будем счастливы увидеть вас еще.
— А это мы сейчас проверим, — не без удовольствия ответил дядя и протянул ему какое-то удостоверение, от чего лицо у того вытянулось. — Подойдите, пожалуйста, к машине и начните перечислять, но не слишком быстро, все находящиеся там вещи.
Если хотите, можете вызвать старшего.
Тщательная ревизия чека показала, что все абсолютно правильно, и служащий заметно повеселел. Даже пятьдесят восемь путешествий кока-колы не запутали систему идентификации. Дядя был полностью удовлетворен, уже не говоря о Матью — он представил, как расскажет в школе, что был в этом необыкновенном месте, да еще непосредственно участвовал в какой-то очень важной проверке, так что все служащие ходили на цыпочках. Особенно его радовало то, что для проверки магазина его дядя выбрал кока-колу. Кока-кола — это понятно, не то что странные ящики, стреляющие бумагой.
Представитель INSC взял со стола PTPIC, осмотрел его зачем-то со всех сторон, убрал к себе в портфель и только потом вынул другое, точно такое же на вид, устройство и протянул его Матью.
— Вот, возьмите, это вам, — сказал он. — На этом моя миссия закончена. Спасибо вам за содействие, — повернулся он к директору, который, молча подняв руку, сделал неопределенный жест, указывающий на дверь. Выло видно, что его уже давно раздражает этот тип из INSC.
— Надеюсь, вы понимаете, Матью, что моей обязанностью было это сделать, — начал директор сразу же после того, как за хмырем закрылась дверь.
— Можно узнать истинную причину? Я полагаю, что простое направление на тест не играет особой роли в изъятии PTPICа, не так ли? — Матью решил ничего не говорить самому, а постараться заставить говорить директора.
— Матью, Матью, — укоризненно покачал тот головой, — неужели вы полагаете, что после всей этой подозрительной истории, мы не поднимем вашего CV? — директор сделал многозначительную паузу, но Матью продолжал молча сидеть в кресле. — Сколько времени прошло с тех пор, как вы узнали, что входите в группу риска?
— Вот оно что, — подумал Матью. — Картина постепенно проясняется. — Однако он продолжал держаться выбранной тактики, предоставляя сцену директору.
— Незадолго до свадьбы, правильно? — Директор и здесь не выудил из Матью ни слова. — Не думайте, для этого не понадобилось беседовать с вашим отцом или приемной матерью, вы ведь не часто их навешаете. Достаточно было посмотреть на даты ваших авиабилетов и сравнить с датами бронирования, вы ведь провели в гостях три дня вместо полутора, как планировали, верно? — Директор откинулся на спинку, — вы можете не отвечать, Матью, как вам угодно.
Матью не знал, что предпринять, пожалуй, пока ничего, решил он. Даже лучше, думал он, показать, что предстоящий тест заботит его больше всего. В любом случае, не стоит до поры пытаться вытащить историю с АД-2000. Директор смотрел на него в упор.
— Где вы путешествовали сегодня утром я не знаю, но догадываюсь. Впрочем, это совсем не трудно проверить, — директор подался несколько вперед, — вспомните, Матью, наш последний разговор, я предупреждал вас, что BGTI — не лучший выбор объекта борьбы. — Он немного помолчал, — вы разумный человек, не только разумный, но и умный, умеющий почти как никто в BGTI оценивать причины и следствия. Вы… очень толковый сотрудник…
— Ага, — Матью вновь никак не отреагировал, но это было то, что он ожидал. По последней чуть не вырвавшейся оговорке он понял, что дело фактически закрыто, и говорить не о чем. — Вот и ответ, но посмотрим на продолжение. — …Я искренне сожалею и сочувствую вам, но обязанности — есть обязанности, пройдите тест, Матью, вас ждут, а потом решим, что нам делать.
Директор понял, что и так сказал слишком много, и замолчал. Матью поднялся, бросил свое обычное “ОК, спасибо” и вышел.
— Однако!! — выдохнул он в коридоре. — Директор провел неплохую атаку, пошел сразу с козырей, неизвестно, правда, насколько крупных. Наверняка у него припасено еще несколько, но последние слова обнадеживают.
Матью почувствовал облегчение. Несмотря на столь уверенный монолог, директор совершенно явственно волновался. Матью понял, что довольно хорошо сдержал первый натиск, не сломался при первом ударе, спасибо Фурье, но, черт возьми, выдавал он догадки или знал все наверняка, ясно не было. Мысли вернулись к утреннему визиту в госпиталь, — имел он какое-то значение помимо информации об АД-2000, или упоминание о “путешествии” было чисто психологической атакой. Выла какая-то нестыковка, но какая? — мучил Матью вопрос. Он пытался найти зацепку, намек, кончик, за который можно потянуть, но пока безуспешно.
— Ладно, — сказал он себе, — всему свое время. Сейчас тест.
Процедура тестирования была минимально обременительна для пациента. Требовался лишь маленький образец ткани или крови, по которому можно прочесть структуру ДНК. Через пять минут он был свободен и размышлял о дальнейших действиях. На сегодня разговоры окончены — это ясно, директор тоже хочет выиграть время и дал понять, что главные события еще впереди. Судя по тону, работа в BGTI для него закончилась, а если так, то почему бы не наведаться в Отдел Кадров и не спросить, какие существуют указания на сей счет.