Про тигренка, любившего принимать ванну
Жил-был тигрёнок, по имени Берт. Зубы у него были большие, белые и острые, а рычал он громче грома.
Но в общем это был славный и добрый тигрёнок — до тех пор, пока кто-нибудь не шёл принимать ванну.
Он сам очень любил принимать ванну и мог просидеть в ней хоть весь день, если только мистер и миссис Смит и их маленькая дочка — они жили вместе с тигрёнком — не начинали на него сердиться. Подумайте только, когда бы они ни захотели принять ванну, Берт всегда рычал на них и показывал зубы.
— А ну-ка, Берт! Вылезай из ванны и иди ужинать! — сказала ему однажды миссис Смит и поманила его большущей миской с костями.
— Спасибо, не хочу! — ответил Берт и зарычал. Миссис Смит чуть не расплакалась.
— Пора купать ребёнка, — пожаловалась она, — а Берт не хочет вылезать из ванны. Как быть?
— Кажется, придумал! — сказал мистер Смит. Он пошёл в магазин и купил двадцать бутылок чёрных чернил, а когда Берт отвернулся, вылил все чернила в ванну. Вода стала чёрная-чёрная, и Берт тоже стал весь чёрный.
Несколько часов спустя Берт решил, что пора ужинать, и вылез из ванны.
— Ой, только поглядите на эту большущую чёрную кошку! — сказал мистер Смит.
— И в самом деле, какой красивый кот! — сказала миссис Смит.
— Какой такой кот? — возмутился Берт. — Я вовсе не кот. Я тигр!
— У тигров полоски, — сказал мистер Смит. — Они не бывают чёрными.
"О небо! Может быть, я и в самом деле стал котом?" — подумал тигрёнок.
— Но только кошки не любят купаться, — продолжал мистер Смит. — Верно?
— Верно! — согласился Берт.
После ужина Берт вышел в сад. Тут его увидел соседский пёс Принц, любивший гоняться за кошками.
— Ага, кошка! — обрадовался он. — Сейчас мы её поймаем!
Правда, ему было слегка не по себе, так как он никогда ещё не видел такой огромной кошки. Но он привык, что коты и кошки всегда удирали от него, как только он начинал на них лаять, поэтому он смело подскочил к Берту, залаял и оскалил зубы.
Берт не спеша повернул к нему свою морду и только разочек зарычал, вот так:
— Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р!
С таким страшным зверем Принцу ещё никогда не приходилось встречаться, он мигом перемахнул через изгородь и был таков.
Немного погодя в сад вышел мистер Смит, и Берт спросил его:
— А я правда кот? Разве я не слишком большой для кота?
— Ну конечно же, ты не кот, — сказал мистер Смит. — Ты тигр. Из особой породы тигров, которые сидят в ванне не больше тридцати минут. Это самая лучшая порода тигров!
Берт был польщён.
— Особая порода! — согласился он. — Самая лучшая!
И он замурлыкал от удовольствия, и принялся умываться языком, и слизал всю черноту, и снова стал тигром — жёлтым в чёрную полоску.
Потом он вернулся в дом и сказал миссис Смит:
— Пойду-ка я приму ванну!
Он пустил воду и хорошенько отмылся. Он сидел в ванне ровно тридцать минут, и миссис Смит похвалила его за это и дала ему целое ведёрко мороженого.
Берт сунул голову в ведро и лизал мороженое.
— Гам-гам-гам! — говорил он. — Моё любимое мороженое!
Про улитку Оливию и канарейку
Тысячу лет назад, когда король Типперерии был еще совсем молодой, в королевском саду в золотой клетке жила певунья канарейка.
Ее так и звали — Певунья. И вот как-то раз во время завтрака — а на завтрак у нее были кукурузные хлопья с молоком — она поторопилась, и хлопья застряли в горле, так что она чуть не задохнулась и ужасно раскашлялась:
— Кх-кх, кх-кх!
Так громко, что улитка Оливия, жившая в другом конце королевского сада, не на шутку перепугалась и поспешила через весь сад похлопать Певунью по спине, чтобы она перестала кашлять.
Но сначала Оливия написала записку маме и сообщила, куда идет. И только потом отправилась в путь. Весь день над головой палило солнце, но улитка храбро ползла вперед. И наконец в сумерки добралась до клетки, в которой жила Певунья.
