С наступлением темноты атаки противника на позиции 365-й батареи прекратились. Похоронив убитых и отправив раненых в госпиталь, командир батареи лейтенант Н. А. Воробьев приказал оставшимся в живых 24 воинам собрать на поле боя вражеское стрелковое оружие, привести в порядок единственное орудие и занять оборону.[676] Так закончился для батарейцев последний день 1941 года.
31 декабря войска СОР не только удержали занимаемые рубежи, но и вели активные наступательные действия с целью восстановления ранее утраченных позиций. Немецко-фашистские войска вынуждены были перейти к обороне, чему во многом способствовало то обстоятельство, что в результате успешной высадки десанта 30 декабря советские войска освободили Керчь и Феодосию. «Это была смертельная опасность для армии, в момент, когда все ее силы, за исключением одной немецкой дивизии и двух румынских бригад, вели бои за Севастополь»,[677] — писал Манштейн.
Поздравляя севастопольцев в канун нового, 1942 г. и оценивая их боевые подвиги, газета «Правда» писала:
«Несокрушимой скалой стоит Севастополь, этот страж Советской Родины на Черном море. Сколько раз черные фашистские вороны каркали о неизбежном падении Севастополя! Беззаветная отвага его защитников, их железная решимость и стойкость явились той несокрушимой стеной, о которую разбились бесчисленные яростные вражеские атаки. Привет славным защитникам Севастополя! Родина знает ваши подвиги. Родина ценит их. Родина никогда их не забудет!»[678]
В последний день 1941 г. защитники Севастополя получили помощь. Транспорт «В. Чапаев», встреченный эсминцем «Безупречный» для проводки, в 10 ч 50 мин вошел в главную базу.[679] Он доставил 772-й стрелковый полк 386-й стрелковой дивизии, 3-й гвардейский дивизион 8-го гвардейского полка Резерва Главного Командования (реактивных установок) и боезапас. Гвардейский дивизион расположился в районе д. Дергачи.
К исходу дня командование СОР получило директиву Военного совета Кавказского фронта за № 01894/04 от этого же числа, в которой сообщалось, что части 386-й стрелковой дивизии 30.12.41 находятся на переходе Поти — Севастополь. Для пополнения Приморской армии 31.12 в Новороссийск прибыли четыре маршевые роты в количестве 1000 человек.[680] Командование фронта требовало ускорить переброску маршевых рот и вооружения в Севастополь, но предупреждало: «Боевые кopaбли и транспортные суда, обеспечивающие операцию 44-й и 51-й армий в Феодосийском и Керченском заливах, ни в коем случае для переброски не брать».[681]
Далее директива требовала организовать наступление, сил не распылять, а создать ударные кулаки на важнейших направлениях. Технические средства использовать массированно по укрепленным рубежам и важнейшим объектам. «При наличии средств предусмотреть выброску морских десантов целью охвата флангов на западном и юго-восточном побережье Крыма. Краткий план наступательной операции представить мне к 23.00 31.12.41 г. Получение подтвердить.
Козлов, Шаманин».[682]
1942
ЯНВАРЬ
1 — четверг
В 02.00 до роты вражеской пехоты с тремя танками из района кордон Мекензия № 1 и до роты с четырьмя танками из района ст. Мекензиевы Горы атаковали позиции 1163-го и 1167-го полков 345-й стрелковой дивизии, но безуспешно. Через несколько часов была предпринята новая попытка вклиниться в нашу оборону на участке 1167-го полка, но враг вновь был отброшен. На этом активные действия немецко-фашистских войск под Севастополем прекратились.
Героическое сопротивление защитников Севастополя и успешный десант на Керченский полуостров, создавший угрозу удара в тыл немецко-фашистским войскам, осаждавшим Севастополь, вынудили командующего 11-й немецкой армии Э. Манштейна отдать 1-го января 1942 г. приказ о прекращении второго наступления на Севастополь, продолжавшегося 16 дней.
