В самом центре груди Алека был крошечный металлический краник, ровно такой величины, чтобы позволить крови равномерно вытекать и падать вниз капля за каплей. И каждый раз, как только одна из них касалась земли, то ужасное, что находилось под насыпью, отзывалось движением, словно бы в такт с сердцебиением Алека.
— Вы убьете… его! — прошептал Серегил, ощутив вдруг, что у него зуб на зуб не попадает.
— Уверяю Вас, это не так, — отозвался человек в мантии: — Я, насколько это будет в моих силах, постараюсь подольше сохранять жизнь Вашему другу. Он будет моим драгоценным и самым дорогостоящим перегонным кубом, творящим для меня истинное чудо. В данный момент он не испытывает никаких неудобств. Я заставил его уснуть.
Словно в ответ на его слова, Алек вдруг слабо пошевелился в своих оковах. Он сжал кулаки, а его глаза задвигались под закрытыми веками и его ресницы затрепетали.
— Алек! — хрипло вскрикнул Серегил.
Глаза Алека оставались закрытыми, но его губы дрогнули и приоткрылись. Он не издал ни звука, но у Серегила не было сомнений относительно слова, которое он хотел произнести: тали.
Илар нагнулся к нему со злорадной усмешкой:
— И это все благодаря тебе, хаба. Если бы не ты, я в жизни не узнал бы о существовании мальчишки. Мне так хотелось, чтобы ты увидел, что с ним творится, и при этом понял, что ты ничего, совершенно ничего не можешь изменить!
Серегил сверкнул на него глазами:
— Убью… тебя!
— Ого, а у этого тоже кишка не тонка, — заметил алхимик, говоря по-пленимарски.
Серегил не дрогнул ни единым мускулом, не желая показывать, что понимает язык.
— Интересно, нельзя ли использовать и его? Из какого он клана?
— Боктерсиец, хозяин.
Серегил стиснул зубы, представив себя в той клетке на месте Алека.
— Но я не знаю, хватит ли у него сил, господин, — пробормотал Илар.
Серегил не мог видеть его лица, но отлично уловил беспокойство в голосе.
— Ерунда. Небольшое кровопускание не причинит ему особого вреда. И следует ли напоминать тебе, что пока я не посчитаю целесообразным отпустить тебя на волю, вы оба принадлежите мне и я могу распоряжаться вами по собственному усмотрению.
— Нет, Илбан! — снова подобострастно ответил Илар. — Керон, ну-ка подними его!
— Погодите.
Человек в черном, который до сих пор хранил молчание, вгляделся в Серегила. Пнув его носком башмака, он вдруг спросил:
— А не он ли убил Князя Мардуса?
— Да, я слышал что-то об этом.
— Его следовало бы казнить, но полагаю, он так или иначе сослужил нам неплохую службу. Честолюбивые дураки, вроде Мардуса, всегда плохо кончают. Так что сам виноват.
— Уверяю Вас, Ваша Светлость, что судьбе этого фейе не позавидуешь.
— Ну да, я уже вижу.
— Поднимите его! — приказал хозяин, и один из охранников подхватил Серегила под руки и поволок наверх, в мастерскую. Серегил, проклиная свою беспомощность, бросил последний отчаянный взгляд на Алека.
Там, наверху, его уложили лицом вниз на графитовый стол, с левой рукой по краю. Охранники держали его, а алхимик надрезал вену на запястье Серегила и подставил миску для сбора крови. Пока она лилась, они спокойно беседовали с Иларом, как будто Серегила тут не было, и разговор велся по-пленимарски.
— От него дурно пахнет, Кенир.
Кажется, хозяину Илара не было известно его реальное имя.
— Мне казалось, ты лучше обращаешься с ним.
— Это часть его наказания, господин, за то, что осмелился напасть на меня.
— А, ясно. Что ж, полагаю, это более гуманно, чем положенное телесное наказание.
— Я не хочу и думать о том, чтобы клеймить его, мой господин.
— Ну да, он представляет собой великолепный образчик, даже для фейе. Ты мог бы с большой выгодой продать его тем, кто разведит такое потомство.
— Может быть когда-нибудь я так и поступлю, мой господин.
Хозяин наклонился и посмотрел на руку Серегила.
— Хмм. Опять такая же татуировка. В точности, как у мальчишки. Тебе что-нибудь известно об этом?
