Изменить стиль страницы

– Прошу прощения, мисс Митчелл, – поспешно извинился Берджес. – Кетчкарт, видимо, забыл о правилах хорошего тона. Но есть предупреждение, вы же знаете, – мягко добавил он.

Сью кивнула:

– Да, я знаю. Я видела его, когда мы… когда я прогуливалась по пляжу. И я тогда не стала сюда заходить… Сегодня все произошло случайно. Я проплыла большую дистанцию, вышла на берег и… Я должна была бы понять, что проплыла мимо щита. Все было так спокойно и… и я была занята…

– Размышлениями? – подсказал он. – Ну, теперь, коль скоро мы вновь встретились, я предлагаю провести нашу беседу сейчас. Сюда, пожалуйста.

Энтони повернулся и зашагал вверх по тропинке, но Сью замешкалась, наблюдая за детьми. Няня говорила о чем-то с девочкой, которая уже перестала плакать. Мальчик стоял, глядя вслед уходившему дяде.

Но это ужасно! Берджес не сказал детям ни единого слова. Он вел себя так, как будто их здесь вообще не было!

Сью последовала за ним вверх по песчаному пляжу к каменным ступенькам, ведущим к лужайке. Сад поражал яркостью красок и был хорошо спланирован. Гладкие зеленые газоны бежали до самого дома, прерываемые широкими клумбами с темно-красными цветами, маленькие деревья по краям были сплошь покрыты белыми, сладко пахнувшими бутонами. На дорожке, ведущей к дому, стояли несколько арок, увитых прекрасными пурпурными бугенвиллеями.

Берджес остановился у беседки с тростниковой крышей, выходившей на океан, и, отступив в сторону, указал Сью на два удобных глубоких кресла, накрытых белыми покрывалами.

– Садитесь, пожалуйста, мисс Митчелл.

Голос его был вежливым, но обезличенным, и девушке стало не по себе. Возможно, размышляла она, Берджес видит в ней только надоедливую охотницу за мужчинами. Впрочем, она, наверное, такой и казалась. Сью опустилась в кресло и поняла, что дрожит. Все ее планы рушились. Она уже не чувствовала, что сможет сказать Берджесу правду, и уже не ощущала того счастья и уверенности в успехе, как раньше, – напротив, ей казалось, что она близка к поражению. Полное равнодушие Берджеса к детям потрясло ее. Похоже, это она в нем ошибалась, а те, кто называл Берджеса бессердечным и жестоким, были правы. Какой нормальный дядя мог бы так отнестись к двум маленьким сиротам? Что она скажет ему? Остались ли у нее хоть какие-то надежды?

– Ну? – произнес он с неожиданной улыбкой и сел напротив.

Сью нервно улыбнулась в ответ, в ее глазах читалось беспокойство.

– Сожалею, что вторглась без приглашения, мистер Берджес. Я не собиралась этого делать. Просто плыла себе и плыла, а потом вышла на берег, совершенно не осознавая, где я… Мне очень жаль…

Задумчиво взглянув на нее, Берджес пожал плечами:

– Все нормально, мисс Митчелл, я понял. Ваша проблема, должно быть, на самом деле очень серьезная, раз вы совершенно не осознавали, что делаете. Вы отправились плавать, чтобы сбежать? – Он улыбнулся. – Впрочем, я догадываюсь. Наверное, вас преследует знаменитый Фергюс Бадделей?

– О нет! – поспешно возразила Сью. – Он меня вовсе не преследует. Фергюс был так добр ко мне! Он показал мне весь остров.

Энтони Берджес нахмурился:

– Надеюсь, мои служащие не сделали ничего, что бы могло вас расстроить? Я горжусь тем, что могу оценить любого человека с первого взгляда, но все мы ошибаемся. – Его лицо омрачилось, как будто он вспомнил что-то неприятное. – Однажды меня все-таки обманули. Я обнаружил, что меня водят за нос уже несколько лет. И я не мог этого простить. Я лоялен к тем, кого нанимаю, и ожидаю от них такой же лояльности. – Он пристально посмотрел на девушку. – Вы согласны?

Осознав, что он говорит о Барри, Сью сильно испугалась. Она была уверена, что Барри никогда бы не украл и не солгал. Барри был совсем не таким… Но Сью не могла позволить себе спорить с Энтони Берджесом.

– Я согласна… Конечно, согласна, мистер Берджес. Я полностью согласна.