— Кх-кх, кх-кх, — кашляла бедняжка Певунья.
Оливия изо всех сил похлопола ее рожками по спине, кукурузные хлопья выскочили из горла, и Певунья сразу перестала кашлять. Как хорошо! На радостях она открыла клюв и запела.
Лучшей песни Оливия в жизни не слышала! С этого дня улитка Оливия и канарейка стали большими друзьями и чуть ли не каждый день ходили друг к другу в гости.
Про чайку Оливию и черепаху Розалинду
Жила-была чайка. Звали ее Оливия. Она жила на острове среди морей со своей подружкой, черепахой Розалиндой.
Оливия целыми днями ловила в море рыбу. А Розалинда сидела дома, под тенистым деревом, грызла капусту и пела. У нее был очень хороший голос.
Однажды мимо острова пролетал голодный аист Чарли. Увидев, что Розалинда одна, он подумал:
"Вот удача! Неплохой обед получится из этой черепахи".
Аист спустился вниз, подхватил клювом черепаху и улетел с ней.
Прилетев домой, он открыл дверцу небольшой клетки и сказал Розалинде:
— Входи! Капусты здесь сколько хочешь. Ешь и толстей!
![Сборник сказок Дональда Биссета oliv_01.jpg](https://litlife.club/books/121356/read/images/oliv_01.jpg)
Потом захлопнул дверцу и запер клетку. Когда Оливия вернулась с рыбной ловли, она хватилась Розалинды, но черепахи нигде не было. Уже и ночь спустилась, а Оливия все продолжала искать Розалинду. Наконец, пролетая над темным лесом, она услышала знакомую песню. Кто же это поет, неужели Розалинда?
Оливия полетела на голос, спустилась в лес и при лунном свете увидела бедняжку
Розалинду, которая пела грустную-грустную песню. А рядом в гнезде спал аист.
— Тише, ни звука, — прошептала Оливия. Она перекусила своим сильным клювом прутья клетки, и Розалинда вышла на свободу.
Увы, они были слишком далеко от дома, а летать Розалинда не умела. Пришлось им построить плот и плыть к дому по морю. Сквозь бурю и ночь! Оливия привязала к мачте веревку и тянула плот против ветра. А черепаха рулила веслом и пела веселые песенки, чтобы подбодрить себя и Оливию.
Когда они наконец приплыли к своему острову, Оливия привязала Розалинду за хвост к дереву и сказала:
— Теперь ты в безопасности!
И если вам случится когда-нибудь проплывать мимо этого острова и в лунную ночь вы услышите песню, знайте — это поет Розалинда.
Путешествие Дейзи в Австралию
Жила-была на свете ленивая слониха. Звали её Дейзи. Каждый день после обеда — если только не было дождя — она устраивалась под высоким дубом вздремнуть, и снилось ей, что она лежит на большой-пребольшой пуховой перине.
— Как бы мне хотелось иметь настоящую пуховую перину, — сказала она однажды ласточкам, сидевшим на дубе. — Я бы выспалась на ней хорошенько, а потом отправилась бы в Австралию к бабушке.
— Ты слишком ленива, Дейзи, — сказали ласточки. — Лучше поспи ещё.
— А может быть, крот выроет мне в саду туннель до самой Австралии? Вот бы хорошо! — размечталась Дейзи.
И она попросила Эрнеста — так звали крота — вырыть для неё туннель.
— Ну и дурочка ты, Дейзи! — сказал Эрнест (он-то был поумнее). — Ведь Австралия лежит по другую сторону земного шара, до неё никак не докопаться. Слишком далеко. Легче уж туда перепрыгнуть.
— Перепрыгнуть? — удивилась Дейзи.
— Конечно, — сказал Эрнест. — Если ты подпрыгнешь высоко-высоко и не будешь опускаться вниз двенадцать часов подряд, Земля за это время успеет сделать полоборота, и Австралия окажется как раз под тобой. Тебе останется только приземлиться и пойти в гости к бабушке.
— Нет, сказала Дейзи, — так высоко мне не подпрыгнуть. Даже если меня будет учить прыгать кузнечик.