Танди видела, как он разок обменялся с официантом какой-то шуткой. Она подозревала, что острота была по её адресу; что это был какой-то из вариантов древней темы о женщинах и их представлении о пунктуальности. Если так, это было столь же иронично, сколь и возмутительно. Вообще-то, Танди была слегка помешана на пунктуальности… не говоря уже о том, что на эту встречу пришла заранее. Как бы мало пользы ей это ни принесло.
Впоследствии официант не обращал на Виктора внимания, не проявляя активности сверх необходимого. Этот ресторан не был особо знаменит кухней или обслуживанием, так что клиентов у него было немного. Других претендентов на столик Виктора определённо не было. А поскольку Танди провел через задний ход владелец ресторана, официант не знал, что в одной из особых кабинок находится женщина. Наличие этих кабинок было главным достоинством ресторана, а пользовавшихся ими клиентов обслуживал сам хозяин. Лейтенант-коммандер Ватанапонгсе обнаружил этот ресторан вскоре после того, как Розак и его команда начали свои дела на Эревоне, и офицеры ФСЛ зачастую использовали его для конспиративных встреч.
Тьфу! Танди начинала ненавидеть так называемые "специальные операции". Она ощущала себя идиоткой, сидя в секретной кабинке, пока ожидавший её появления мужчина просто просматривал, она была в этом уверена, нечто не более экзотичное, чем местные новости. Что делало всю ситуацию особенно невыносимой, так это что Танди достаточно быстро поняла, что подлинная причина её колебаний была личной, а не профессиональной. Она не видела признаков засады, да и в любом случае для неё не было рациональных причин. Нервозность её была вызвана только эмоциональной реакцией на этого человека.
"Почему?" - снова спросила она сама себя. На первый взгляд Каша не был особо привлекателен. Да, он был хорошо сложён и, скорее всего, намного более мускулист, чем казалось. Но на Танди это особого впечатления не производило. С чего бы? В местном спортзале, в который она ходила потренироваться, мужчины бледнели от зависти. Однажды она отделалась от пристававшего к ней там мужика, выжав от груди полторы сотни килограмм. И не один раз, а целых десять. Даже не особо вспотев при этом.
Люди, никогда не встречавшиеся с вариацией человеческой расы, развившейся на адских планетах Мфекане, зачастую бывали ошеломлены, осознав, что перед ними человек с силой огра… но без его неуклюжести. Танди считала своих прародителей сворой идиотов-расистов, но нельзя было не признать, что по крайней мере на физическом уровне их проект преуспел. Её специальная команда была в шоке, когда обнаружила, что возможности их "сверхчеловеческого" фенотипа даже близко не стоят с её собственными.
Нельзя было назвать Каша и красивым. Он не был уродом, это да. Но его угловатое лицо с резкими чертами едва ли могло привлечь к нему внимание рекламных агентств. Кроме, разве что, занятых поисками миссионеров для некой секты. "Требуется фанатик. Должен быть юн, опрятен, мрачен на вид. Хорошеньким мальчикам не беспокоить".
И… в этом всё дело, она понимала это. У Каша в жизни была цель. Для неё это было очевидно по тому, что он говорил и делал; даже просто по тому, как держал себя. Цель могла быть правильной или ложной - Танди была не в том положении, чтобы судить, - но она давала Каша ту же уверенность, что была у Розака. А возможно даже большую. Уверенность в себе Розака происходила исключительно из его личных качеств, в то время как у Каша также и от ощущения принадлежности к чему-то большему, чем он сам.
Танди находила это неимоверно притягательным. Ей была свойственна рефлексия - временами до полного погружения в себя, как она зачастую думала - и она понимала, что такая реакция является результатом воспитания. И поэтому доверять ей вовсе не следовало. Но она до сих пор не могла справиться с эмоциональной реакцией.
Продолжая изучать Каша, она поймала себя на том, что размышляет, что бы было на Ндебеле, если бы этот человек был её парнем. Особо долго размышлять не пришлось. Она бы получила образование, не платя ту же цену. Управляющий фабрики был бы слишком запуган Каша, чтобы поступить иначе. Было что-то… возможно не поддающееся описанию словами, но всё равно существующее в юном хевените. Он был просто-напросто тихо устрашающим.