К удивлению Серегила, Илар ответил:
— Понятия не имею, илбан. В моём клане это не практиковалось. А как продвигается дело с рекаро?
Серегил едва не рассмеялся: лживый ублюдок! Верный себе, Илар всегда играл по своим правилам, даже если это касалось хозяина, перед которым он, якобы, пресмыкался. Так ловко перевести разговор на другую тему! А из него получился бы неплохой скиталец.
— Как видишь, прогресс налицо, — ответил хозяин, попавшись на уловку: — Думаю, к завтрашнему дню всё будет закончено. Фазы луны, оказывается, влияют гораздо сильнее, чем в том убеждают трактаты. А может быть, то особенность смешанной крови мальчишки. Как бы ни было, это меня радует, ибо он не так силен, как я рассчитывал. Он не пошевелился весь день.
Серегил закрыл глаза, находясь в ещё большем отчаянии, чем когда-либо. Они убивали Алека, но ради чего? Он никогда не слышал этого слова — рекаро — и понятия не имел, что оно означает, не считая того, что это было нечто, шевелящееся там, под слоем грязи, питаемой кровью его тали. Если принять во внимание, что при этом присутствовал весьма знатный господин, вряд ли то был какой-то заурядный эксперимент. Однако этот негодяй так спокойно говорил об этом: так мог бы говорить Нисандер, работая над очередным своим заклинанием.
— Ну а если рекаро всё-таки оправдает Ваши ожидания, хозяин?
Алхимик хохотнул в ответ:
— Не терпится покинуть меня?
Когда Илар не ответил, тот ласково похлопал его по плечу:
— Не волнуйся. Есть определенные сдвиги, и я не нарушу данного слова. Если все пойдет так, как мы ожидаем, ты скоро станешь свободным.
Илар погладил Серегила по волосам:
— И он на самом деле будет моим, хозяин?
— Да, хотя я не понимаю, зачем тебе понадобилось столь дикое и опасное существо, особенно если учесть, что он когда-то предал тебя.
— Я не могу дождаться момента, когда смогу поквитаться с ним, мой господин.
Улыбка тронула губы Серегила. О, как же медленно я буду тебя убивать!
— Хмм. Знаешь, Кенир, есть дикари, которых приятнее приручить, чем сломать.
Алхимик перебинтовал запястье Серегила, затем поболтал в миске кровь и окунул в неё палец. После этого он потёр большим и указательным пальцами, словно проверял качество шелка, отчего в тот же миг вспыхнуло яркое голубое пламя.
— О да! В этих жилах течет сильная и чистая кровь жителя западных земель. Боктерсиец, говоришь? Я слыхал, из них получаются самые мощные драгоргосы. Я знаю нескольких некромантов, готовых заплатить хорошие деньги за пузырек такой крови. так что пока ты не укротишь его, можешь получить неплохую прибыль от его крови. Я дам тебе рекомендательные письма.
— О, нет сомнений. Вы самый добрый из хозяев и величайший из алхимиков.
Итак, я не ошибся, — отметил про себя Серегил. Вот почему мастерская выглядит столь опрятно. А он-то всегда считал алхимиков добряками, наподобие магов, но то, что ему представилось в том подвале, свидетельствовало о гораздо более темных делишках. Он надеялся, что Илар и его хозяин ещё поговорят об Алеке и об этом рекаро, что бы там это ни означало, но кажется, с ними они на время покончили. Алхимик посмотрел на него сверху вниз, и в его темных глазах промелькнуло сожаление.
Тебе тоже не жить, отметил для себя Серегил.
— Что ж, а пока я сам проделаю с ним несколько опытов, — Ихакобин отставил миску и накрыл её белой тканью.
— Конечно, хозяин. Он ваш, поступайте, как считаете нужным.
"Пока что", подумалось Серегилу, снова уловившему в голосе Илара нечто большее, чем простое подобострастие. Что ж, быть может, между ними не все столь гладко, как казалось на первый взгляд?
— С Вашего позволения, хозяин, не дадите ли мне ещё того рыбьего эликсира? Он здорово помогает управиться с его буйным нравом.
Алхимик взял с полки маленький пузырёк и вручил его Илару.
— Полагаю, ты не станешь этим злоупотреблять? Он безопасен лишь в очень малых дозах. Я очень надеюсь, что ты не забудешь уроков, полученных в моем доме. В конце концов, лишь добротой нам удается их покорить… хотя, и твердая рука тоже необходима.