3. Уровень ренты уже существующего дома в этом районе получается в результате публичного аукциона, с вычетом амортизации, стоимости техобслуживания, ремонта, страховки, а также процента на используемый капитал, требуемый для возведения нового здания.
4. Для окончательного расчёта ренты вновь возводимого дома используется процент на капитал, который составляет средний дивиденд от акций строительных компаний, которые получают прибыль от сдачи построенных домов и промышленных зданий в аренду, который публикуется биржей акций промышленных предприятий Берлина.
Ждать результатов национализации земель до тех пор, пока самый последний бывший землевладелец получит ему причитающееся - не нужно, результаты проявят себя немедленно, как только закон о национализации вступит в силу. Самый первый результат проявится в парламенте и вообще, среди политиков.
Подобно строителям вавилонской башни, парламентарии вдруг перестанут узнавать друг друга. Они возвратятся к своим семьям, внутренне изменившись до неузнаваемости, их будут теперь питать новые и возвышенные идеи. Потому то, за что они боролись (или с чем они боролись!), то, ради чего они изводили себя в прениях и выслушивании или озвучивании миллиона аргументов - вдруг пропадёт всуе. Мановением волшебной палочки былое поле яростных битв превратится в умиротворённый и умиротворяющий идиллический пейзаж. Никто более не сможет изыскать прибыль от частного владения землёй. А ведь ДО национализации - именно парламент был ареной схваток "медведей" и "быков", где каждый депутат ревел на каждого, а всё из-за того в том числе, что рента то падала, то - опускалась! Как окрестил один парламентарий, принимавший участие в работе этого органа, парламент - это место, где идёт страшная грызня за повышение тарифов. Он прав, потому что всё, что так или иначе обсуждается в парламенте, прямо или косвенно касается только одного вопроса - ренты на землю.
Величина ренты на землю является базой вообще всех телодвижений правительства; осью, на которой вертятся все осознанные или неосознанные мысли партий власти в Германии или ещё где. Если с рентой на землю всё в порядке, то и остальное будет всё в порядке.
Долгие и неприятные дебаты по поводу введения таможенных пошлин на импортное зерно свелись всё к той же ренте на землю. Все трудности, возникающие по любому из заключённых Германией договоров, возникли из-за интересов землевладельцев. Во время затянувшихся прений по поводу строительства средне-германского канала пришлось преодолевать не что-нибудь, а сопротивление землевладельцев. Все наши нынешние маленькие радости, как то: относительная свобода передвижения и поселения там, где хочется, отмена рабства и крепостного права, - были выиграны там в вооружённой борьбе против землевладельцев, которые отчаянно сопротивлялись. Долгая братоубийственная война в Соединённых Штатах была просто эпизодом в борьбе против землевладельцев. Оппозиция любому прогрессивному начинанию исходит от землевладельцев; если хоть что-то зависит от них, будь то свобода передвижения или поселения, право на избирательный голос, то они никогда не пойдут на жертву принесения своих интересов. Даже школы, университеты и церковь контролировались и контролируются землевладельцами, их интересами.
С национализацией земли все эти проблемы исчезнут. Мгновенно. Исчезнут политики от аграрной партии. Растаят как снег на солнце. Вместе с отменой частной собственности на землю каждый доселе имеющий быть интерес в политике потеряет почву под ногами. И уже никто не сможет набивать взятками карманы, работая в парламенте. Политика, как мы утверждали ранее, не приводимая больше в движение частными интересами, а приводимая общим благосостоянием, превратится в прикладную науку. Представители народа будут глубже участвовать в делах государства; они перенимут методы работы, которыми управляют не эмоции, а факты, и будут относиться трезво и здраво к тому, что вполне поддаётся исчислению простой статистикой и экспертным экономическим знанием.
Но так же, как политики от лагеря класса землевладельцев, станут бесполезными и политики от противоположного лагеря. Зачем делегируют в рейхстаг социалистов, либералов и демократов? Для защиты интересов простого народа против хищнических инстинктов землевладельцев. Но кого придётся защищать, если исчезнет сам агрессор? Вся программа либеральной партии реализуется с простой национализацией земли одномоментно и целиком. Никто даже не будет спрашивать об этой программе или как-то критиковать её, или даже инспектировать её положения - потому что каждый из нас в душе - либерал. А что есть партия консерваторов, каковая их программа? Да это всё та же рента на землю. И ничего более.