Значит, ваша проблема не имеет отношения к работе моего персонала? Я знаю, что мисс Кетчкарт беспокоилась о вас. Она считает, что вы слишком молоды, чтобы путешествовать одной. – Лицо Берджеса осветилось улыбкой. Сью пришла в ярость.

– Я не ребенок! И мисс Кетчкарт нет никакой необходимости беспокоиться обо мне! Мне двадцать три и…

– Двадцать три? – Энтони Берджес рассмеялся. – В это трудно поверить.

– Но это правда. И Фергюс вовсе меня не преследует. Он всего лишь мой хороший друг. Жаль, что люди часто видят то, чего нет на самом деле.

– Вы когда-нибудь влюблялись? Этот вопрос удивил ее.

– Да, конечно.

– Как часто?

– Только… только один раз.

– И вы все еще любите его?

Сью пристально посмотрела на Энтони, опасаясь, что больше не сможет сохранять самообладание.

– Я… я всегда буду его любить.

– Понятно. Значит, проблема не в этом. По-моему, вы затрудняетесь рассказать мне об этом. Может, попытаетесь? Не спешите… Не возражаете, если я закурю?

Конечно нет. – Сью начала накручивать свои длинные волосы на палец – привычка, которая обычно появлялась в минуты сильного беспокойства. С чего ей лучше начать? И внезапно она поняла. – Это просто… это… – Оставив в покое волосы, она повернулась к Энтони и импульсивно протянула к нему руки, как будто прося его о чем-то. – Я была так счастлива здесь. Я полюбила остров и не хочу уезжать назад… назад в Англию. Мне хотелось бы остаться здесь… навсегда… Но я не могу позволить себе этого, не получив работы. Я подумала, может… может, вы смогли бы дать мне работу? Берджес нахмурился:

– У вас есть опыт работы в гостиничном бизнесе?

– Нет… я… ну… – Казалось, она окончательно запуталась. Сью сделала паузу и глубоко вздохнула. – Я… когда я узнала, что у вас, мистер Берджес, есть маленькие дети, за которыми нужен присмотр, я подумала… ну, я подумала, что вам это делать трудно, вы живете довольно уединенно, и не каждый захочет жить здесь…

– Иными словами, вы хотели бы присматривать за детьми? – В голосе Энтони появились странные нотки. – Что заставило вас решить, что мне кто-то нужен? У них есть няня.

– Но она креолка. Я слышала, что она не говорит по-английски.

– Ясно. – Голос Берджеса был холоден. – Вы питаетесь ложными слухами. – Он наклонился вперед. – Полагаю, вы также слышали, что я пренебрегаю детьми, что они маленькие заключенные и что, чем скорее я от них избавлюсь, тем будет лучше? Так?

Лицо его внезапно оказалось почти рядом с ее лицом, и Сью почувствовала, как горячая краска заливает ей щеки. Она в испуге смотрела на него.

– Ну? – сурово произнес он. – Говори же, девочка, и говори правду. Так все судачат, да?

Сью нервно сглотнула.

– Некоторые.

–. Ах, не все? – Энтони развел руками и неожиданно улыбнулся. – Значит, у меня все-таки осталось немного друзей. Вы видели детей. Разве они выглядят как оборванцы, как маленькие заключенные, с которыми жестоко обращаются? Правду!

Внезапная резкость его голоса побудила ее к правдивости.

– Мне показалось, что они слишком тихие. Просто сидели, не играли и даже не разговаривали. Это не похоже на детей. – Сью помолчала немного, но он ждал, и она продолжила: – Я думаю, им нужен кто-то, кто говорит по-английски и может научить их читать, играть, плавать и… и быть счастливыми и… – Она потрясенно остановилась, ужаснувшись тому, что наговорила.

Берджес, казалось, чувствовал то же самое, что и она. Когда он ей ответил, голос его был напряжен от ярости:

– Значит, вы согласны с теми людьми. Вы считаете, что я мало забочусь о детях?

– Нет, это не совсем так… Я понимаю, вы очень занятой человек, и у вас нет своих собственных детей, вы часто отсутствуете…

– Ясно, – уже спокойнее сказал Берджес. – Значит, по-вашему, я не гожусь на роль воспитателя?

– Нет, вовсе нет. Просто… Я люблю детей, а они требуют много любви, а мне нужна работа. Вот я и подумала, что могла бы заботиться о них… – Внезапно Сью замолчала, осознав, что окончательно загубила все дело.

– У вас есть хоть какой-то опыт работы с детьми? – поинтересовался Берджес.