Между 3 ч 50 мин и 4 ч 40 мин в Севастополь прибыли крейсер «Молотов», лидер «Ташкент», транспорты «Абхазия» и «Белосток». Крейсер доставил из Новороссийска московскую группу оперативных инженерных заграждений под руководством начальника штаба инженерных войск Красной Армии генерал-майора И. П. Галицкого. В составе группы было 50 курсантов выпускного курса Московского военно-инженерного училища и 10 слушателей курсов усовершенствования командного состава инженерных войск, большинство из которых участвовало в битве под Москвой.[683] Штаб группы возглавил начальник кафедры военно-ииженерного дела Военной академии им. М. В. Фрунзе полковник Е. В. Леошеня. В штаб группы входили майор Л. А. Давид, воентехник 2 ранга И. К. Калабин, лейтенант В. И. Кириллов и воентехник П. С. Деминов.
Вместе с группой было доставлено: 20 тыс. противотанковых и 25 тыс. противопехотных мин, 200 т взрывчатого вещества, 500 пакетов малозаметных препятствий (МЗП) и почти два вагона ломов, кирко-мотыг, кувалд, саперных лопат, топоров, необходимых для выполнения работ в скальных грунтах.[684]
Лидер «Ташкент» доставил боезапас, а транспорты «Абхазия» и «Белосток» — часть подразделений 386-й стрелковой дивизии и маршевые роты.
В этот день войска СОР во исполнение поставленной командованием Кавказского фронта задачи активными действиями не допустить дальнейшего продвижения противника и сковать его силы под Севастополем вели бои за улучшение позиций и возвращение отдельных участков обороны, оставленных ранее.[685]
В первом секторе батальон (командир майор И. В. Кекало) полка НКВД и батальон (командир старший лейтенант Г. М. Говорунов) 1330-го стрелкового полка при поддержке огня 51-го артиллерийского полка и минометных подразделений атаковали высоту 212,1 с целью овладения ею. Противник открыл по атакующим сильный артиллерийско-минометный огонь. Это вынудило войска сектора к концу дня отойти на исходные рубежи.
Во втором секторе 31-й стрелковый полк и 7-я бригада морской пехоты вели бои за восстановление утраченных ранее позиций. Особенно ожесточенные бои разгорелись на участках высоты с Итальянским кладбищем и д. Верхний Чоргунь. Здесь морские пехотинцы сбили противника и начали его преследование. Враг оказал сильное огневое противодействие, особенно в районе д. Верхний Чоргунь, и заставил моряков залечь. Тогда военком пятого батальона старший политрук М. К. Вилявдо с возгласом «За Родину!» устремился на врага и увлек за собой морских пехотинцев. В ходе боя вражеская пуля сразила бесстрашного коммуниста. Его заменил секретарь партийного бюро батальона политрук К. И. Никифоров, и под его руководством моряки несколько продвинулись вперед.[686] Однако во второй половине дня на всех участках второго сектора наши войска вынуждены были начать отход, но к исходу дня высоту с Итальянским кладбищем, захваченную накануне, удерживали в своих руках.
В третьем секторе 79-я стрелковая бригада и левофланговые подразделения 287-го полка 25-й стрелковой дивизии вели бои за овладение высотой 192,0. Им удалось продвинуться своими смежными флангами на 300 м, а к исходу дня закрепиться на рубеже в 800 м к юго-востоку от высоты и в 500 м к северу от кордона Мекензия № 1.[687]
В четвертом секторе 345-я и 95-я стрелковые дивизии и 8-я бригада морской пехоты при поддержке огня полевой, береговой и зенитной артиллерии, бронепоезда «Железняков» вели бои за овладение ст. Мекензиевы Горы, но безуспешно.[688]
676
Там же. — С. 73.
677
Manstein Е. von. Verlorene Siege. — S. 239.
678
Правда. — 1941. — 31 дек.
679
Хроника… — С. 301.
680
ЦАМО. — Ф. 216, оп. 1148, д. 4, л. 233.
681
Там же.
682
Там же.
683
Галицкий И. П. Дорогу открывали саперы. — М.: Воениздат, 1983. — С. 47.
684
Галицкий И. П. Дорогу открывали саперы. — С. 47; Хренов А. Ф. Мосты к победе. — С. 207–208.
685
РГА ВМФ. — Ф. 72, д. 1217, л. 4.
686
Ванеев Г. И. и др. Героическая оборона Севастополя. — С. 186.
687
РГА ВМФ. Ф. 83, д. 9068, л. 1–6.
688
Там же.