С введением национализации земли в действие даже самые реакционные вчерашние землевладельцы в одночасье превратятся в закоренелых либералов и прогрессистов. Они ведь тоже люди, как и все мы, ни лучше, ни хуже нас; они естественно защищали свои интересы, и так делает любой из нас в любых обстоятельствах. Землевладельцы не представляют из себя расу господ. Да, они объединены, но чем? Собственным интересом, которые, в свою очередь, через законы придаёт им силу и власть. С национализацией земель все землевладельцы вольются в народ на правах обычных граждан. Даже отпетые реакционеры станут демократами, ибо, как можно быть реакционером, не имея прав на землю? Аристократия и право собственности на землю - это две стороны одной медали. По лицу аристократа можно мгновенно просчитать количество земли, которой он владеет. Можно подсчитать и его доход в виде ренты.
Итак, какая-такая функция останется у политиков и политических партий? Ведь всё станет настолько ясным и естественным с распределением ренты на общественные нужды, абсолютно всё, а с другой стороны ничего не будет стоять на пути инноваций. "Дайте дорогу прогрессу!" - звучит лозунг либералов, и теперь дорога прогрессу открыта. Юрисдикция никогда больше не придёт в противоречие с частными интересами. Ликвидный капитал продолжит своё существование, он даже возрастёт за счёт миллиардов, выплачиваемых бывшим землевладельцам за отобранную у них ренту через выдачу им государственных долговых обязательств. Но такой капитал получит свободу передвижения через границы, станет истинно интернациональным, и весьма отличным от ранее существующего "земельного" капитала. Политики больше не смогут оказать никаких услуг ликвидному капиталу. (Это предположение будет более подробно разъяснено и доказано в тех главах, которые касаются рассмотрения теории процента на капитал). Более того, ликвидный капитал, будучи субъектом конкуренции разных стран, будет держать "нос по ветру" в плане прогресса где бы то ни было и неминуемо будет ему служить.
С отменой частной собственности на землю прекратит своё существование политический антагонизм между городом и деревней; и город, и деревня станут действовать сообща, цели у них будут одинаковые. Если, к примеру, сельское хозяйство, по тем или иным причинам, окажется поставленным в более привилегированное положение, то работники промышленности немедленно перейдут работать в село, а конкуренция на публичных аукционах по сдаче земель в аренду поднимет арендные цены так, что рано или поздно такая ситуация нивелируется этими ценами - и преимущество сельского хозяйства сразу исчезнет, восстановится баланс результатов труда в промышленности и в сельском хозяйстве. Привилегии труда в промышленности тоже исчезнут точно таким же образом. Потому что земля будет предоставляться любому желающему, на равных основаниях для всех. После национализации земли сельское хозяйство и промышленность не будут конфликтовать друг с другом экономически. Впервые в своей истории с/х и индустрии будут объединены гармонично в одно целое, причём и экономически, и политически, в такое огромное и подавляющее целое, где всё содействует друг другу и ничто не противостоит другу другу.
Если начать рассуждать о пользе введения национализации земли в сфере политики, то говорить надо будет много, но можно сказать и кратко: политика и партийная политика просто умрёт в любой своей форме; ибо политика и рента на землю - однояйцевые близнецы. Парламентская трибуна не останется пустой, она потребуется для решения других и различных проблем - но эти проблемы никоим образом не будут более касаться более частных интересов людей. Будут проходить научные заседания, и, вместо посылки в парламент представителей, которые должны решать одни и те вопросы "перетягивания одеяла на себя", а в конечном итоге так и не придут НИ К КАКОМУ мнению, будучи компетентными ВО ВСЁМ, мы будем выбирать экспертов по каждому отдельному вопросу. Другими словами, каждая проблема будет решаться экспертами. Научными методами. А что требуется от нынешнего парламентария? Он должен говорить об армии и флоте, о школе и религии, об искусствах и науках, о медицине, о железных дорогах, о почте, о законах, о сельском хозяйстве, в общем, о чём только он ни должен! Наши всеведущие парламентарии должны также решать вопросы текущей финансовой политики (к примеру, введение золотого стандарта), хотя у 99% из них нет ни малейшего понятия вообще, а что такое деньги есть, и чем они должны быть. Разве справедливо обвинять этих суетливых личностей в том, что они НЕ ЗНАЮ ВСЕГО ОБО ВСЁМ?