"Да хватит!" Она резко поднялась со своего места и прошла сквозь туманный занавес в общий зал.
Каша немедленно её заметил. Его темные глаза спокойно отслеживали её движение к столику, а на лице не было абсолютно никакого выражения. У Танди появилось неприятное ощущение, что он всё это время знал, что она была там.
Об этом она и спросила, как только села.
Каша едва заметно пожал плечами.
- Знал ли я, что вы были там? Нет. Но подозревал, что вы будете в одной из тех дальних кабинок. В конце концов, ресторан выбрали вы - и зачем ещё вам мог понадобиться этот? Еда тут паршивая.
- Откуда вы знаете? - чуть враждебно спросила она. - Уже обедали здесь?
Он улыбнулся, от чего выражение его лица стало намного теплее. Подспудное ощущение безжалостности оставалось, но внезапно из подо всего этого проглянул похоже весьма славный человек. Танди поймала себя на том, что он ей нравится всё сильнее и сильнее, и прокляла эту свою реакцию. Ей, в данных обстоятельствах, не следовало привязываться к этому человеку. Она не имела ни малейшего представления, чего добивается Каша. Не было идей и у Ватанапонгсе, когда предыдущим вечером она доложила ему о полученном сообщении. Но ни Танди, ни глава разведки Розака не думали, что речь шла о личных вопросах. Республика Хевен ловила здесь рыбку в весьма мутной воде, а Виктор Каша предположительно был наживкой. Если он просил о личной встрече с офицером из команды Розака - он специально просил, чтобы это была лейтенант Палэйн - то, предположительно, у этого были политические цели. И, скорее всего, цели эти не очень хорошо сочетались с собственными планами Розака.
- Я спросил, - ответил он и снова едва заметно пожал плечами. - Подозреваю, у меня связи с местными жителями лучше, чем у вас. Во всяком случае, когда нужно узнать, в каком из ресторанов города можно хорошо покушать, а в каком - поиграть в дурацкие игры.
Губы Танди сжались. Племяннице Имбеси она не понравилась, и чувство это было взаимным, но основной накал этой реакции - и это её беспокоило - придал тот факт, что ей крайне не понравилась воображаемая картинка Виктора, разговаривающего с этой женщиной в постели.
"А теперь ты ещё и ревнуешь! И какие же ещё идиотские фантазии ты собираешься лелеять?"
Но вслух она не сказала ничего. И почти незаметное изменение выражения лица Каша сказало ей, что он оценил её способность удержаться от язвительного замечания, которое так и просилось на язык.
Щекотливость в личных делах она прикрыла щекотливостью политической.
- Так из-за чего всё это, офицер Каша? К чему все эти шпионские игры?
Улыбка не покинула его лица.
- Насколько помню, я просто отправил сообщение вам в отель с просьбой о встрече за обедом. В этом не было ничего шпионского. Сообщение даже не было написано секретным кодом. Именно вы настояли на встрече здесь.
Танди была слегка сконфужена. Было искушение сказать ему, что на месте настоял Ватанапонгсе. Но она опять-таки сдержалась. К язвительности в адрес товарищей-офицеров Танди была склонна ещё менее, чем к язвительности в адрес других женщин. В конце концов, она согласилась с тем предложением.
- О'кей, возможно это было глупо. Но… чего вы всё-таки хотите? И не пытайтесь сказать, что дело только в удовольствии видеть меня.
- Вообще-то, именно по этой причине я просил прийти конкретно вас, - с некоторой чопорностью ответил он. Танди заподозрила, что Каша стеснялся собственных эмоций так же, как и она сама. И снова почувствовала, что её ещё сильнее тянет к этому человеку; и - снова - обозвала себя идиоткой за такую реакцию. Она же профессиональный военный, пытающийся двинуться дальше по карьерной лестнице, черт побери, а не школьница, неожиданно втрескавшаяся в мужчину, который, по сути, был ей совершенно не знаком.